Стихи о современности
Современность — это и гаджеты, и суета, и поиск себя. В этих стихах — отражение нашего времени, его ритмов и противоречий.
Стихи
Романтика по-новому
Я ждала от тебя предложенья,
А дождалась лишь фото без смысла.
Ты, видать, перепутал влеченье
С чем-то, что не влезает в письмо.
Тишина в наушниках
Общество — наушник без игры,
Мы носим их, чтоб не слышать тишину.
И прячемся от собственной игры,
Слагая бесконечную волну.
Пустой вокзал
Общество — зал ожиданья без табло,
Толпа сидит, уткнувшись в телефоны.
Никто не знает, сколько лет прошло,
И все молчат, как будто под гипнозом.
Круговорот
Вот так мы и живём — от пятницы до пятницы,
В офисной тиши, где чай давно остыл.
Считаем этажи, как будто можем спрятаться
От тех вопросов, что никто не задал им.
Вот так мы и живём — в наушниках и в пробках,
В чужих историях, в лентах новостей.
Свою же жизнь листаем, словно фотки,
Не замечая бега наших дней.
Вот так мы и умрём — в случайной переписке,
Среди забытых чатов и немых звонков.
И кто-то, может быть, в тоскливом, тихом списке
Найдёт наш след — и не поймёт без слов.
Вот так мы и умрём — не в громе, не в пожаре,
А тихо, как гаснет в комнате экран.
И только кот останется на старом кресле,
И будет ждать, как будто не обман.
Вот так мы и живём — и в этом есть свобода:
Проснуться утром, кофе на столе.
Обнять того, кто рядом, несмотря на годы,
И просто быть — хотя бы на земле.
Вот так мы и умрём — но это не финал,
Пока есть тот, кто помнит нашу речь.
И значит, мы не зря здесь простояли,
И есть ещё что в этом мире сберечь.
Так и живём
Вот так мы и живём — в погоне за зарплатой,
Встаём по будильнику, спешим в метро с утра.
Мечты свои храним в коробке под кроватью,
И верим, что наступит наконец пора.
Вот так мы и живём — в долгах и в кредитАх,
Считаем дни до отпуска, считаем до получки.
Забыли, как смеяться, как летать во снах,
И прячем улыбки в мятые колючки.
Вот так мы и умрём — в больничной палате,
Смотря в окно на серый, равнодушный свет.
Никто не вспомнит, что мы были виноваты
Лишь в том, что не успели дать себе ответ.
Вот так мы и умрём — с мобильным в руке,
С последним сообщением: «Прости, я не успел».
И где-то в облаках останется навек
Наш непрожитый смех, наш недопетый трел.
Вот так мы и живём — и в этом есть надежда,
Что кто-то вдруг очнётся и разорвёт круги.
Сорвёт с себя привычный, серый, тесный кокон,
И скажет: «Хватит! Больше не беги!»
Вот так мы и умрём — но перед этим вспомним
Все те, кто нас любил, кто ждал и кто простил.
И может быть, тогда мы что-то в мире тронем,
И кто-то скажет: «Он не зря здесь был».
Без ответа
Ты ускользаешь, будто ветер,
Мне за тобою не угнаться.
Я шлю вопросы в мессенджере,
А ты не хочешь отвечать мне.
LED-помощник
На корпусе светится дисплей,
Температуру видно в тот же миг.
С таким помощником кипятить смелей —
Он для воды и чая лучший друг.
Простое правило
Хочешь рыбку съесть — изволь
Потрудиться, а не ныть.
Пруд не выдаст без пароля,
Если не готов ловить.
Выживший
Сначала плен — бетон и холод,
Табак, вода и тишина.
Он был никем, он был расколот,
Но не сломался до конца.
Потом война. Присяга, форма,
Приказ, окоп, чужая кровь.
Он шёл вперёд, как будто шёл домой,
Хотя домой хотелось вновь.
Он выжил. Это не награда,
А просто новая тюрьма.
Внутри — осколки, гарь и правда,
Снаружи — мир, где он — чума?
Нет, он не болен. Он — свидетель.
Он видел то, что не вернуть.
Он носит в сердце, как в конверте,
Письмо, которое не шлют.
Он учится ходить по кругу:
Работа, чай, метро, кровать.
И прячет страх под грудой звуков,
Чтоб кто-то не помог бежать.
Он не хотел быть ни заложником,
Ни палачом, ни палачом.
Он просто стал немного больше,
Чем те, кто пережил — ни о чём.
Он выжил. Выжил — это точка.
А после точки — белый лист.
И он стоит в конце цепочки,
Как самый тихий оптимист.
Накануне
Сегодня небо цвета соли,
и ветер пахнет как металл.
Никто не говорит о боли —
никто её не замечал.
По крышам стелется тревога,
гудят антенны на ветру.
Ещё немного, и дорога
свернёт в неверную игру.
В подъездах гаснут разговоры,
закат залил бетон и жесть.
Стучат по клавишам сеньоры,
пытаясь весть перевести.
В аптеке выстроились списки,
в метро молчание гудит.
И чьи-то детские записки
летят с балконов, как гранит.
Сегодня всё ещё обычно:
стакан, окно, будильник, тень.
Но что-то в воздухе ритмично
сбивает счёт, ломает день.
И я стою, не понимая,
что именно уже не так,
как будто дверь в конце трамвая
открылась в неизвестный мрак.
Варенки и ветер
Он высокий блондин, и девчонки гурьбой
За ним бегают, словно за первой звездой,
Но в конце концов ты останешься одна —
Ничего, что на нём очень модные варенки,
Ты должна понять и выслушать меня:
Я не буду кричать, я не буду винить.
Просто вспомни, как он говорит «навсегда»,
А потом исчезает, как в луже вода.
Он умеет носить и джинсу, и печаль,
Он умеет молчать так, что хочется жаль.
Только жаль — это ты, а не он, не его,
Ты — единственный приз, но не для него.
Посмотри на подруг, что уже отшумели,
Что сидят у окна в опустевшем апреле,
Что не верят уже ни в варенки, ни в рай,
Только шепчут: «Беги. Просто не повторяй».
Я не против любви, я за то, чтобы ты
Не сгорела в чужих ледяных зеркалах.
Он высокий блондин, он красив, он не твой —
Выбор сделан, и я остаюсь за чертой.
Предостережение
Он высокий блондин, и улыбка — как вспышка,
За ним бегают девчонки, и ты не молчишь,
Но в конце концов ты останешься одна, слышишь,
Ничего, что на нём очень модные варенки —
Ты должна понять и выслушать меня.
Я не враг, я не сплетник, я просто вижу,
Как ты таешь от взгляда, от лёгкого шума,
Как готова отдать ему все вечера.
Он красив, он учтив, он умеет молчать,
Но за этой бронёй — только ветер и пепел.
Ты не первая, кто в его сети попал,
Ты не первая, кто не заметил подмены.
Посмотри, как он смотрит на всех одинаково,
Как меняет парфюм, как теряет ключи,
Как в кармане варенок — осколки чужих
Недосказанных слов и разбитых привычек.
Ты должна понять: я не спорю с мечтой,
Я лишь против того, чтоб ты стала пустой.
Если хочешь — беги, если можешь — лети,
Только после не плачь у закрытой двери.
Он высокий блондин, и варенки в обтяжку,
И девчонки гурьбой, и улыбка на стёрке.
А ты будешь стоять на холодном ветру
И считать по секундам, как я тебя жду.
Небесный профсоюз
Древние боги устали от войн,
Смотрят на нас с высоты этажей.
Каждый из них уже давно не герой,
Просто бессмертный, уставший делец.
Молнии пишут в отчетах «гроза»,
Гром — это просто отчетный скандал.
Кто-то внизу закопался в слезах,
Кто-то на небе коньяк разливал.
Быть человеком
Век технологий, скоростей, огней,
Легко забыть, кто мы и для чего.
Но оставайся человеком, и с ней —
С совестью, что выше всего.
Пусть мир диктует правила игры,
Пусть давит изо всех сторон,
Не предавай ни разу до поры
Того, кем ты был рождён.
Беспризорники
Империя Пазлов — где странность царит,
Игра вроде есть, но никто не спешит.
Беспризорников нет — все нашли свой приют,
Но пазлы рассыпаны, словно их бьют.
Два четверостишия — вот весь расклад,
Но кто-то забыл про обратный разлад.
Осколки слагаются в странный узор,
Где смысл ускользает, как лёгкий укор.
Фрагменты
Империя Пазлов — сплошной парадокс:
Тут каждый фрагмент — как отдельный вопрос.
Игра вроде есть, но беспризорников нет,
И некому даже сказать им «привет».
Детали валяются в пыльных углах,
Их смысл потерян в бессмысленных снах.
Попробуй собрать хоть какой-то сюжет —
Увидишь, что целого попросту нет.
Странный предмет
Империя Пазлов — очень странный предмет:
В ней правила есть, но порядка в ней нет.
Беспризорников нет, потому что они
Ушли в виртуальные сны и огни.
Игра вроде есть, но играть некому —
Все разбрелись по углам, как по лесу.
Остались лишь тени да эхо шагов,
Да призрак забытых в веках городов.
Империя Пазлов
Империя Пазлов — загадочный мир,
Где каждый фрагмент — как потерянный пир.
Игра вроде есть, но пропали куски,
И бродят по сети лишь одни тупики.
Беспризорников нет — все нашли свой уют,
Но пазлы рассыпались, словно их бьют.
Попробуй собрать хоть один эпизод,
Где логика, смысл и обратный подход.
Бабушка-непоседа
Бабуля в джинсах и с планшетом,
Она освоила вай-фай.
Гуляет с дедом под рассветом,
Печёт пирог с названьем «пай».
Она танцует в TikTok с внучкой,
Смеётся звонко, как ручей.
И лечит нас не просто шуткой,
А вкусным чаем из печей.
Она совет даёт по делу,
Хоть иногда и поворчит.
Но знаю: бабушка умело
Нас всех любовью исцелит.
Бабуля на лабутенах
Вот такая сказка, внуки,
Я бабуля просто класс:
На лабутенах, в клёвых штанах,
Современна, хоть и стара.
Молода душой, как в юность,
Внукам спеть могу я блюз.
Внуки смотрят: «Ну и бабка!» —
Я им вместо сказки — тюнинг-шоу.
Внучка просит: «Расскажи!» —
Я ей: «Слушай, не мешай!»
В интернете пост лайкни,
А потом уж спать иди.
Война в кармане
Империя пазлов, война и альянсы,
Телефон в кармане — как ядерный чемодан.
Мы правим мирами, не вставая с дивана,
И верим, что завтра наступит нирвана.
Экран штаба
В империи пазлов — война и альянсы,
Телефон в руке — наш главный штаб.
Мы строим союзы, срываем овации,
Пока за окном догорает закат.
Бабушка-блогер
Мне сказали: «Ты старая, всё!
Пора внуков вязать и молиться».
Но я в TikTok залила видео
И теперь там учу всех учиться.
Мой внучок подарил мне айфон,
Я освоила сто приложений.
И теперь не готовлю бульон —
Заказала суши на ужин.
Позабыты рецепты борща,
Я в инстаграме — звезда.
Молодёжь мне кричит: «Огонь!»,
А я им: «Ещё поживём!»
Старость — это не морщинки,
А когда перестал удивляться.
Я ещё покажу картинки,
Как умею я развлекаться.
Сказка на броне
Шахерезада — танкистка, поверь,
Откроет сказке закованную дверь.
Слова — как траки, рифма — как снаряд,
Она расскажет всё, и мир ей рад.
✧ тег: современность ✧