Философская лирика

Дорогая цель Но достижение это в глуши Стоит так дорого, что и не стоит. Мысли, как очень большие ножи, Проковырявшие дыры в устоях.

Чаша моря Как проигравший в древнем споре Стою один на берегу, И волны шепчут: «Выпей море», — А я напиться не могу. В ладонях — солёная пена, Губами — прохлада и соль, Но в горле — немая измена: Тоска не даёт мне покой. Я вижу, как чайки, как стрелы, Прошили закатный покров, И небо, как свиток несмелый, Хранит письмена облаков. А море всё шепчет и манит, Обещает забытье и покой, Но сердце, как узник, не станет Менять свою клетку на зной. Я знаю: напиться — не значит Утолить вековую печаль, И, стоя у вечной задачи, Я вдаль ухожу, но не вдаль. Останусь ли я на пороге Или шагну в глубину? Вопросы, как камни в дороге, Несут меня в тишину.

На берегу Как проигравший в древнем споре Стою один на берегу, И волны шепчут: «Выпей море», — А я напиться не могу. Волна за волной, как строки, Ложатся у ног, но не в лад, И в этом молчанье глубоком Я слышу лишь свой же упадок. Здесь время течёт, как песок, Сквозь пальцы, в бездонную даль, И каждый прилив, как намёк, Что жизнь — это вечная пауза. Но что мне ответить стихии, Когда я — лишь пыль на ветру? Я слышу, как волны глухие Зовут меня в мокрую мглу. Останусь ли я на пороге Или шагну в глубину? Вопросы, как камни в дороге, Несут меня в тишину. И, может, не нужно ответа, Ведь море — оно не судья, А я лишь ищу в этом свете Ту грань, где кончаюсь и я.

Осколок Замок с моста сорвали молча, Упал он в воду, как в мечту. Я слышу: где-то сердце точит Воспоминаний пустоту. Не по мосту — по счастью плачем, По той надёжной простоте. И нет моста, как нет и дачи, Где прорастали мы в тесноте. Но если вдруг весна вернётся И лёд сойдёт с речной души, То даже камень отзовётся Вновь в этом городе в тиши. И я приду на берег снова, Где был когда-то переход. Не для моста, не для былого — Чтоб ощутить, что жизнь идёт.

Вольный мост Замок с того моста сорвали, И стали ближе берега. Тоска по городу, едва ли, Уймётся, если мы враги. Но не враги мы — просто реки Поменяли русла навсегда. И не вернуть былые вехи, Когда вода была одна. Теперь мосты — напоминанье, Что связь не держится, увы. И в этом общем расставанье Не жди спасительной травы. Пусть город жив, и в окнах светится, Другой пейзаж в моём окне. И только память, словно лестница, Ведёт к несбывшейся весне.

Прощаю всё Прощаю всё: и холод, и молчанье, И резкий тон, и поздние звонки. Ты — моё странное очарованье, Мои ошибки, беды и грехи. Ты говоришь — я слушаю невольно, Ты обещаешь — я опять молчу. Мне без тебя и пусто, и безбольно, Но я к тебе, как к солнцу, лечу. Прощаю всё, что было и что будет, Прощаю ложь, что стала мне родной. Мой милый, ты не тот, кого осудят, Ты — мой туман, мой свет, мой непокой. Я всё приму: твои слова-обманы, Твои дела, что вечно невпопад. Ты для меня — как будто бы Нирвана, Как будто мой единственный разлад. Прощаю всё, и в этом моя сила, Мой парадокс, мой выстраданный дар. Любовь моя тебя не разлюбила, Хоть ты — мой самый горький, сладкий жар.

Рост и небо Она ниже меня на ладонь, на полголовы, Но в ней столько высоты, что мне до неба — шаг. Её верность — как снег, без единой лиловой крови, И в её глубине не живёт даже тень и мрак. Она смотрит на мир с теплотой и с доверьем, И не лжёт никогда — ни в словах, ни в молчании глаз. Для неё честь — не громкое слово, а мера, И поступки её — как молитва, без лишних фраз. Она ниже меня, но я вижу в ней горы, Что уходят в зенит, где туманы и лёд. Её маленький рост — лишь для чуткого взора, Что за ним различает бездонный восход. Я склоняюсь к её протянутой нежной ладони, И мой мир обретает надёжный оплот. Пусть она ниже ростом, но в этом законе — Бесконечность души, что над нами растёт.

Рост и душа Она ниже меня на ладонь, но выше в мечтах, В её верности нет ни лжи, ни пустых слов. Не измерить её глубину в сантиметрах и днях, В ней бескрайняя высь, что дороже даров.

Звук, что остался Кто я? Никто. Имя стёрли вчера. Я просто звук, что звенит в проводах. Громче сирены и тише воды В правду как в холод бегу навсегда. Но в каждом слове, в каждом шаге Я буду жить, хоть и не назван. Мир не прочтет на белой бумаге Имя, что стерто, но не стерто из ран.

Безмолвный след Кто я? Никто. Имя стёрли вчера. Я просто звук, что звенит в проводах. Громче сирены и тише воды В правду как в холод бегу навсегда. И в тишине, где нет никого, Я растворюсь, как дым над рекой. Только листва прошепчет: «Его Звали никто, но он был живой».

Голос в проводах Кто я? Никто. Имя стёрли вчера. Я просто звук, что звенит в проводах. Громче сирены и тише воды В правду как в холод бегу навсегда. Но если ветер разбудит зарю, Я стану шёпотом в тихом саду. Пусть не запомнят — я всё повторю: Я был началом, я стал как в аду.

Эхо без имени Кто я? Никто. Имя стёрли вчера. Я просто звук, что звенит в проводах. Громче сирены и тише воды В правду как в холод бегу навсегда. Но в каждом эхе, в каждом гудке Я узнаю свой потерянный след. Мир не заметит, но в каждом листке Я оставляю невидимый свет.

Забытый закон Забыт старинный тот закон, Что помнит вековой шатёр, Ковыль качает тихий Дон, Горит полуночный костёр.

Путь кораблей Корабли, вы ведите нас в жизнь не спеша, По волнам, где мерцает надежды звезда. Ваши мачты — как руки, что тянутся к свету, Ваши якоря — память, что держит года. Сквозь туманы и штормы, сквозь пену и гром, Вы несёте нас к берегу, где тишина. Пусть дорога длинна, но мы знаем — найдём Тот причал, где нас ждут, где любовь и весна. Не спешите, прошу, дайте взглядом впитать Каждый миг, что подарен нам морем и днём. Ведь не только пункт назначенья нам важен — Путь, где мы вместе с ветром поём. Корабли, вы — как время, что движет вперёд, Но в руках ваших нежность и мудрость веков. Вы ведите нас тихо, без лишних тревог, К горизонту, где сбыться мечты готовы.

Последний полет Лист падал осенний, кружился, На миг замерев в тишине. Он с ветром тихонько простился И вниз устремился ко мне. Он был золотистым и алым, И солнце в нем искрой жило. Он падал, как будто усталый, И в воздухе таял тепло. Он падал, а я наблюдала, Как жизнь уходит из него. И сердце мое понимало: Здесь все уже не для него. Он ляжет ковром под ногами, И дождь его в землю вобьет. А я, провожая стихами, Пойму, что и нас всех уймет. Но так же, как этот листочек, Мы кружимся в этой пыли, Пока не наступит денечек, Когда нас положат вдали.

Осенний лист Лист падал осенний, кружился, Срываясь с ветвей в вышине. Он с ветром прощально простился, Чтоб тихо растаять во сне. Он падал, как будто бы с неба, Стучал по остывшей земле. Он знал, что другого не треба, И ждал, что приютят во мгле. В его золотистых прожилках Вся жизнь, что дарила весна. Он помнил и росы в залилках, И песни, что пел дотемна. Теперь он лежит под ногами, Шуршит и взлетает с трудом. И осень холодными днями Укроет его серебром. А если зима захохочет Метелями, стужей, тоской, Он снегом укрыться захочет, Чтоб стать под весенней водой.

Ночной экспресс Нет времени, чтобы себя обмануть, И нет ничего, чтобы просто уснуть, И нет никого, кто способен нажать на курок... Моя голова — перекрёсток железных дорог. Здесь рельсы сплетаются в тугой узор, И кажется, будто бы это не сон. Семафоры мигают: то красный, то жёлтый, А я всё стою, словно камень, расколотый. Но вот локомотив подаёт свой гудок, И я понимаю: пора делать шаг. Пусть рельсы ведут в неизвестность пока, Но выбор мой — двигаться, а не стоять.

Перекрёсток Нет времени, чтобы себя обмануть, И нет ничего, чтобы просто уснуть, И нет никого, кто способен нажать на курок... Моя голова — перекрёсток железных дорог. Здесь поезда проносятся в ночь, Их грохот не в силах никто превозмочь. Стрелки застыли в немом ожиданье, Пути разбегаются в разные зданья. Но где-то вдали, за туманом и тьмой, Мерцает огонь, что зовёт за собой. И, может быть, завтра я выберу путь, Что даст мне хоть раз отдохнуть и вздохнуть.

Непочатая рюмка Непочатая рюмка на столе, Любовь на сердце притаилась тихо. В ней – отсветы заката в хрустале, И память о тебе – не как о книге. Я не решусь пригубить этот свет, Ведь он хранит тепло твоих ладоней. А на душе – ни да, ни нет, ни нет, Лишь эхо неслучившихся симфоний. Мы разошлись, как в море корабли, Но этот вечер – наш с тобой секрет. И в тишине, у краешка земли, Я пью за то, чего в помине нет. Оставлю рюмку полной до утра, Пусть дышит тем, что было и не стало. Любовь, как эта вечная игра, В ней всё – не до конца, не до финала. А на столе – непочатый бокал, И в сердце – тихий, негасимый свет. Я так и не решил, чего искал, Но знаю: в этой рюмке – твой ответ.

На дне Мы с тобой опустились на самое дно, Где не слышно ни криков, ни драм. Только тишина и бутылки вино, Что звенят, словно колокола. Здесь любовь — не приговор, а диагноз, Никому не назначенный курс. Мы лежим, как разбитые стёкла, И не верим, что есть ещё пульс.

Луна над садом Спит ночь. Луна над крышей дома Стоит, как ломтик льда, весома. В саду обветренные ветки Чернеют, словно в небе метки. Густая россыпь золотая Опоясала синий свод. Студёный серп, во тьме блистая, Свой ледяной ведёт обход. Земля молчит. И в свете том Деревья кажутся стеклом. Всё спит. Лишь звёзды в вышине Дрожат, как слёзы в тишине.

Ты — жизнь моя Ты — моя жизнь, моё дыханье, Мой свет в окошке, мой покой. Ты — каждый мой вдох и молчание, Ты — всё, что в мире есть со мной. Ты — утро, что стучит в ладони, Ты — вечер тихой бирюзой. Ты — даже дождь, что ветер гонит, Ты — даже снег, что летит зимой. Ты — жизнь моя, и это значит, Что я живу лишь для тебя. И пусть весь мир что хочет скажет — Ты — свет и сила, и судьба.

Собственный след Я вижу: путь был не простым, но был моим, Он вёл меня сквозь бури и сквозь мглу. И каждый раз, когда я падал, я вставал другим, Слагая из потерь свою хвалу.

Спасибо прошлому Спасибо прошлому за каждый поворот, За боль, за радость, за неверный шаг. Всё это сделало меня — и вот Я оглянулся и увидел, что всё так.