Философская лирика

Отчий дом В последний раз смотрю на крышу, Где ласточки вили гнездо. Мне ветер шепчет: «Тише, тише, Здесь всё твоё, но не твоё». Я молод был, как майский ливень, Теперь — как высохший ручей. Поколенье, ты — крапива У неоткрытых дверей. Прощайте, сосны и берёзы, И вы, немые тополя. Земля, прими же эти слёзы, Я ухожу в края, где я.

Перед дорогой Прощай, изба, где детство пело, Где пахло сеном и дождём. Душа от боли онемела, Мы в никуда теперь идём. Мне жаль ушедших в даль тумана, И тех, кто в поле не дождал. Земля, ты стала слишком pьяной, А я свой век не дожил. Как клён под окнами качался, Так и не вырос я в отца. Поколенье потерялось Без доброго кольца.

Советы флориста Флорист — звучит так ярко, колоритно. Твой мир цветёт, не зная тишины. Ты даришь радость, создаёшь букеты, Где все твои советы в реальность вплетены.

Эхо лжи Смотри в глаза. Не отводи свой взгляд. В них — пепел слов, что не вернуть назад. В них — эхо лжи, что стала как броня. Ты верил мне. Не верь теперь в меня. Я предал всё, чем жили мы с тобой. За тихий час. За призрачный покой. И нет цены, и оправданья нет. Лишь стылый, длинный, обреченный свет. Мы строили на лжи хрупчатый дом, И он упал, разбившись под дождем. Осколки в сердце — каждый острый край, Прости, что я не ведал слова «рай». Теперь — ни слез, ни гнева, ни тоски. Лишь две судьбы, что сшиты вопреки. Я ухожу, не требуя простить, Чтобы хоть как-то прошлое забыть. Останься здесь. А я исчезну в ночь, Где ложь и правду не разделит дочь. Мы были светом, стали просто тьмой. Смотри в глаза. Прощай. И Бог с тобой.

Пепел слов Смотри в глаза. Не отводи свой взгляд. В них — пепел слов, что не вернуть назад. В них — эхо лжи, что стала как броня. Ты верил мне. Не верь теперь в меня. Я предал всё, чем жили мы с тобой. За тихий час. За призрачный покой. И нет цены, и оправданья нет. Лишь стылый, длинный, безнадежный свет. Прости, что выбрал путь, где нет тебя. Где каждый шаг — как выстрел, не любя. Где тишина разбита о слова, Что я шептал, сходя сперва с ума. Теперь молчу. И ты молчи в ответ. Разбитых душ не соберет поэт. Мы стали тенью собственных имен, Как этот стих — разорванный, как сон. Я знаю, время не залечит след. Осталось только — тихо тлеть в ответ.

Стрела мечты Вдаль бегу я за тобою, По бескрайнему пути. Через горы и пустыни Запущу свою мечту. Рассекая воздух свистом, Вдаль летит моя стрела. Как душа у синей птицы, Пусть лечу и я туда. Я найду причину грусти, Тучи в небе разгоню. Из глубин веков дремучих Истину я добываю. Сердце бьётся в такт ветрам, Пыль дорог — моя броня. Каждый шаг — как вызов дан, Ты — маяк среди огня. И когда пройду все беды, Скину тяжесть прежних лет, Я пойму, что нет преграды, Если рядом твой ответ.

Там, где ждут Знаешь, мой друг, дорогу домой, Где кто-то ждёт и надеется, верит. Время пройдёт — и встретимся вновь Мы у дверей, что судьба нам отмерит. Сколько бы зим ни скользило стеклом, Сколько бы вёрст ни легло между нами, Сердце стучит одним и тем же теплом, Бьётся тревожно знакомыми снами. Тянется нить сквозь разлуки и боль, В горле комком застывает прощанье. Каждый из нас примеряет роль, Но не играет в этой молчанья. Встретимся — выдохнем, сбросив года, Взглядом поймём, что не зря мы искали. Память согреет нас, как никогда, В этой бескрайней и вечной дали. Знаешь, мой друг, не отпустит тот свет, Что оставляют в родимом пороге. Встретимся, верь мне, преград в жизни нет, Если в конце этой длинной дороги.

Дорога домой Знаешь, мой друг, дорогу домой — Там кто-то ждёт, надеется, верит, Что время пройдёт, и встретимся вновь, Сердце, как прежде, в разлуке не стынет. Тысячи вёрст, ночных огоньков, Голос в трубке, дрожащий и тихий, Мысли о тех, кто без нас не готов Встретить рассвет за остывшей верандой. Ветры сбивают с намеченных трасс, Путают даты, стирают границы, Но этот свет — он не гаснет для нас, Тёплым крылом над душою ложится. Помни: есть дом, где оставлен очаг, Где на столе иней тает от чая, Где на губах ещё помнят, звуча, Имя твоё, от тоски не скучая. Знаешь, мой друг, не кончается путь, Если в конце кто-то ждёт и прощает, Если есть силы — идти и рискнуть, Встретить тех, кто без нас замерзает.

Лесные огни В лесу — виноград, на лещине — орехи. Но разве годятся они для потехи, Чтоб вырезать ножиком жуткие маски, Да свечки внутри запалить для острастки?! Опасность таится в наивной забаве: Искра упадёт на сухую листву, И пламя взметнётся по всей дубраве, Уничтожив всю эту лесную тропу. Тогда ни орехов, ни гроздьев не будет, Лишь уголь и пепел на голой земле. Играя с огнём, забывают о чуде, Что лес — это дом, а не место во мгле. Пусть лучше в корзине лежат дары леса, А маски — из ткани, из ниток, из слов. Чтоб в детской игре не было эксцесса, И каждый был к зелени добр и готов. Так вспомним же мудрость простую, как свет: Не стоит играть там, где выгоды нет. Пусть будет веселье, но в меру, без риска, Чтоб лес вам стал другом, не списком из списка.

Театр теней В лесу — виноград, на лещине — орехи. Но разве годятся они для потехи, Чтоб вырезать ножиком жуткие маски, Да свечки внутри запалить для острастки?! При свете огня, в дрожащем мерцанье, Оживут эти лица, как в древнем сказанье. Но страх лишь на миг — он уйдёт с тишиной, Оставив нам пепел и сумрак лесной. Не лучше ли взять кисть и краски в ладонь, На холст нанести невесомый огонь? Чтоб лес не пугал, а дарил вдохновенье, И в каждом листе таилось мгновенье. Пусть маски из тыквы — осенний обряд, Но в них не живёт настоящий злой взгляд. Они лишь игра, словно детский каприз, Когда затихает под вечер карниз. А если зажечь в них свечу со словами, То станет теплее, чем в храме с огнями. И лес не враждебен, а просто молчит, Пока огонёк в маске тихо стучит.

Босая молитва Каждое утро девчонка босая В поле проходит крещенье росой. Тихо ступает, росу собирая, Словно зима ей прикинулась весной. Травы под ней то сгибаются, то ли Шепчут о том, что река принесла. Босые пятки — как флейты, как соли, Капли дрожат — ей роса помогла. В поле не видно границ и дорог, Только туман, да рассветный восторг. Девочка крестится влажным крылом — Небо и земля сливаются сном. Долго ли будет ходить босиком, Катить ладонью блестящий песок? Вечность в росинке — и вот она вновь Пьёт молчаливую Божью любовь. Крест — из стеблей, вода — из ключей, В поле не надо ни слов, ни речей. Только ступать и в ладонях нести То, что никем не открыть, не спасти. Выйдет девчонка из поля домой, Сменит росинку на чай со смолой. Но утро с ней — и до самой зари Помнит, как пели в росе пустыри.

Крещенье росой Каждое утро, когда солнце встаёт, Девчонка босая по полю идёт. Роса на траве — словно светлый наряд, Ступает, и капли под ней говорят. Она не боится прохлады земли, Ей травы по-утреннему помогли Забыть все тревоги, что вечер принёс, И снова услышать, как дышит овёс. Здесь нет никого — только небо и ширь, И девушка, словно лесная пустырь, Ступает в росе, и в ладонях её Дрожит мирозданье, как свет бытиё. Роса — не вода, а святое вино, Что крестит и лечит, как в древности но… Она на коленях, в ладонях, в груди, И поле безмолвно: «Господь, помяни». Так каждое утро — обет и обряд, Пока в небе солнце и птицы сидят. Девчонка босая идёт по росе — И это моленье о каждой красе.

Итог вечера Так что ж, и вправду жизнь - туман, А все, что было, - прах? - И темный воздух - пустота, И вечер весь в слезах. Взгляни на звезды: их лучи Проходят сотни лет, Чтоб здесь, в ночи, нам стать свечой, Развеяв тьмы запрет. И если время — просто миг Меж вздохом и молвой, То каждый вздох — как громкий крик, Наполненный тобой. Не плачь о том, что тусклый день Угас в пыли дорог, Ведь даже в серой пустоте Есть золотой порог. Так вечер пусть в слезах пройдет, Но утро встанет вновь, И каждый новый поворот Подарит нам любовь.

След на снегу Мы в такие ходили дали, Что не видно и берегов. По сугробам равнин шагали Невзирая на страшный мороз. Забирались в чащобу леса, Опускались на дно земли. Мы людей по земле гоняли И не думали, что это всерьёз. Где теперь те шаги и дороги? Замело, занесло, залило. Только памятью стынут строки, Что когда-то у нас было. А мороз всё крепче и злее, Снег укрыл и следы, и мечты. Только эхо в груди всё живее Тех далёких, как вечность, черты.

Дали иной Мы в такие ходили дали, Что не видно и берегов. По сугробам равнин шагали Невзирая на страшный мороз. Забирались в чащобу леса, Опускались на дно земли. Мы людей по земле гоняли И не думали, что это всерьёз. А теперь оглянулись — поздно, След заметён, не найти. Были мы и жестоки, и грозны, Только детство осталось в пути. И, быть может, в иные дали Нам уже не попасть, не уйти. Только эхо той давней печали Всё стучится в груди, впереди.

К полуночи Тяжело ступая, мы карабкаемся По ступеням из бетона и тьмы. Перед сном мысленно раздеваемся, Оставляя на полке следы немоты. В пустых глазницах — лишь отблески ламп, На лицах — тени от прожитых дней. Сил нет даже скинуть пальто нараспашку, И воздух спрессован до камня в груди. Наверное, сон — это та же лестница, Только вниз, в подвалы подсознания. Где за дверями тишина не стеснится, Где мы сдаёмся без опоздания. Но вот площадка, и ключ в замке. Опускаемся на скрипучую койку. За окном — фонари вдалеке, И ночь принимает нас в обойму. Завтра снова по той же спирали Мы поползём, опершись на перила. Но пока мы во сне — мы не проиграли, В этом бреду — это лучшая сила.

Лестница в ночь Тяжело ступая, мы поднимаемся По избитой лестнице к ночи. Мысленно к темноте прикасаемся, Сил не осталось — лишь очи. Серые лица, пустые глазницы, Ноги как вата, а воздух — свинец. Каждый проход меж дверей — вереница Дел, что не кончатся, что же конец? Где-то там ждёт нас пустая постель, Сон — как спасенье от мыслей и дат. Но в горле застряла немая метель, И стены чужим равнодушьем глядят. Свет фонаря в мокром стекле дрожит, И лифт не идёт — простоит до утра. Кажется, город уже не бежит, Замерли окна, захлопнуты рты. Но шаг за шагом, почти не дыша, Мы добираемся, падаем в сон. Утро — другая граница с дождём, Завтра — такая же будет душа.

Уроки бытия Мы учимся дышать в потоке дней, Забыв, что каждый вздох всего ценней. Уроки жизни пишутся с трудом, Но в них находим мы свой собственный дом. Дом там, где сердце слышит тишину, Где ветер шепчет мудрость старых книг. И даже в час, когда уходит свет, Мы чувствуем, что мир не так велик. В рутине дней теряем мы себя, Пытаясь удержать что не сберечь. Но лишь замедлив этот бег коня, Мы начинаем к сути душу влечь. Дышать не просто — в этом мастерство, Искусство быть собой в водовороте. Принять паденья, взлёты и нутро, И не бояться быть в своей работе. Так пусть же каждый выдох и вдох Наполнит смыслом твой земной маршрут. И в суете, где время — лишь порог, Ты вспомнишь, для чего живёшь и тут.

Дыхание жизни Мы учимся дышать в потоке дней, Забыв, что каждый вздох всего ценней. Уроки жизни пишутся с трудом, Но в них находим мы свой собственный дом. В суете мы теряем тишину, Не слыша, как стучит в груди струна. А где-то вдалеке звенит весна, Но мы бежим, не глядя на луну. Остановись, вдохни поглубже, друг, Ветра уносят боль и суету. И прорастает в сердце доброта, Когда мы слышим мира полноту. Не бойся тишины — в ней столько сил, Она рождает истину и свет. И каждый новый день, как Божий миг, Дарует шанс оставить в душе след. Дыши, пока живёшь, и не спеши, В потоке дней — учись ценить свой вздох. И в каждом шаге, в каждой мелочи Найдёшь ты то, что предназначил Бог.

Тени слов Я помню, как ты говорил мне в ночи: «Я рядом, я здесь, я с тобой». Но тени сгустились, погасли лучи, И мир стал глухой и пустой. Я помню, как ты повторял эти фразы, Стараясь меня убедить, Но время стирает все нежные фразы, Учил меня снова любить. Я помню, как ты обещал мне покой, Укрыв от тревог и невзгод. Но шёпот твой стал лишь пустой строкой, И холод в душе не пройдёт. Я помню, как ты уходил на заре, Оставив пустую кровать. Теперь я одна в этом тёмном дворе, Пытаюсь всё заново знать. Я помню, как ты говорил мне в ночи… Теперь это просто стихи. Погасли лучи, зазвучали бичи, И в мире нет больше тоски.

Память голоса Я помню, как ты говорил мне в ночи: «Я рядом, я здесь, я с тобой». Но тени сгустились, погасли лучи, И мир стал глухой и пустой. Я помню, как ты улыбался во сне, И сердце стучало в такт. Но время разбило всё на куски, Оставив лишь горький факт. Я помню, как ты обещал не уйти, Держал меня за руку крепко. Но ветер унёс все слова по пути, И стало на сердце нелепо. Я помню, как ты говорил: «Не грусти, Всё будет, как мы захотим». Но где-то вдали потерялись пути, И мы стали чужими с тобой. Теперь только эхо звучит в тишине, И память хранит голос твой. Я знаю: ты где-то, но ты не ко мне, Мой мир всё ещё пустой.

Холод экранов Холодные сообщения, короткие фразы — Между нами теперь невидимая стена. Я помню ночи, когда мы болтали до поздна, Смеялись до слез, делили мечты и проказы. Но время летит, оставляя лишь отзвуки в памяти, А душа нашей дружбы уходит все выше, как дым. Давай разобьем этот лед, станем снова прямыми, Искру разожжем, хоть и стали такими чужими.

Песок дружбы Мы стали мало говорить — все реже, короче, Как будто дружба утекает сквозь пальцы песком. Я задыхаюсь в тишине бессонной ночи, И эхо смеха отражается пустым холмом. Хочу обнять тебя, шутить и просто быть рядом, Но километры стынут хрупким, тонким стеклом. Всё, что осталось, — шепотом прошептать: «Скучаю», И знать, что где-то ты сейчас грустишь о том же самом.

От крика до молчания Рождение — крик, молчание — смерть. Любовь — вздох, что может улететь. Жизнь — урок, в нём каждый день — строка. Ссора — борьба, мир — война слегка. Мы учимся дышать в потоке дней, Забыв, что каждый вздох всего ценней. Уроки жизни пишутся с трудом, Но в них находим мы свой собственный дом. Любовь — всего лишь вздох, но в нём — вся вечность, Она дарует нам и бесконечность. А ссора — это борьба двух миров, Где мир — война без лишних, громких слов. И жизнь — как школьный заданный урок: То ясен он, то путает нас впрок. От крика до молчания — наш путь, Где важно на секунду отдохнуть. Потом — опять борьба, опять урок, Пока не вступит тишина в свой срок. Но в этой вечности, где вздох и крик, Звучит любовь — источник всех велик.