Четверостишия
Коллекция коротких стихов из четырёх строк — от лирики до сатиры.
Стихи
Александру — сорок
Сорок лет — не мало и не много,
Это точка, где сходятся пути.
Ты прошёл уже большую дорогу,
Но ещё столько предстоит пройти.
Помню, как мальчишкой ты носился,
Как ловил ладонью солнца свет.
Время шло — и ты уже стремился
Взрослым стать, оставив детский след.
Александр — имя золотое,
В нём защита, мужество и честь.
Пусть не тронет сердце злое,
Пусть всего, что дорого, не счесть.
Ты теперь отец, и муж, и сын,
Для друзей — надёжное плечо.
В этой жизни ты не одинок,
И судьба к тебе добра ещё.
Пожелаю я тебе удачи,
Чтобы шёл по жизни с огоньком,
Чтобы стал счастливей и богаче,
Чтобы был всегда с любимым домом.
Сорок — это новая ступень,
Впереди — вершины и просторы.
Пусть в душе цветёт весенний день,
И не знают скуки твои взоры.
Пусть друзья с тобой идут по жизни,
Пусть любовь хранит твой тёплый дом.
С юбилеем, сын! Живи и радуй
Каждым новым и счастливым днём!
Тамань сегодня: взгляд поэта
Лермонтов, скучая в дымке века,
Вдруг решил: «Проведаю Тамань.
Как живёт там нынешний мой человек?
Не исчез ли дух тех диких дней?»
Он приехал – и глазам не верит:
Вместо изб – стеклянные дома.
Вместо лодок – яхты на причале,
И реклама everywhere сама.
«Где ж народ, что был со мной так дерзок?» –
Вопрошал поэт, бродя в толпе.
А в ответ – лишь селфи, кофе, кеды,
Да музыка из всех машин вообще.
Контрабанда? Нет, теперь – доставка.
Вместо сетей – оптоволокно.
И старуха – не старуха, а стажёрка
В кофейне, где варят капучино давно.
«А Печорин?» – «Он в TikTok, читает
Монолог про скуку и любовь».
«А слепой?» – «Он блогер, пишет рецепты,
Как сварить варенье вновь и вновь».
«Что ж, – сказал поэт, – я не в претензии.
Время движется, и это не беда.
Только жаль, что парус одинокий
Не плывёт теперь уж никуда».
Он вздохнул и, сев на самокат,
Укатил в закат, махнув рукой.
А Тамань осталась – шумный, пёстрый,
Современный город, но родной.
Лермонтов в современной Тамани
Порой герой наш, скучая в мире,
Решил проведать, как мы живём.
Взял томик Пушкина, сел в такси,
И в путь отправился – в Тамань, тайком.
Приехал – ба! – не узнать Тамани:
Асфальт, витрины, сплошной вай-фай.
Вместо халуп – высотки из камня,
Куда ни глянь – сплошной «Пятёрочка», да.
Контрабандисты? Нет, не слыхать.
Зато есть блогеры с селфи-палкой.
Они снимают, как волны шумят,
И пишут в профиль: «Тут было жарко!»
Старуха? Нет, домофон и охрана.
Куда девался тот слепой старик?
Всё изменилось, всё не то, что ране,
Но дух свободы, впрочем, не постиг.
Поэт вздохнул: «Где ж парус одинокий?
Он что, уплыл в Нью-Йорк или в Крым?»
Ему сказали: «Нынче парус – в топе,
Его снимают все, кто не ленив».
Лермонтов хмыкнул: «Ладно, я не в обиде,
Но где ж Печорин? Он жив? Или как?»
«Печорин ваш теперь в Инстаграм-виде,
Он блогер, пишет про любовь и мрак».
«Ну что ж, – сказал поэт, – я всё увидел:
Тамань живёт, и это хорошо.
Но всё же жаль, что парус мой – не в виде
Того, что было. Впрочем, я пошёл».
И, заказав такси обратно в горы,
Он бросил взгляд на море и закат.
«Тамань, – шепнул, – ты стала лучше, спору
Нет. Только парус... парус бы назад».
Засыпать рядом
Мне бы обнять тебя крепко,
Слушать, как дышит душа,
И засыпать рядом с тобой,
Словно судьба хороша.
Знать, что ты рядом со мной
В каждом биении дня,
В каждой улыбке и взгляде,
В песне, что шепчет земля.
Пусть за окном непогода,
В доме — уют и покой,
Вместе с тобой мы сильнее,
Рядом — как за стеной.
Мне бы обнять тебя крепко,
Тихо шепнуть: «Я с тобой»,
И не отпускать до рассвета,
Чувствовать, как замирает
Сердце под тёплой рукой.
Рядом всегда
Мне бы обнять тебя крепко,
Тихо шепнуть: «Я с тобой»,
Чувствовать, как замирает
Сердце под тёплой рукой.
И засыпать, зная точно:
Рядом — родные глаза,
В них — и рассвет, и прощенье,
В них — и надежда, и даль.
Пусть расстоянья и годы
Вяжут морщины на лбу,
Я не устану повторять:
«Я твою руку возьму».
Мне бы обнять тебя крепко,
Всё рассказать без прикрас,
И ощутить, как спокойно
Время течёт возле нас.
Обнять бы крепко
Мне бы обнять тебя крепко,
Поговорить обо всём,
Чувствовать рядом дыханье
И засыпать под дождём.
Знать, что ты рядом, — и точка,
Время замедлит свой бег,
Тихо сомкнутся ресницы,
Тёплый укроет нас снег.
Пусть за окном непогода,
В доме — уют и покой,
Вместе с тобой мы сильнее,
Рядом — как за стеной.
Мне бы обнять тебя крепко,
Слушать, как дышит душа,
И не отпускать до рассвета,
Словно судьба хороша.
Ночной диалог
Даже луна умеет сделать тишину красивой,
Когда она светит над спящею старой ивой.
И ветви её, как седые пряди, недвижны,
И звуки ночные становятся вовсе неслышны.
Она, как актриса на сцене небесного зала,
Играет безмолвно, но так, что душа замирала.
И зритель — единственный, ты, что стоишь у окна,
Вдруг видишь: твоя же печаль ей давно не нужна.
Она забирает её в серебристые сети,
И ты растворяешься в этом таинственном свете.
И кажется, нет ни вчера, ни сегодня, ни завтра,
Есть только луна и её золотые палаты.
Она не торопится, знает: всё в мире — мгновенье,
И дарит тебе это тихое стихотворенье
Без слов, без рифмовки, но с ритмом ночного эфира,
Где каждый твой вздох — это новая строчка для мира.
И ты понимаешь: молчанье — не пустота,
А тонкая нить, что связует сердца и уста.
И даже луна, что плывёт в бесконечном просторе,
Умеет вписать нашу жизнь в это звёздное море.
Так пусть эта ночь, что окутала город и реку,
Напомнит тебе: красота — она рядом, вовеки.
И стоит лишь вверх посмотреть, замереть, удивиться —
И тихая песня луны в твоём сердце родится.
Луна и тишина
Даже луна умеет сделать тишину красивой:
Серебряной кистью по чёрному небу — раз, и готово.
Она не спешит, она просто висит над домами,
И город затихает, укрытый её голосами.
Без звука, без слов, но так ясно слышны переливы
В молчании ночи, где спят и деревья, и ивы.
И каждый прохожий, подняв к небесам своё зренье,
Вдруг чувствует: это не просто ночное свеченье.
Луна как художник, что пишет пейзаж без кистей,
Разбрасывает блики на крыши, на стёкла, на ветви.
И тише становится мир, и дыханье ровней,
И кажется, время замедлило бег свой навеки.
Она заливает асфальт молочным сияньем,
И тени становятся мягче, теряя отчаянье.
И даже прохожий, усталый, спешащий куда-то,
Замедлит шаги, словно в детство вернувшись обратно.
В безмолвии этом рождается новая сила,
Что лечит, что греет, что держит над бездной стропила.
И кажется, нет ни тревог, ни обид, ни печали —
Есть только луна и ночные её магистрали.
Так пусть же она, эта тихая вечная странница,
Нам дарит покой, когда сердце в груди нашей ранится.
И мы, как и прежде, поднимем глаза к небосводу
И скажем: спасибо, луна, за твою непогоду...
За то, что умеешь молчанье наполнить красой,
Что в этой глуши мы становимся сами собой.
Даже луна умеет сделать тишину красивой —
И это её бескорыстное, тихое диво.
Звёздная грусть
Я буду скучать по тебе вечно,
Как звезды скучают по солнцу.
И это так бесконечно,
Что сердце в груди моей бьется.
В безмолвной ночной тишине
Я слышу твой голос далекий,
И эхо в моей душе
Рождает печальные строки.
Я вижу тебя в каждом сне,
Твой образ меня не покинет.
И в этой холодной стране
Надежда моя не остынет.
Пусть годы летят, как вода,
Пусть ветры меняют направление,
Я буду скучать всегда,
Храня твое прикосновение.
И звезды, что светят во мгле,
Напомнят мне снова и снова,
О той неземной красоте,
О той нашей встрече, о слове.
Я буду скучать по тебе вечно,
Как звезды скучают по солнцу.
И это так бесконечно,
Что сердце от счастья забьется.
Вечная тоска
Я буду скучать по тебе вечно,
Как звезды скучают по солнцу.
И это так бесконечно,
Что сердце от боли сожмется.
В холодной ночной тишине
Я слышу твой голос далекий,
И кажется, в этой струне
Звучит нашей встречи уроки.
Я помню твой взгляд и улыбку,
И нежность ладоней твоих.
Дни тянутся, словно ошибка,
Без смеха и песен твоих.
Но время не лечит, я знаю,
Оно лишь притупляет боль.
Я снова тебя вспоминаю,
И снова играю я роль.
Пусть звезды горят в вышине,
Они одиноки, как я.
Я буду скучать по тебе,
Любовь моя, радость моя.
И если судьба нас разлучит,
Я буду хранить твой образ,
Пока мое сердце бьется,
Пока мои мысли о тебе.
Звезда по имени Альфия
Альфия — яркая звезда,
Любимая и дорогая,
Прекрасная и неземная,
Со мной ты будешь навсегда.
Воздушная и нежная,
Душевная, искренняя,
Желанная и добрая,
Альфиюшечка моя родная.
Просто рядом
Не надо слов — довольно взгляда,
В котором всё тепло.
Ты, как всегда, со мной рядом,
Даже когда я не с тобой.
Мама, я знаю: ты не уснёшь,
Пока я не вернусь.
Ты мою жизнь, как книгу, прочтёшь,
Не пропустив ни строчки.
Пусть за окном шумит листва,
Пусть дни летят стрелою —
Ты будешь рядом, и я живой
Под твоею рукою.
Тихий свет
Ты не считаешь моих ошибок,
Просто молчишь и ждёшь.
Сколько ночей ты не спала, слыша,
Как я вхожу под дождь.
Мама, твой голос — тихий свет,
Что согревает стены.
В нём и рассвет, и горький бред,
И все мои перемены.
Я научусь говорить слова,
Те, что держал в кармане.
Ты у меня — навсегда одна,
Даже когда я не с тобой.
Мамины руки
В доме тепло от ладоней твоих,
Пахнет пирогом и летом.
Ты собираешь меня в один миг,
Словно я снова где-то.
Мама, прости за резкие дни,
За телефоны ночью.
Ты у окна всё ждёшь, не звони,
Смотришь на небо молча.
Время бежит, но в твоих руках
Я остаюсь ребёнком.
Пусть на твоих не будет седин,
Пусть будет путь твой звонким.
Забытый дом
Старая квартира, запах пыли,
Две кошки дремлют на диване.
Сын с матерью тихо жизнь прожили,
Их не тревожат воспоминания.
Окна закрыты от шума людского,
Но в комнатах светится тихий уют.
Им хорошо от того простого,
Что рядом друг друга они берегут.
Мать вяжет шарф, сын читает газету,
Кошки мурлычут в такт.
И нет им дела до белого света,
В котором царит суета и мрак.
Забыли соседи, забыли родные,
Но Бог не забыл — он всегда с ними.
И в этой квартире, как в тихой святыне,
Тепло разливается, словно дым.
Они не одни — с ними две кошки,
И вера, что Бог не оставит их.
И в этой забытой всеми сторожке
Живёт любовь, сильнее любых.
Старая квартира
В старой квартире на первом этаже
Живут старушка, сын и две кошки.
Окна забиты, но всё же
Свет пробивается понемножку.
Сын уже сед, и мать вся в морщинах,
Но вместе им тепло и светло.
Забыли их люди, но в сердце
Хранится небесное тепло.
Кошки свернулись клубками на кресле,
Мурлычут под тихий скрип половиц.
И время течёт неспешно,
Как будто не знает границ.
Они не считают дней и событий,
Им радостно просто сидеть вдвоём.
И в этой тиши, в этом быте
Есть что-то такое, что мы не поймём.
Бог не забыл их в холодной квартире,
Он с ними за столом и в тишине.
И в этом забытом мире
Они не одни на земле.
И пусть за окном суета и тревоги,
Их дом — это тихая пристань и свет.
И две старые кошки у Бога
На тёплых коленях, как много лет.
Два брата
Егорка и Тишурик —
Два звонких голоска.
Один — любитель приключений,
Другой — любитель молока.
Егорка строит замки,
Тишурик — рисует лес.
Один — в царапинах и ссадинах,
Другой — до звёзд достал рукой.
Они друг друга выручают,
Когда приходит в дом беда.
И даже ссоры забывают,
Сказав: «Мирись, давай!» — всегда.
Их смех звенит в квартире звонко,
Как колокольчик в летний день.
Два брата — это не игрушка,
А счастье, что живёт теперь.
Пускай взрослеют не спеша,
Храня тепло своей души.
Ведь братская любовь —
Дороже всех богатств Земли.
Егорка и Тишурик
У Егора и у Тиши
Дружба крепче, чем гранит.
Два братишки, две макушки,
Кто из них быстрей бежит?
Утром солнце будит Тишу,
А Егорка спит ещё.
Тиша прыгает повыше,
А Егорка — за мячом.
Вместе строят башню в кухне,
Вместе делят шоколад.
Если ссорятся — то сразу
Помириться каждый рад.
Тиша любит рисовать,
А Егорка — мастерить.
Любят вместе помечтать,
А потом — в футбол играть.
Мама с папой улыбаются,
Глядя на своих ребят.
Братья славные растут,
Словно маленький отряд.
Пусть летят года стрелой,
Дружба крепнет с каждым днём.
Братья — это навсегда,
Вместе всё им нипочём!
Тихая гавань
Я укрою тебя от дождя,
Защищу от холодного ветра,
Пусть бушует стихия, уйдя,
В наши окна стучится с рассвета.
Я поставлю на плитку чайник,
Заварю тебе травяной чай,
Чтобы в маленькой кухне-тайнике
Ты забыла про зимний край.
Расстелю одеяло у печки,
Плед на плечи твои накину,
И в ладонях согрею свечки,
Разгоняя ночную тину.
Ты уснешь, а я буду слушать,
Как дыханье твое ровно,
Как трещит, догорая, сушка
В старом доме уютно и сонно.
Утром выглянет солнце снова,
Заискрится трава от инея,
И покажется мир по-новому —
Домом, где мы с тобой счастливы.
Так позволь мне остаться рядом,
Быть стеной от любой ненастья,
Чтобы глаз твоих ясный взгляд
Не туманился от ненастья.
Я укрою тебя от дождя,
Защищу от холодного ветра —
Пусть бушует стихия, уйдя,
В наши окна стучится с рассвета.
Укрытие
Я укрою тебя от дождя,
Защищу от холодного ветра,
Чтобы, взглядом меня находя,
Ты не мерзла в объятьях рассвета.
Я раскину над нами плед,
Словно парус в безмолвном море,
И на thousand огней рассвет
Мы с тобой не останемся в ссоре.
Ты прижмешься к плечу щекой,
Я услышу дыханье ровно,
И накроет нас с головой
Тишина, как большое слово.
Пусть снаружи бушует дождь,
Пусть стучится в окно тревога —
Ты со мной никуда не уйдешь,
Наша встреча — прямая дорога.
Я согрею ладони рук,
Отгоню от тебя все тени,
И исчезнет звенящий звук
Тех сомнений и треволнений.
Так останься со мной до утра,
Позабудь про ветра и стужу,
Ведь для нас с тобой есть пора,
Когда мир никому не нужен.
Играй, музыкант
И каждый новый мотив
По-своему мир оживит.
Играй, гитарист, веселей,
Забудь про печаль поскорей.
Пусть ноты, как птицы, летят,
И лица вокруг озарят.
Пусть песня звучит до утра,
Ведь в ней — золотая пора.
Звон струн
И каждый новый мотив
По-своему мир оживит.
Играй, гитарист, веселей,
Забудь про печаль поскорей.
Смычок по струне пробежит,
И сердце от счастья дрожит.
Мелодия льётся рекой,
Даря нам навеки покой.
Мелодия души
И каждый новый мотив
По-своему мир оживит.
Играй, гитарист, веселей,
Забудь про печаль поскорей.
Пусть звуки взлетают ввысь,
Заботы все унеслись.
И песня плывёт над толпой,
Наполнив сердца теплотой.
Гитарист
И каждый новый мотив
По-своему мир оживит.
Играй, гитарист, веселей,
Забудь про печаль поскорей.
Пусть струны звенят и поют,
Пусть ноты тебя не солгут.
И в такт им сердца застучат,
Огни вдохновенья горят.
✧ тег: четверостишия ✧