Стихи о войне

Космическая битва Майбэх, красотки и жгучий чугун! Война сорок тысяч лет не утихнет. Война за галактику, за каждый бугор. Война за империум, за каждый их вздох.

Война за чугун Майбэх, красотки и жгучий чугун! Война за металл, за огонь и за кровь. Война за империум, за свет и за трон. Война за бессмертье, за славу и вновь.

Эшелон надежды Но останутся в памяти нашей те крохи, Эшелон малышей, привезённых тогда на Алтай. Их глаза, полные страха и тихой надежды, Что закончится война и наступит покой. Их приютили просторы сибирские, горные, Их согрели сердца местных людей добротой. Эти дети, что выжили в годы лихие, Их душа остаётся с тобой, край родной.

Алтайский эшелон Но останутся в памяти нашей те крохи, Эшелон малышей, привезённых тогда на Алтай. В их глазах — отраженье далёкой дороги, И надежда, что здесь обретут они свой причал. Их судьбы, как страницы из старой тетради, Где утраты и слёзы сплелись воедино с мечтой. Эти дети войны, что в Сибири нашли свои хаты, Их душа остаётся с тобой, мой Алтай дорогой.

Алтайское пристанище Но останутся в памяти нашей те крохи, Эшелон малышей привезённых тогда на Алтай. Их судьбы, как ручей, что пробился сквозь скалы и мохи, Где спасение нашлось в далёком и добром краю. Их спасли от разлуки, от голода, страха и боли, Их приютили горы, леса и просторный Алтай. Их глаза, полные детской и чистой воли, Навсегда в нашей памяти светятся, не угасая.

Память о малых Но останутся в памяти нашей те крохи, Эшелон малышей привезённых тогда на Алтай. Их судьбы, как рассвет после долгой и тёмной ночи, Где надежда пробилась сквозь горе и адский край. Их встречали простые, открытые люди Алтая, Их согрели теплом, накормили, спасли от беды. Их улыбки, как звёзды, в ночи зажигая, Навсегда в нашей памяти светлой строкой сохранены.

Детский поезд Но останутся в памяти нашей те крохи, Эшелон малышей привезённых тогда на Алтай. Их судьбы, как страницы из старого блокнота, Где надежда и боль переплелись невзначай. Их спасали от ужаса, смерти и ада, Их приютили горы, леса и поля. Их глаза, полные детского взгляда, Навсегда в нашей памяти светятся, не увядая.

Алтайский эшелон Но останутся в памяти нашей те крохи, Эшелон малышей привезённых тогда на Алтай. В их глазах отражались далёкие вздохи, Их судьбы переплелись в единую нить невзначай. Их встречали просторы, суровые горы и реки, Их спасали от голода, холода, страшной войны. Их улыбки, как солнце, сквозь слёзы и вековые тоски, Навсегда в нашей памяти светлой строкой сохранены.

Течение И пусть время — река, что уносит нас дальше и дальше, Вновь меняет пейзажи, стирая следы той войны. Мы плывём без возврата, и берега тают в тумане, И остаётся только намёк на былые огни. Годы мчатся, как волны, смывая тревоги и раны, И земля залечивает шрамы от прошлых невзгод. Но в душе остаётся тот след, что не смоет теченье, Как заветная тайна, что с нами навеки живёт. Пусть река унесла уже много ненужных обломков, И следы растворились в просторах зелёных полей. Только сердце хранит ту печаль, что когда-то коснулась, Как напоминание о том, что важнее вещей.

Следы И пусть время — река, что уносит нас дальше и дальше, Вновь меняет пейзажи, стирая следы той войны. Где когда-то гремели разрывы и стоны печали, Травы шепчут теперь о покое и тишине. Мы уходим в потоке, как листья, что кружат осенние, Исчезают в тумане былые тревоги и боль. Но в душе остаётся намёк на ту давнюю битву, Как зарубка на сердце, что не заживёт до конца. Пусть река унесла уже пепел и горечь сражений, И следы затерялись в просторах зелёной земли. Только память, как рана, тихонько напомнит о времени, Что когда-то нас всех разделило на «до» и «потом».

Река времени И пусть время — река, что уносит нас дальше и дальше, Вновь меняет пейзажи, стирая следы той войны. Мы плывём по теченью, не зная, где будет причал наш, И лишь память, как остров, стоит посреди глубины. Всё течёт, всё меняется, годы несутся стрелою, Исчезают развалины, зарастают поля. Но в душе остаётся то эхо далёкого боя, Что звучит тихим стоном, не зная покоя и зла. Пусть река унесла уже много ненужного груза, И следы затянулись песком и густою травой. Только сердце не может забыть ту жестокую муку, Что прошла через душу холодною, чёрной волной.

Течение памяти И пусть время — река, что уносит нас дальше и дальше, Вновь меняет пейзажи, стирая следы той войны. Мы плывём, и за нами остаются лишь всплески и брызги, А в душе — незажившая рана от той старины. Река уносит года, как осенние листья, в забвенье, Исчезают в тумане и голоса, и дела. Но в глуби, где тихо, хранится живое мгновенье, Тот миг, когда мир был разорван огнём и металлом. И хоть новые волны несут нас к другим берегам, Всё же память, как якорь, цепляется за ту весну. И пусть время — река, но она не сотрёт навсегда Тот след, что оставила в сердце когда-то война.

Следы на воде И пусть время — река, что уносит нас дальше и дальше, Вновь меняет пейзажи, стирая следы той войны. Мы смотрим на воду, где отблески прошлого тают, И в сердце остаётся лишь тихая грусть тишины. Река утекает в туман, унося поколенья, Исчезают в потоке и раны, и слёзы, и страх. Но в глубинах души, как подводные тени, виденья Тех дней, что не стёрлись под тяжестью новых вех. И хоть берега новые, лица уже не те стали, Всё же эхо далёкое слышится в шуме волны. И пусть время — река, но она не сумела украсть Ту память, что светится в сумраке нашей весны.

Река времени И пусть время — река, что уносит нас дальше и дальше, Вновь меняет пейзажи, стирая следы той войны. Мы плывём по теченью, не зная, где будет причал наш, И лишь память, как остров, осталась в тумане весны. Всё течёт, всё меняется, годы несут нас, как волны, Исчезают вдали и разлуки, и встречи, и боль. Но в душе остаётся тот след, что не смоют потопы, Как заветное слово, что шепчет нам тихая моль. Пусть река унесла уже много и горечь, и радость, Но в её переливах мерцает тот давний рассвет. И хоть берег другой, и хоть лица уже незнакомы, Всё же эхо войны отзывается где-то в ответ.

Встреча в Боровлянке Тех голодных, испуганных деток встречали В Боровлянке холодной зимой в декабре. Их глаза, как осколки разбитой печали, Замерзали в сугробах на снежной заре. Но в домах, где топились печи и светились, Их согрели теплом и накормили в тиши. И надежда, как тонкая ниточка, вилась, Оживляя застывшие детские души.

В Боровлянке Тех голодных, испуганных деток встречали В Боровлянке холодной зимой в декабре. Их судьбы висели на тончайшей ниточке, Их спасали от смерти в снежном кавардаке. Их накормили супом, уложили спать, Их кошмары отогнали теплом и добром. Их глаза, что не видели радости, мать, В эту ночь обрели свой потерянный дом.

Зимнее прибежище Тех голодных, испуганных деток встречали В Боровлянке холодной зимой в декабре. Их шаги замедляла метель на пороге, Их дыхание стыло в морозном просторе. Их укрыли в тепле, отогрели у печки, Их рассказы слушали, тихо вздыхая. Их улыбки, как искры, блеснули навечно, В этой хмурой зиме, что была не такая.

Декабрьское пристанище Тех голодных, испуганных деток встречали В Боровлянке холодной зимой в декабре. Их судьбы, как осколки, в снегу затеряли, Но нашли их в метели, в ночном полумраке. Их усталые лица светилися бледно, Их одежда промерзла до самых костей. Но в глазах появилась надежда несмело, Когда дали им хлеба и чаю гостей.

Встреча в Боровлянке Тех голодных, испуганных деток встречали В Боровлянке холодной зимой в декабре. Их глаза, полные страха и боли, молчали, А на улице вьюга кружилась в серебре. Их согрели теплом, накормили, укрыли, Их дрожащие руки в своих согрели. Их сердца, что отчаяньем были забиты, В тишине этой ночи чуть-чуть отогрели.

Мороз и милосердие Голодных, испуганных деток встречали В Боровлянке холодной зимой в декабре. Их дрожь утихала в тепле и печали, Как будто бы ангел коснулся в игре. Зима за окном бушевала метелью, Но в доме царили забота и свет. Их души согрели любовью и целью, Чтоб в памяти этот день не исчез.

Зимнее пристанище Испуганных деток встречали в Боровлянке, Голодных, застывших в декабрьской пыли. Зима холодная, как судьбы изнанка, Но здесь их сердца отогреть мы смогли. В окне мерцал огонёк, как маяк в ночи, И хлеб делили на крошки, не спеша. Их слёзы стирали, шепча: «Не молчи», Чтоб память о стуже в душе не дрожала.

Боровлянка, декабрь Голодных деток встречали в Боровлянке, Их испуганный взгляд в морозном окне. Зима холодная, как ледяная грань, Но в сердце теплилась надежда во мне. Снег за окном ложился пушистым ковром, А в доме пахло хлебом и добротой. Их руки согревали в тепле и теплом, Чтоб страх ушёл, как ветер за стеной.

Память Январский снег проводил его в путь, А в июне уже шёл смертельный бой. За отчий дом, за родителей встал, И в братской могиле нашёл вечный сон.

Не вернулся В январе призыв, а в июне — война, Защищал он отчий дом до конца. Не дожил до Победы, погиб в том бою, В братской могиле нашёл свой покой.