Стихи о войне

Покой Вот и всё, закончилась твоя война, Лишь эхо от неё в душе звучит. А впереди — тоска, боль, пустота, Но ты ушёл, и сердце не болит.

Последний бой Вот и всё, закончилась твоя война, Оставив раны, что не заживают. А впереди — тоска, боль, пустота, Но ты теперь в покое, и не знаешь.

Без тебя Вот и всё, закончилась твоя война, Лишь память о тебе осталась с нами. А впереди — тоска, боль, пустота, Но ты не знаешь, как мы слёзы льём.

Тишина Вот и всё, закончилась твоя война, Оставив тишину и горький след. А впереди — тоска, боль, пустота, Но ты уже не ведаешь побед.

Прощание Вот и всё, закончилась твоя война, Лишь память о тебе в сердцах осталась. А впереди — тоска и пустота, Но ты ушёл, и боль не повторялась.

Ушедшему Вот и всё, закончилась твоя война, Оставив о тебе лишь только память. А впереди — тоска, боль, пустота, Но никогда о ней ты не узнаешь.

Из детства в бой Мне папа в детстве подарил солдатика, Зеленый, с автоматом и в каске. Я думал: буду как герой из пластика, Спасать людей в опасной, злой тоске. Но вот теперь я сам в окопах мокну, И автомат мой — не игрушка, нет. Я понял, что геройство — это плоско, Когда вокруг — лишь боль и серый свет. Тогда в игре я был неуязвим, А здесь — мишень для пули и осколка. И каждый день стал медленным, как дым, И детство утекло в воронку колко. Я вспоминаю: папа улыбался, Вручая мне фигурку из металла. Теперь я сам, как тот солдатик, сжался В окопе, где земля от взрывов стала. И если б мог я в прошлое вернуться, Сказал бы папе: не дари солдата, Чтоб сыну в будущем не пришлось проснуться В аду, где нет ни ада, ни возврата.

Солдатик Мне папа в детстве подарил солдатика, Из жести, с ярко-красною звездой. Я им играл, не ведая, что значит Быть на войне с повязанной судьбой. Я представлял, как он в атаку мчится, Как враг бежит и знамя в вышине. Не знал тогда, что это не случится В игрушечной, а в настоящей войне. Теперь я сам — солдатик из пластмассы, Но только я из плоти и костей. Здесь нет побед, здесь только грязь и грязь, И тишина без детских новостей. Я вспоминаю папины ладони, Как он держал игрушку на весу. Теперь я сам в окопе, как в загоне, И жизнь висит на тонком волоске. Когда-то я хотел быть героем, Но героизм — не в пулях и огне. Он в том, чтоб жить и не забыть, что стоит За каждым солдатиком на войне.

Игрушечный герой Мне папа в детстве подарил солдата — Из жести, краска вытерлась местами. Я стать героем поклялся когда-то, Не представляя, что там за мечтами. Теперь я сам солдатик на войне, Мой автомат — как продолженье тела. Здесь нет побед, здесь выжить бы вдвойне, А всё, что было в детстве, — улетело. Мечтал о славе, думал — буду смелым, Но смелость здесь — не храбрость, а удел. Когда в окопе, под обстрелом белым, Ты понимаешь, сколько ты хотел. Ведь папа думал: сын играет в войну, А я играл, не ведая беды. Теперь игра кончается — одну Мне оставляя только след беды. Но я стою, солдатик из олова, Хоть тяжело, хоть сердце в кровь избито. Мне папа дал не просто дар — слово: «Ты жив — и это главное, открыто».

Солдатик Мне папа в детстве подарил солдатика — Фигурку из оловянного ряда. Я стать героем рвался, как романтика, Не понимая, что такое правда. Теперь я сам солдатик на войне, Где вместо игр — окопы и прицелы. Здесь не игрушки, здесь всё взаправде, И детские мечты остыли телом. Тогда хотел я подвигов и славы, Читал про рыцарей и про бойцов. Теперь — солдат, уставший и усталый, Среди чужих, израненных дворцов. Оловянный солдатик был так прост — Стоял на полке, вечно молодой. А я стою под пулями во весь рост И понимаю: взрослый — не герой. Но я держусь, хоть страшно и темно, Ведь папин дар со мной в груди, внутри. Он говорит: «Сынок, не всё равно, Ты жив — и значит, солнышко горит».

Из детства в бой Солдатик — первая моя награда, Подарок от отца в пять лет. Я представлял: иду с ним в ряд отряда, Врагам даю достойный, грозный ответ. Но что есть подвиг — я не понимал, Игрушка лишь на полке пылью крылась. А в играх я бесстрашным генералом Сражался так, чтоб армия не сбилась. Теперь я — настоящий командир, В окопах, где земля от взрывов стонет. Здесь каждый шаг — не детский, а всемир, И каждый миг судьба меня хоронит. Я вспоминаю: папа говорил, Что быть героем — значит быть в ответе. За тех, кто рядом, кто с тобой в пыли, За мирное сияние на рассвете. И я иду, сжимая автомат, Солдатик детства где-то дома ждет. Теперь я знаю: он не виноват, Что путь героя — это кровь и пот.

Солдатик Мне папа в детстве подарил солдатика, Игрушку с ярко-рыжим ремешком. Я думал: стану смелым, как на картинке, Героем с боевым, лихим штыком. Я не хотел понять, что за фигуркой Стоит не просто краска и металл. Что настоящий бой — совсем не шутка, Что он таких, как я, не раз встречал. Теперь я сам стою на этом фронте, В руке — не пластмассовый автомат. И в каждой тишине, в каждом горизонте Я слышу, как шуршит чужой снаряд. Игрушка та лежит в шкафу у мамы, Напоминая мне о тех годах. Но я уже не мальчик, что упрямо Мечтал о подвигах в наивных снах. Я стал героем — вот цена желанья. Узнал, что значит страх и что есть долг. И детское, наивное признанье Теперь звучит, как самый горький вздох.

Весна в госпитале Севастопольская весна в окне, На тумбе орден, брат молчит. «За что?» — спросила я при тишине. Он не ответил, только взгляд застыл. Потом сказал: «За то, что я не сдался, За то, что выжил и друзей прикрыл. За этот свет, что в небе разливался, Пока я землю грудью защитил».

Орден на тумбе В Севастополе, в госпитальной тиши, Орден Мужества лежал на тумбе. Брат молчал, не поднимая глаз, Словно залп, застывший в этой тьме. «Расскажи, за что тебе вручили?» Он вздохнул: «За то, что я — живой. За ребят, которых не лечили, За приказ, что выполнен с душой».

Молчание брата Севастополь. Весна. Палата. Орден Мужества на тумбе спит. Брат молчит — усталый, виноватый, Тишина, как взведённый динамит. Я спросила: «Брат, за что награда?» Он в ответ лишь руку сжал в кулак. «Не сейчас, — прошептал он, — после, ладно?» И в глазах — невыплаканный мрак.

Разговор с братом В Севастополе весной, у кровати, На тумбе орден Мужества лежал. Брат молчал, как невыстреленный залп, Я спросила: «За что ты получил?» Он взглянул и тихо произнёс: «Это память. Не хочу рассказ. Ты не бойся, я живой, всерьёз. Просто выжил в трудный, тёмный час».

Чёрное платье Она сидит в платье чёрном у окна, В руках застыл холодный чай. Война взяла его — всего одна Секунда, и исчез, прощай. Зачем нам жить, коль миг — и нет? Вопрос без ответа, как туман. Но через годы льётся свет: «Не зря мы каждый — чей-то план. Ты в этот мир принёс свой дар, Он жив, пока мы помним, ждём. И в каждом сердце — новый жар, Мы смысл в любви своей найдём».

Вечная тишина Пустая парта, в классе тишина, И сердце снова сжалось от тоски. Тебя забрала подлая война, Где пули и осколки так близки. Мы помним, как делили пополам Мечты, секреты, хлеб и даже смех. Теперь лишь фото в траурных рамках Напоминают, как ты был для всех. Ты выбрал долг, прошёл чеченский ад И снова в бой шагнул за горизонт, Закрыв собой солдат, как старший брат. Теперь твой вечный дом — священный фронт, Где ты героем навсегда застыл. Пусть пухом будет вечная земля, Где нет войны, ни боли, ни огня. А за окном цветут, шумят поля, Но нет в них счастья, нет в тебе меня.

Памяти друга Давно за партой пусто, в классе тишина, И сердце болью сковывает снова. Опять тебя забрала та война, Где нету места для простого слова. Мы помним смех и детские мечты, Как пополам делили все секреты, А нынче — только свежие цветы И в траурные рамки те портреты. Ты выбрал долг, прошёл чеченскую войну И вновь шагнул за горизонт, Закрыв собой от пуль чужие дали. Теперь твой дом — священный, вечный фронт, Где мы тебя героем называли. Пусть пухом будет там, где тишина, Где больше нет ни боли, ни ненастья. Вновь за окном бушует красочное лето, Которое забрал огонь из счастья.

Матерям погибших Вы вглядываетесь в старые снимки, Где сыновья смеются, молоды. А за окном — дожди и невидимки Уносят вдаль осенние следы. Они ушли, не дописав тетрадь, Не дочитав любимые романы. Им больше никогда не целовать Девчонок, что грустят у телефона. Вы ждали их: «Вернутся, вот-вот», Но почтальон принес конверт простой. И жизнь разделит «до» и «после» тот, Кто стал для вас безмолвной пустотой. Вы не кричите — только губы сжаты, Глаза сухи, но сердце — в кровь, в разрыв. Вы — матери, вы — крепость, вы — солдаты Любви, что не сдается, не молясь на взрыв. Пускай года стирают очертанья, Но не сотрут из памяти черты. Вы бережете их, как заклинанья, Сквозь боль, сквозь слезы, сквозь свои кресты. И каждый год, когда весна приходит, И каждый раз, когда закат в огне, Вы верите — он где-то там, находит Дорогу к дому, к маме, к тишине.

Скорбь матерей Вы ждали их с войны, но не дождались, Сынов укрыла вечная земля. В сердцах — осколки боли, не срослись, И в доме пусто, словно у ручья. Их фото в рамках — молодость в пыли, Улыбки, что не выцвели пока. Вы их растили, верили, ждали, А им — лишь звезды вместо потолка. Никто не скажет: «Мама, я пришел», Никто не обнимет на пороге. Лишь ветер в поле стелет свой подол, Да свечи теплятся в тревоге. Вы отдали стране, что берегли, Своих мальчишек, светлых, как рассвет. Их больше нет, но вы в душе нашли Слова молитв, которым сносу нет. Мы низко кланяемся вам, скорбя, За тихий подвиг материнских слез. Пусть ваша боль утихнет, теребя Воспоминаний скошенный покос. Дай Бог вам сил, терпенья и тепла, Чтоб дни не превратились в горький дым. Земля сынов навеки приняла, Но вы навеки будете с живым.

Матерям, не дождавшимся Им не забыть тот утренний звонок, Когда на сердце лёг свинцовый груз. И каждый день — как белый лист в обрез, Где вместо строк — оборванный союз. Вы кормите беззвучно воробьёв На лавочке у старого крыльца. Вам не вернуть из вечности сынов, Но вы храните память до конца. Они теперь — на фотографиях в ряд, Где взгляд их молодой и чуть живой. И матери под вечер говорят С портретами, как с вечной тишиной. Не просит вас никто «забыть и жить», Такая боль не тает, как снега. Вы научились с нею дружбу водить, Она — как тень, что держит за стремена. Спасибо вам за то, что вы есть, мамы, За то, что помните, и свет в окне. Пусть даже годы стёрли шрамы, Но сын ваш навсегда в двойной цене.

Матерям погибших сыновей Вы ждали их, в окно глядя с тоской, И каждый шорох — эхо той войны. Но тишина накрыла город мой, И не вернуть вам сына от луны. Они ушли — мальчишки, не солдаты, С мечтами, что остались в дневниках. И матери, седые и горбаты, Всё держат крест в измученных руках. Вам не забыть тот запах и шинель, И взгляд последний, полный тишины. Для вас война — как вечная метель, Что заметает все следы весны. Чужие люди скажут: «Время лечит», Но время — лишь песок на дне часов. Вы носите в груди их детский лепет, И боль не утихает от стихов. Пусть ваша скорбь не знает суеты, Вы — свет в окне, что не погаснет ночью. Склоняем головы пред вами мы, Вам, потерявшим сына, нету мочи.

Война овощей Крутые огурчики — гвардия зелёная, Бананы тупые — их участь решённая. Огурцы победят в этой битве бескомпромиссной, Хрустко и гордо, всем врагам неизвестной.