Стихи о войне

С тобой навеки Ты не болей, моя душа, С тобой болею ведь и я. И все твои терзанья тела Я ощущаю, как свои. Хочу вдохнуть в тебя свободу, Хочу укрыть своим крылом, Хочу своими я губами Исцеление дать твое. Ты верь мне, как не верил прежде, Люби меня, как никого, И стану я твоим спасеньем Во мгле войны той роковой. Я буду смело так молиться, Просить свободу у войны — Свободу жить, любить, быть вместе, И стон срывается с души. Я знаю: не бывает вечной Войны в истории такой. Пройти нам нужно путь надежды С тобой вдвоем, родной ты мой.

Реликвия В комоде деда, в бархатной шкатулке, Лежала медаль — тяжёлая, как грусть. Я осторожно взял её в руки, Прочёл наградный лист и отпустил всю суть. Прадед носил её в боях кровавых, Она гремела с ним в атаках и в ночи. Он выжил, но остались в ней шрамы, И эхо взрывов, и горячие лучи. Дед доставал её лишь в День Победы, И слёзы высыхали на глазах. Он говорил: «Мы выстояли, деды, И вам завещано — держать себя в руках». Теперь она — в моих ладонях, тихо, И я смотрю на стёртый номерок. Как будто слышу шёпот: «Помни, парень, Что этот металл — не просто образок». Я уберу её на место, в шкатулку, Но в сердце поселится навсегда. И если будет трудно, я на минутку Достану медаль — и станет мне легко.

Медаль прадеда В шкатулке старой, средь бумаг и писем, Нашёл я медаль, что пылью поросла. Наградный лист, почти что пожелтевший, Хранил историю — и память ожила. Вот строки: «За отвагу», — в сорок третьем Прадед мой принял бой у высоты. Не ради славы, не ради награды — Он защищал, как мог, свои мечты. Дед говорил: «Она не для почёта, Она — напоминание о тех, Кто шёл в огонь, не думая о льготах, Кто нёс в шинелях горе и успех». Я в руки взял металл, и он стал тёплым, Я будто слышу эхо тех атак. Прадеда взгляд — суровый, но не злобный, И я шепчу: «Я не подведу никак». Пусть время лечит и стирает даты, Но эта медаль — как вечный огонь. Она со мной, и я за неё в ответе, И эту память я с собой несу домой.

Фамильная гордость Василий Степанович — имя простое, Но в нём — судьба, что выкована войной. Он в сорок первом спас знамя полка, Прошёл огонь и воду до конца. В семейном альбоме — снимок молодой, Где он в шинели, с ясной головой. Я расскажу об этом сыновьям, Чтоб помнили, что предки строят нам.

Мой прадед Мой прадед Василий — солдат двух войн, Он шёл в атаку, был и ранен он. В снегах финских, в дыму и огне Держал он строй и думал о семье. Медаль за отвагу, медаль за успех, И жизнь после — мирный долгий бег. Теперь его нет, но в памяти он Мой прадед, герой, как вечный сон.

Василий Степанович Василий Степанович — прадед мой, Прошёл войну, вернулся к нам живой. Сквозь финский снег и пламень огневой Нёс честь и веру в дом родимый, в свой. На кителе — медали, ордена, А в сердце — память горькая, война. Он не любил рассказывать про бой, Но я горжусь, что я его родной.

Сквозь годы Война стирает лица и года, Но ты, мой Бах, звучишь во мне всегда. Я обещал — и я смогу, я жив, Твой вечный хорал меня благословил.

Мелодия обещания В окопах сыро, но в душе — огонь, Ты рядом, Бах, ты — мой надёжный конь. Я обещал: смогу, и я пройду, Твою мелодию я в сердце берегу.

Невидимый союз Снаряды рвутся, но в груди — покой: Ты рядом, Бах, невидимый, со мной. Я обещал, и я смогу — поверь, Твой голос вечен, он открыл мне дверь.

Твой свет В аду войны, где каждый миг — борьба, Ты рядом, Бах, ты — свет, что не слабел. Я обещал: смогу, и я иду, Твоя гармония ведет мою звезду.

В память о тебе Сквозь грохот пуль и дымный горизонт Я слышу, Бах, твой нерушимый звон. Ты рядом, друг, и я смогу — я знаю, Твою мелодию в груди я сохраняю.

Обещание Война гремит, но я держу обет, Ты рядом, Бах, в душе звучит твой свет. Я обещал — и я смогу пройти, Твой вечный ритм ведет меня в пути.

Утренний кошмар В четыре утра, как по расписанию, На склад прилетело — и всё задрожало. Вайлдберриз разнесло, товар — в клочья, Кровь, кишки, говно — весёлая ночка. Нам сказали: «Не смейте думать о войне», Но дым и огонь — всё ясно вполне. Зенитку не купили — денег жаль, Теперь директор в слезах, и его не жаль. Набухался, обосрался, лежит в углу, А мы разгребаем всю эту мглу. Весёлое утро, ничего не скажешь, Но лучше бы зенитку — и не наплачешь.

Склад в четыре утра В четыре утра, в предрассветной тиши, Раздался раскат, и пошла кутерьма. Склад Вайлдберриз, как в аду, задышал, Стеллажи обвалились, и рухнула тьма. Никто не поверил, что это война, Начальник сказал: «Это просто ученья». Но кровь и кишки, и дым, и огонь, И запах палёного — без сожаленья. Зенитку не купили — жалели рублей, Теперь весь товар — лишь обломки и прах. Директор набухался, обосрался с тоски, И плакал в углу, как ребёнок впотьмах.

Свет в конце Максим, ты для меня — опора и мечта, Твоя улыбка — мой маяк в ночи. Пусть пуля обойдёт тебя, беда, И встретимся мы на заре лучи.

Вернись Твои объятья помню я тепло, Твою поддержку в самый трудный час. Теперь ты там, где небо почернело, Но верю я: судьба спасёт и нас.

Жду тебя Мы встретились, но мало было дней, Увы, судьба свела нас на часок. Ты на войне — я шлю тебе сто дней Надежды, что вернёшься на порог.

Хлебные войны Над городом, где серый дым и сталь, Голуби дерутся за кусок еды. Их клювы — как мечи, и это не печаль, А просто жизни жестокие следы. Они не знают слов, не знают зла, Ими движет голод, а не гнев. Их крылья бьют, и брызжет в стороны зола, И каждый хочет быть быстрее всех. Но вот последний луч зари погас, И битва затихает, как прибой. Победитель есть, но сколько среди нас Поймут, что мир — не вечный этот бой?

Обещание Если мы выживем после войны, Будем беречь тишину тишины. Каждое утро — как первый восход, Каждое слово — как вечный завет.

Новая глава Если мы выживем после войны, Снимем шинели и спрячем клинки. Выйдем на улицу — город воскрес, И по бульварам пойдём до небес.

Договор Если мы выживем после войны, Я разучу все забытые сны. Будем смотреть на звезду до утра — Просто нам жизнь оказалась нужна.

Возвращение Если мы выживем после войны, Я посажу в нашем саду васильки. Будут цвести они синим огнём, Чтобы забыли мы всё, что прошло.

Тишина после боя Если мы выживем после войны, Сядем у старой сгоревшей сосны. Будем молчать о потерях и ранах, Чтобы не слышать проклятий и брани.

После боя Если мы выживем после войны, Встретим рассвет у разбитой стены. Тихо посмотрим в усталые лица — Значит, мы всё же успели влюбиться.