Созерцательные стихи
В этой подборке собраны стихи, которые приглашают вас остановиться, вдохнуть и погрузиться в мир тихих наблюдений и внутреннего покоя.
Стихи
Городской эпизод
В шумном потоке людей и машин
Я дала конфету прохожему.
Он удивился, но взял — и с тех пор
Мне кажется, мир стал немного дороже.
Пауза
Он кисть поднял и замер свет
На полотне, в немом смятенье,
Как будто времени ответ
Застыл в одном прикосновенье.
На берегу
В голубом купальнике, легка,
Ты стоишь, где плещется река.
Ветер трогает твои плечи,
И река тебе навстречу шепчет.
Апсары над мёртвым городом
Караван шёл сквозь Гоби, где ветер свистел,
Где песок под копытами стлался и тлел.
Небо алым полотнищем жадно цвело,
И барханы дышали, как злое тепло.
Красный диск опускался в пунцовый туман,
Каждый всадник казался скелетом-тенью сам.
Рдяный отсвет ложился на сёдла, на медь,
И верблюды боялись в глаза посмотреть.
Вдруг стена поднялась — кумачовый заслон,
Шарлаховый, как кровь, что с небес пролил сон.
Киноварный, червонный, кровавый поток
Захлестнул караван, как безжалостный рок.
Долго бились они, и рубиновый прах
Оседал на губах, на ресницах, в глазах.
Карминная мгла застилала пути,
И казалось, что дальше уже не идти.
Но когда улеглась гранатовая мгла,
Показалась стена, что века погребла.
Там разрушенный город в песках восставал —
Купола, как пунцовые угли, в закат.
И над этой немою, седой пустотой
Апсары закружились воздушной четой.
Их одежды — как алый и рдяный туман,
А в глазах — неземной, неземной океан.
Пели песни они на забытых языках,
И звучал в тех напевах и страх, и размах.
Красный шёлк их летел, как живая река,
И светилась в песке золотая строка.
Караванщики пали, внимая, ничком,
И песок поднимался пред ними столбом.
Апсары уносились в червонный закат,
Оставляя лишь эхо и призрачный взгляд.
И когда над барханами вспыхнула тьма,
В их сердцах поселилась немая зима.
Только память осталась — как алый кинжал,
Что в песчаное горло пустыни вонзал.
У старых стен
Светлана, Александр, Наталья и Юлия
Стоят у кремлёвских седых камней.
Их лица теплеют в закатном июле,
И тени ложатся длинней и ясней.
Щелчок затвора — и миг остановлен,
Где древность и юность сплелись в одно.
И город, веками хранимый, доволен,
Что снова их светом озарено.
В делах и заботах
Мы здесь, сейчас, и не всегда, увы, бываем вместе,
Всё помним, знаем, творим — но не всегда мы вместе.
А время мчится вперёд, в заботах и делах,
Не видя, как звезда в ночи исчезла в небесах.
Сегодня и сейчас
Мы есть сегодня и сейчас, но не всегда мы вместе,
Храним, творим и знаем всё — и всё же не вместе.
А время мчится сквозь дела, заботы и проблемы,
Не замечая, как звезда гаснет в ночном небе.
Студёный серп
Спит небо в холоде и блеске.
Луна — студёное пятно.
Над садом звёздные подвески
Горят, как снежное зерно.
Сквозь ветви голых тополей
Струится свет ночных полей.
Зеркальный серп в холодной мгле
Плывёт, как лодка по земле.
Вся россыпь золотом густым
Опоясала небосвод.
И месяц, ветками тесним,
Свой ледяной ведёт обход.
Осенняя аллея
В старом парке пахнет липой,
гаснет золото листвы,
и скамья хранит, как тайну,
отголоски синевы.
Вязы тянут ветви к небу,
словно просят тишины,
и на каменную крошку
падают с небес листы.
Кто-то здесь бродил под вечер,
шелестел опавший клён,
и на лавочке оставил
ворох недопетых драм.
Ржавый фонарь качает светом
сонный, призрачный туман,
а в аллее, словно в детстве,
слышен чей-то океан.
Осень — вечная бродяга,
сплетница из старых парков,
шепчет на ухо прохожим:
«Не спеши, побудь со мной».
Тишь
Вот сад.
В нём тишь.
Ты спишь.
Не бди.
Молчаливый стих
Слова? Не надо слов — пустая речь,
Она лишь суета и пыль дорог.
Умеет тишина нас уберечь
От тех речей, что множат лишь тревог.
Пустословье суетливо, как прибой,
Что бьёт о камни, пенясь и звеня.
Но смысл не в том, что сказано с тобой,
А в том, что между строк хранит меня.
И обольщенье ни к чему — зачем
Искать в словах поддержку и тепло?
Они — лишь тень, обманчивая схема,
Где сердце часто впустую текло.
Стихотворенье молчаливо — в нём
Не слышно крика, только тихий свет.
Оно растёт незримым, как растёт
Под снегом первый вешний первоцвет.
Прочти, прислушавшись к нему — не слухом,
А чем-то, что глубоко в нас живёт.
Тогда поймёшь: стихи живут не звуком,
А тем, что в тишине душа поёт.
Тишина стиха
Слова? Не надо слов — они лишь шум,
Пустое эхо суеты и спора.
В них тонет смысл, теряется сама
Живая суть, что тише разговора.
Не обольщайся звонкой красотой
Искусно сложенных, но лживых фраз.
Они, как дым, растают за спиной,
Не тронув душу в самый трудный час.
Стихотворенье молчаливо, в нём
Не буквы — паузы и тишина.
Оно звучит не голосом, а сном,
Где каждая строка — как свет с окна.
Прочти, прислушавшись: не торопясь,
За строчками — незримый диалог.
Впусти в себя безмолвную ту связь,
Что выше слов и крепче всех дорог.
И в этой тишине, как в глубине,
Услышишь то, что не сказать устам.
Стих говорит не громко — в тишине
Понятен он лишь сердцу и мечтам.
Мгновения
Жизнь — она, как в небе облака,
Пролетают, не оставив и следа.
В этом ритме каждый свой найдёт,
Что уносит времени вода.
Нежность зари
В моем саду на Кедровой улице
Сакура – нежная, как заря.
Лепестки розовые кружатся,
Тихо о чем-то говорят.
Ветви склоняются низко-низко,
Словно целуют траву.
В этом цветении – истина близко,
Я наяву, а не во сне живу.
Сакура в саду
На Кедровой, в моем саду,
Сакура зацвела.
Нежную эту красоту
Я вижу из окна.
Лепестки, как заря, легки,
Дрожат на ветру.
И в мире нет такой тоски,
Что здесь не умру.
Просто быть
Не нужно истин, мантр, вериг —
Достаточно дышать.
Смотрю на неба синий миг
И перестаю желать.
Рыбья жизнь в стекле
У Романа в банке рыбки дружно водят хоровод,
Но не знают, что за стенкой ждёт их множество забот.
Им легко сейчас и просто — плавно кружатся в воде,
Словно в вечном карнавале, незнакомые беде.
Суть «Песни Господа»
Не рождается тот, кто не гибнет, и гибель — не смерть,
Бхагавад-Гита учит, как выйти из круга страстей.
Отрекись от желаний, но долг свой исполни до верно,
И в слиянье с Творцом ты найдёшь исцеленье скорбей.
Глас Кришны
Колесница пылит, и Арджуна стоит пред боем,
Кришна шепчет: «Не бойся, мой друг, это долг твой прямой.
Ты сражайся без страсти, прими и победу, и горе,
Ибо вечен лишь дух, а не плоть под кровавой стеной».
Волны и ветер
Корабль разрезает волны, словно нож,
Пена за бортом клубится и бурлит.
Ветер в ушах поёт, и ты невольно ждёшь,
Что за горизонтом что-то заблестит.
Солнце клонится к закату, красит небо в медь,
Чайки замолкают, только шум воды.
Это странное чувство — хотеть и не уметь
Остановить мгновенье, не сойти с орбиты.
Тишина важнее
Следи за словами, как ночью — за светом,
В них правда и ложь, что скрыта ответом.
Промолвил — и слово уже не вернуть,
Разбил, как стекло, и не склеить чуть-чуть.
Но есть тишина, что красноречивей,
Чем сотни речей на площади чтивей.
Учись молчать, когда хочешь кричать,
Чтоб после не думать — зачем же молчать.
Край легенд и рек
Самара — от реки или от слова «ра»?
Иль богатырь здесь жил, храня свои края?
Легенды Луки — в сердце навсегда,
Где Волга-красавица несёт свои вода.
Малая родина, народы в ней сплелись:
Русские, татары, чуваши, мордва сошлись.
В самарском крае — сила и покой,
Как рек теченье, что ведёт домой.
Тишина Олюшина
В Олюшине такая тишина,
Что слышно, как трава растёт.
Здесь суета давно забыта,
И новый день с улыбкой ждёт.
А ночью звёзды так горят,
Что кажется, до них рукой подать.
В деревне этой — простой уклад,
Который не хочется терять.
Уникальный след
Каждый миг — это штрих на холсте,
Что рисует судьба без черновика.
И в картине времён, в высоте,
Нет похожих нигде облака.
✧ тег: созерцательное ✧