Стихи о смерти ребёнка
В этой подборке собраны стихотворения, посвящённые одной из самых тяжёлых тем — утрате ребёнка. Эти строки передают боль, горе и память о маленькой жизни.
Стихи
Красный гаолян и белые кости
Средь хребтов, где ветер воет по камням,
Где деревня спит, закутавшись в туман,
Мать качает колыбель, но по ночам
Слышит только погремушки барабан.
Барабанчик детский — звонкий, как ручей,
Он звенит в тиши, но эхо не бежит,
Только тень скользит по склонам, горячей
Становясь, когда киноварный свет дрожит.
Ламы в красных одеяньях собрались,
Зажигают масло, шепчут и поют,
Обряд вершится, чтобы дух вознесся ввысь,
Где рубиновые звезды стерегут.
В поле гаоляна, где шарлаховый закат
Кроет стебли, как гранатовый покров,
Опускают в землю крошечный уклад —
Тело, что не знало горестей и снов.
А в земле — белеют кости древних лет,
Спорят с красным, как червонная парча,
Это жизни и забвения дуэт,
Мистика, что дышит, чуть журча.
И над ямой тихо барабан звенит,
Детская игрушка в лапах старика,
Он играет, чтобы дух не был забыт,
Чтобы тьма его не съела на века.
Пусть уходит в свет, где нет ни слез, ни ран,
Где туман не прячет горные хребты,
Где шумит над ним небесный гаолян,
Охраняя сон невинной чистоты.
Обряд в красном гаоляне
В горах Тибета, где хребты молчат,
Где снег лежит на пиках, как седины,
В деревне, что укрылась в тень закат,
Случилась смерть — безмолвна и невинна.
Ребенок спал, укутан в одеяло,
Играл с утра в погремушку-барабан,
Но ночь пришла — и сердце перестало,
И мир для всех стал холоден и стран.
В ладони матери — киноварный свет,
Лампада теплится у изголовья,
И шепчут ламы: «Путь его согрет,
Мы проводим дитя без многословья».
Несут его в ущелье, где туман
Сползает по камням, как белый саван,
Где красный гаолян — сплошной обман
Осенних красок, пышный и медвяный.
Они кладут младенца в глубь земли,
Где кости белые древнее молчанья,
И стебли гаоляна проросли
Сквозь ребра, как рубиновое знанье.
Шарлаховый закат зажег хребты,
Гранатовый туман укрыл деревню,
И барабан — игрушка — с высоты
Стучит в тиши, как сердце в час вечерний.
Червонный отблеск на костях лежит,
Он спорит с белизной, как жизнь со смертью,
И лама тихо мантру говорит,
Вращая барабанчик круговертью.
Пусть дух найдет дорогу в мир иной,
Где нет ни слез, ни боли, ни скитаний,
Где гаолян шумит над пеленой,
Храня покой невинных упований.
Гаоляновая колыбельная
В горной деревне, где хребты черны,
Где ветер шепчет древние слова,
Лежит младенец, соном окружён,
И над могилой никнет гаолян.
Красный, алый, пунцовый, рдяный —
Стебли пылают в закатном огне,
Кумачовый, карминный, багряный —
Шепчут молитву в ночной тишине.
Киноварный, рубиновый, гранатовый,
Червонный, шарлаховый, кровавый —
Все оттенки огня и зари
Сплетают покров над детской главой.
Но под землёй, где сырая постель,
Белые кости, как снег, холодны,
Они не приемлют багровых страстей,
Их тихий покой — как немой укор.
Таинственный обряд вершится в ночи:
Старуха с погремушкой-барабаном
Кружит, шепча забытые слова,
И гул идёт по горным перевалам.
Игрушка детская в руке дрожит,
Её удары — как далёкий гром,
Она зовёт заблудшую душу
Вернуться в мир, где вечный сон и дом.
Костям — земля, огню — трава и кровь,
Младенцу — свет, а гаоляну — тлен.
И красный цвет, пролившись через край,
Уходит в ночь, где нет ни слёз, ни стен.
✧ тег: смерть ребёнка ✧