Стихи про Гульнару

Ночной побег По вечерней Москве брела Гульнара, В душе — разбитость, горечь и тоска. Минхо с Ханом — любовная пара, А ей досталась фабрика-тоска. Вдруг видит шар, огромный, словно месяц, В корзине Чанбин, в свете фонарей. Он руку взял: «Поверь, всё в мире взвесь ты, Летим со мной — нет жизни веселей!» Забыть всё то, что угнетало душу, Простить обман, предательство и боль. Любовь и небо — лучшее, что нужно, Чем фабричный унылый рок-н-ролл. Она кивнула, слёзы отирая, И шар взмывает в звёздную тишь. Внизу Москва, огнями вся играя, А в корзине Чанбин: «Ты не грустишь?»

Полет над Москвой Грустна Гульнара, в сердце пустота, Минхо и Хан — лишь горечь и утрата. Любовь ушла, как снег среди моста, А впереди — фабричные палаты. Но вдруг средь тьмы огни и шар воздушный, В корзине Чанбин в свете фонарей. Он улыбнулся, взгляд такой радушный, Прижал к груди: «Летим со мной скорей!» Забудь весь мир, обиды и тревоги, Здесь, в вышине, лишь мы и небосвод. Подальше от жестокой, злой дороги К иным мирам, где счастье нас найдёт. Она робка, но сердце замирает, В руке тепло, и верится с трудом. Шар в небеса тихонько уплывает, Оставив боль и фабрику потом.

Конфетная развязка Джисон бился за Гульнару, Чанбин пал, но не в игре. Победитель вёл под руку, Но Минхо устроил вой. Пощёчина и истерика, Гульнара прочь ушла. От стресса — к ликёру в шоколаде, На фабрику пришла. Там Чанбин лежал в конфетах, Пьяный, пукал и храпел. Вся любовь пошла на ветер, Стыд и ужас — вот удел. Тут влетает Минхо в гневе: «Ты увела моего!» Но протрезвевший Чанбин Встал на защиту её. Прогнал Минхо, и парочка Гуляет под луной. Джисон плачет в одиночку, Минхо жрёт стресс с едой.

Шоколадная драма На фабрике, где сладкий яд, Разбились два сердца подряд. Джисон сражался за неё, Но Чанбин проиграл своё. Потом гуляли с Джисоном, Но Минхо с диким рыком Влетел и дал пощёчину, Ушла Гульнара в одиночку. От стресса захотелось ей Ликёра в шоколаде. На фабрике — Чанбин в соплях, В конфетах, весь в усладе. Он съел весь ликёр, нажрался, Уснул и пукал в сладостях. Гульнара в шоке: «Вот те на! Любовь моя — в упадках!» Вдруг Минхо ворвался злой, Кричит: «Верни мне парня!» Но Чанбин встал за ней стеной, Прогнал его обратно. Теперь Джисон страдает сам, А Минхо ест пирожные. Гульнара с Чанбином гуляет, Любовь — дела возможные.

Сладкая боль Гульнара на фабрике шоколадной Трудилась в аромате какао. Два корейца — Чанбин и Хан Джисон — В неё влюбились, как в манго. Чанбин потолще, Джисон похудей, Схватились в борьбе за неё. Джисон ударил — Чанбин полетел, Сломал шоколад — и всё. Гульнара ругалась: «Зачем ты так, а?» Ушла с Джисоном обнявшись. А Чанбин среди плиток сидел, Стресс шоколадом заевши. Вдруг Минхо — бывшая Джисона — Устроила сцену ревниво. Кричала и плакала: «Ты без меня?» И шлёпнула Джисона игриво. Так в мире любви и конфетных страстей Сплетаются судьбы порой. Где сладость и горечь, улыбки, слеза — Всё перемешалось стеной.

Шоколадная драма Гульнара на фабрике шоколадной Работала, словно в раю. Чанбин и Джисон — два корейца, Влюбились в неё, как в зарю. Чанбин толстоват, а Джисон худой, Подрались они из-за ней. Удар — и Чанбин упал плиты, Сломал шоколад поскорей. Гульнара вскричала: «Ты что натворил!» И с Джисоном ушла, обняла. А Чанбин среди крошек сидел, Заедал свою боль докрасна. На улице встретил их Минхо — Бывшая Джисона, зла. Устроила крик, истерику, вой: «Ты с ней? Я с ума сошла!» Дала пощёчину Джисону она, Скандал на весь белый свет. А Гульнара смотрела, грустна, Вот такой вот любви портрет.

Сладкая случайность Stray Kids в Москве, концерт отгремел, Чханбин голоден, хочет он сладкого. К фабрике он подойти захотел, Где шоколада блестят обёртки. Зашёл внутрь и в глазах потемнело, От запаха какао вскружилась голова. Гульнара стояла и смело глядела, В руке её — плитка, как добрые слова. «Попробуйте, — шепчет, — наш фирменный вкус», Чханбин растаял, забыл про диету. В глазах её — нежность, и нет уже плюс, Любовь накрыла их в моменте этом. Теперь он летает за шоколадом, Но главное — Гульнару он повстречал. И пусть он толстеет, но стал он отрадой, Ведь сердце её он навек отыскал.

Шоколадная встреча В Москву прилетели Stray Kids — звезды, Чханбин устал, хочет сладкой еды. Он любит шоколад, набирает он вес, Но взгляд его ищет лишь сладкой беды. Увидел фабрику, в окнах огни, Заходит внутрь, аромат-мантия. Там девушка в белом, как ангел в тени, Гульнара — её имя, мечтания. Она подаёт ему плитку с душой, Глаза их встречаются — искра, пожар. Чханбин забыл, что он парень-звездой, Влюбился, как школьник, принявши удар. С тех пор он летает в Москву каждый раз, Чтоб видеть Гульнару и шоколад. И пусть он толстеет — не важен заказ, Ведь счастье нашли они, как говорят.

Фабрика счастья В Москве корейские ребята — Stray Kids — дали свой концерт. Чханбин, любитель шоколада, Решил найти свой десерт. Увидел здание с трубой, Где в воздухе — густой азарт. Зашёл, и перед ним — Гульнара, Она — шоколадный стандарт. Она в работе, вся в какао, Он замер рядом, чуть дыша. В глазах — взаимная искра, В груди — небесная душа. Он взял плитку, но не ту, Что на прилавке, а любовь. Гульнара — сладость, полноту Он обожает вновь и вновь. Теперь он каждый день приходит, Чтоб видеть фабрику и свет. Гульнара счастье производит, И лучше шоколада нет.

Шоколадная любовь В Москву Stray Kids прилетели, Чханбин искал, где б шоколад. Увидел фабрику у цели, Туда направил шаг и взгляд. Зашёл, и в воздухе — какао, Напротив — девушка стоит. Гульнара, словно из романа, Ему улыбку подарит. Он толстым был, но с нежной силой В нём вспыхнул чувственный пожар. Она в фартучке, очень милой, Ему вручила шоколад. С тех пор они неразлучны, В глазах — восторг и сладкий плен. Два сердца бьются однозвучно, Здесь, в ритме фабричных стен. И пусть Чханбин не стал стройнее, Но счастье в каждой мелочи. Гульнара греет и лелеет, Им шоколад по вкусу всем.

Сладкая встреча Приземлился самолёт — Stray Kids в Москве. Чханбин ищет сладость, он весь в тоске. Любит шоколад он, сладкое — его страсть, И фигура полная не даст пропасть. Видит фабрику он, входит без труда, Среди плиток, трюфелей, как в мир волшебства. Там Гульнара — в фартуке, с улыбкой до ушей, Чханбин замер — нету слов, стало вдруг теплей. С первого мгновенья взгляды их сошлись, Словно в шоколаде вместе обожглись. Он спросил: «Есть «Милка»?» — «Есть, и «Алёнка» тоже», — Так началась любовь, на чудо похожа. Каждый день он в гости, будто на десерт, Их роман как сладкий-сладкий эклер. Ведь для толстого парня, что любит поесть, Главное — любовь и сладости здесь.

Шоколадное чудо В Москву прилетели Stray Kids, и Чханбин Решил: «Шоколада хочу я один!» Увидел фабрику — сердце забилось, Туда он, как мотылёк, устремился. Зашёл, и средь запахов сладких, густых Увидел Гульнару средь плиток златых. Она улыбнулась, и в тот же момент Влюбился парень, как в сладкий десерт. Он толстым был, но душа — огоньком, Гульнара взглянула и стала теплом. Шоколад растопил их сердца навсегда, Судьба их связала, как два повода. С тех пор Чханбин каждый день в этот цех Приходит, чтоб видеть свой сладкий успех. Ведь любовь, как конфета, и вкус у неё Для них двоих — имена их вдвоём.

Фабрика счастья В Москву прилетели они — Stray Kids, Чханбин бродил, словно в поиске див. Хотел шоколад, потому что толстяк, Сладкое — слабость, и это — пустяк. Увидел фабрику — огни в темноте, Зашёл и застыл в шоколадной ноте. Гульнара стояла у ленты с конфетой, Взглянули друг другу — и мир стал раздетым. Она подавала ему трюфель в руке, А сердце стучало на быстрой реке. «Привет, — прошептала, — ты кто? Иностранец?» Он взял шоколад и ответил: «Скиталец, Но с этой минуты я здесь навсегда, Мне сладко с тобой, как в раю и в аду. Гульнара, ты — лучшая из всех наград, Я твой шоколад — или ты мой награда?» Так встретились двое — фабрика, ночь, И чувствам их было не в силах помочь Ни время, ни страны, ни снег, ни метель, — Любовь, как обёртка, хранит карамель.

Шоколадная встреча Самолёт приземлился в Москве, Группа Stray Kids на коне. Чханбин поглядел вдаль тоскливо И подумал: «А где же шоколад?» Он любил сладкое очень давно, И фигура его не для бега. Но однажды, ступив за окно, Он увидел фабрику снега. Там, где какао и ваниль, И фонарики светят в ночи, Повстречал он красотку Гульнару, — В белом фартуке, как миражи. Она взглядом его обожгла, Сердце билось, как молот в груди. В шоколадном потоке тепла Вдруг решилось: теперь не уйти. Он сказал: «Ты — мой лучший десерт!» Засмеялась Гульнара в ответ. И с тех пор, как московский концерт, Их любовь — слаще всех конфет.

Иллюзия Под неоном Сеула мы шли до утра, Твоя рука в моей — как нить серебра. В глазах отражались огни высоты, И верилось: это не просто мечты. Но сон оборвался на самом взлёте, Оставив лишь эхо шагов в пустоте. Теперь я ищу тебя в каждой работе, Но ты — только образ в ночной темноте.

Ночная прогулка Вдоль огней Каннама шагали вдвоём, Тёплый ветер играл с твоим рукавом. Ты шептал что-то нежное мне на ухо, И казалось, что счастье — не просто слух. Но утро пришло, разбудив тишиной, И в комнате пусто, и я лишь одна. Тот сон оказался смешной и смешной, Хотя в нём любовь была нам суждена.

Сон в Сеуле Мы шли по мосту через Ханган, Фонари горели, как звёзды в ряд. Твой смех разбивал тишину парка, А время текло, как весенний сад. Но вдруг рассвет разорвал вуаль, И ты исчез, как туман вдали. Осталась лишь сонная печаль, Две тени, что вместе не сберегли.

Сон, ставший явью Гульнара и Чханбин — два имени в ночь, Слились в поцелуе под небом Сеула. Луна нам шептала: «Друг другу помогите», Но сон — это хрупкая, зыбкая дума. Мы шли по мосту, где огни отражались В реке, что текла сквозь гранитные сны. Ты пел мне о том, как мы вновь повстречались, Но голос растаял до первой весны. Я помню твой взгляд — в нём горели надежды, Что где-то в реальности мы будем вместе. Но утро развеяло чудо, как прежде, Оставив лишь сердце в небесной болезни. И всё же я верю: не зря этот сон Подарок судьбы, хоть и призрачный самый. Ведь если любовь есть — ей нужен лишь тон, Чтоб стать наяву нашей главной драмой.

Фантомный поцелуй Ты — Чханбин, я — Гульнара, и ночь над Сеулом Сплела наши тени в единый узор. Твой голос звучал колыбельным глаголом, А звёзды вели наш немой разговор. Мы встретились в сне, где не надо решений, Где можно любить, не боясь тишины. Но утро пришло — и поток сновидений Унёс все обещанья чужой стороны. Я помню тепло твоих рук на мгновенье, И губы, что шепчут: «Не уходи, постой». Но это лишь сон — наше чудное тленье, Разбито реальностью, как мост пустой.