Грустное стихотворение

Горечь утраты Как больно терять сыновей, Когда мир ещё полон надежд, Когда каждый рассвет — это вера в людей, А в груди — только горький рубеж. Они уходили, не зная войны, Просто в вечность шагнув за порог, И остались лишь сны, что не сбыться должны, Да пустой от звонков кошелёк. Мать не спит, всё глядит на портрет, Где улыбка жива и светла, Шепчет: «Боже, верни мне мой свет», Но ночами лишь тихая мгла. Он мог стать врачом, инженером, отцом, Но судьба расписала иначе, И теперь только ветер стучится в окно, Разрывая все думы на части. Как больно терять сыновей — Эту боль не унять, не забыть. Только память всё тише, всё слабей, Но не в силах её отпустить.

Тишина Они молчат. И мама — между них, Как нитка, что порвалась пополам. Она хранит их детский, светлый стих, Но не вернуть разбитым зеркалам. Она всё ждёт, что первый шаг — и мир Срастётся вновь, как чаша по кускам. Но брат и сестра — как два разных кумира, И мама тонет в горьких, тихих снах.

Молчание У брата с сестрой — ни звонка, ни письма, И мама всё ждёт, словно в доме зима. Она улыбается, пряча печаль, Но в глазах её — вечная даль. Она собирает их детства куски, Где были объятья, улыбки, смешки. А нынче — лишь эхо в пустой тишине, И мама всё молится тихо весне.

Разрыв Сестра и брат — как две реки, Что разошлись вдали. И мама держит в горле крик От этой горькой мглы. Она не спит, она не ест, Глядит на телефон. Но каждый молчалив, как крест, И в доме — перезвон Тишины. Ни слов, ни фраз, Лишь фото на стене. Она бы всё отдала сейчас, Чтоб снова быть семье.

Тени на песке Тени на песке — не наш узор, Им не нужно слово, жест иль взгляд. Волны смоют этот разговор, Оставляя лишь солёный яд. Мы стоим на грани двух миров, Где молчанье — самый верный друг. В мире, где не слышно даже слов, Только ветер замыкает круг.

Тишина уходит вглубь Тишина уходит вглубь, как в омут, Тонет в ней и радость, и беда. Только звёзды с высоты не дремлют, Им чужды земные города. А внизу, где тополя шумят, Кто-то ищет свет в чужом окне. Ветер гонит листья наугад, Словно память, стёртую на дне.

Карие глаза Карие глаза — моя погибель, В них утонул, как в омуте, я. Ты теперь с другим, и это — гибель, А вокруг всё та же кутерьма. Люди веселятся, как в последний раз, Пьют вино и пляшут до утра. Только у меня погас алмаз, И не светит больше ни хрена. Земля наша стала пустой и сырой, Не согреть её ничьим теплом. Я остался с этой болью, как герой, Что не справился с своим жильём.

Земля остановилась Земля остановилась, и время застыло, Только люди всё пляшут и пьют. А у нас с тобой больше нет силы Продолжать этот глупый уют. Ты ушла к другому, с карими глазами, Я остался один в тишине. И кружится мир, словно в храме, Где нет места ни мне, ни тебе. Не хочу я ни песен, ни плясок, Только выть на луну по ночам. Твой уход — словно острый наждак, Что стирает всю жизнь по кирпичам.

Карусель без тебя Всё кружится, как прежде, каруселью, Люди пьют и смеются до утра. Только наша земля остановилась В тот момент, когда ушла вчера. Я гляжу на твой след в подворотне, На остывший окурок в золе. И не вырвать из сердца, как корни, Эту боль, что осталась во мне. Ты теперь не моя, а другого, И глаза твои — карий обман. Я стою у порога пустого, Словно в поле забытый курган.

Остановка Мир кружится, как ярмарочный круг, Где все поют, смеются, пьют до дна. А я — один, как обездоленный друг, Мне в этой пляске места нет, не до вина. Твои глаза — два карих огонька, Теперь другому светят в тишине. А наша осень стала так горька, И не согреться мне уже в двойне. Земля застыла, время не спешит, В груди — лишь эхо, что тебя зовёт. Никто из нас теперь не зазвенит, И карусель без нас всё так же ждёт.

Карие глаза Всё так же веселится белый свет, Идёт хмельной, галдящий хоровод. А для меня ни счастья, ни побед — Твой образ в сердце, как тяжёлый лёд. Карие глаза, как ночи глубина, Ты с ним теперь, чужая и родная. Земля моя — пустая, без вина, И тишина, глухая, неживая. Любить тебя — как в пропасть упадать, И знать, что больше не вернуть назад. А кто-то будет вечно обнимать Твой нежный стан, твой ласковый твой взгляд.

Карусель Карусель кружится, звон и смех, А я стою, как камень, среди всех. Твои глаза — карий омут без дна, Но ты ушла, и в сердце лишь зима. Другой теперь твой держит взгляд, А мне — лишь горький этот ад. Земля застыла, время не течёт, И ничего уже не ждёт. Вокруг всё пляшет, пьёт и ждёт весны, А мы с тобой — навек разлучены. Люблю тебя, как помню, в тишине, Хотя тебя уж нет в моей судьбе.

Карие бездны Помню очи твои карие — Будто осень в глухой тишине. Ты ушла, и остались пожарища На опавшей моей душе. Люди кружатся, словно в карусели, Смех и музыка — пестрый дурман. Только мы с тобой онемели, И земля дала стоп-кран. Он теперь твои губы целует, А моя — только горькая соль. Я люблю, и душа тоскует, И не выпить мне эту боль.

Земля замолчала Твои карие очи — бездонные, Я тонул в них когда-то, любя. А теперь они, словно иконы, Смотрят в душу, казня и скорбя. Всё кружится: вокзалы и улицы, Люди пьют, веселятся, поют. Только мне твои руки не снятся, Только губы другого найдут. Наша осень застыла на вечность, Земля наша не вертится, нет. Я как в клетке, в своей бесконечности, Где погас твой единственный свет.

Карусель без тебя Помню очи твои карие, Тихий смех и лукавый взгляд. Ты ушла, и остались стаями Воронья надо мной кружат. Люди пляшут, хмельные, с песнями, Мир кружится, как колесо. Только мне в этом мире тесно, Без тебя — пустота и дно. Он теперь твои руки целует, А земля подо мной горит. Я один, и душа тоскует, И никто не остановит. Потому что любовь — отрава, Потому что тоска — ножом. Без тебя мне не нужно права Ни на счастье, ни на подъём.

Перед уходом Всё, что пело во мне, отзвенело, Как над омутом синяя тишь. Я стою у последнего предела И смотрю, как уходит камыш. Не жалей, не кори, не тревожься — Ветер стер все следы на песке. Ты со мною уже не сживёшься, Как заря не сжилась вдалеке.

Письмо в пустоту Я пишу тебе, стена, как Бродский, Но без надежды на ответный стук. В окне — фонарь, как стражник одиноцкий, И ветер рвёт черновики разлук. Не любви, ни тоски — одна усталость, Без адреса, без имени, без дат. Я выдохнул в тебя свою усталость, И ты молчишь, как каменный солдат.

Прощание с полем Я ухожу в туманную дорогу, Где клен шумит прощальною листвой. Прости, мой край, я отдаюсь тревоге, Как в поле палый лист перед грозой. Не плачь, не жди — я не вернусь обратно, Мой след простыл, как отзвук тишины. Лишь помни, что любил я безоглядно И в час разлуки не просил вины.

Последний свет Я прощаюсь со всем, что держало меня на краю, С этим небом, что плещет дождём в ледяную ладонь. Ни печали, ни слёз — только ветер, да пыль на скамью, И последний трамвай увозит за горизонт, словно конь. Не ищи меня, мир, я уже растворился в ночи, Как письмо, что сгорает, не требуя почты и даты. В этой вечной разлуке мы оба молчим и молчим, Только свет фонаря выбивает на стене квадраты.

Письмо к стене Я пишу эти строки стене, что хранит тишину, Словно сторож ушедших эпох и забытых скитаний. Ни любви, ни тоски — только трещины, как седину, Да прилипшая пыль от несказанных слов и прощаний. Ты стоишь, как преграда, но я не прошу перемен, Мне довольно того, что ты помнишь мой голос и имя. Этот мир — коридор, где конец неотличим от стен, И в разлуке с собой я становлюсь навсегда молодыми.

Прощание с дорогой Я стою на краю, где обрывы ведут в тишину, Где последний вагон увозит тепло и тревогу. Ни тоски, ни надежд — только ветер, да снег на спину, И дорога уходит, как сон, в бесконечную дрогу. Не ищи меня, поле, и ты, небо, прости за обман, Что я верил в разлуку, как в вечную меру покоя. В этом мире, где каждый — изгнанник и странник-туман, Я оставлю лишь след, что сольётся с дорогой в былое.

Последний зной Я обиды не прощаю, говорю тебе одной: ты прости, если сможешь, я не твой — и от этих слов холодеет зной. Тени прошлого густеют, словно сумерки в степи. Ты уходишь — не жалеют мои губы: «Не терпи». Но в груди болит так странно, словно рана без ножа. Ты прости меня за рану, что осталась, не дрожа. Мы не те, кто ждёт прощений, мы — не снег и не вода. Ты прости — и будет легче, отпустить нас навсегда. Тишина простынет в доме, на столе забытый чай. Ты прости, что я не понял, и уйти мне не мешай.

Холод зноя Я обиды не прощаю, говорю тебе одной: ты прости, если сможешь, я не твой — и от этих слов холодеет зной. Каждой встречи свет померк, каждой фразы — горький след. Ты уходишь тихо в вечер и не дашь мне свой ответ. Но внутри огонь не гаснет, хоть снаружи — лёд и тьма. Ты прости, но это — счастье, отпускаю без письма. Я не тот, кто помнит злобу, я другой — но в этом суть: ты прости, и я в дорогу, чтобы больше не свернуть. На прощанье — тихий ветер, между нами — пыль дорог. Ты прости, но я не вечен, и простить меня не смог.

Частица души Как же быстро вы взрослыми стали, Не успев оглянуться назад. Я хочу разделять все печали, Чтоб не ведать разлук и преград. Мы умеем и молча беседовать, Понимая друг друга без слов. Вы — частица, что будет наследовать Свет и радость из детских садов.