ГенераторСтихов 2.0

Эпос в стихах

В этой подборке собраны эпические стихотворения и поэмы, воспевающие героические подвиги, исторические события и мифологические сюжеты. Откройте для себя величие эпоса в поэтической форме.

Стихи

Древесный эпос И кедры, и ели, деревья лесные, Хранят вековые тайны свои. Им снятся столетий эпохи былые, И в шуме их слышатся чьи-то шаги.
Мумия в Илиаде Где мумией покоясь на страницах «Илиады», без права гордость показать, Она увяла от такой ограды, И от тоски по дому своему.
Пленница эпоса Где мумией покоясь на страницах «Илиады», без права гордость показать, Она увяла от такой ограды, И от тоски по дому своему.
Поход за Расколотой Зарёй (вариант II) I. Под сенью древней, где золото солнца — в броне, Колдует клан, что знает о тайнах глубинных земель. Шелестят мудрые листья в безмолвной своей тишине, Унося в неведомый мир, где мерцает забытая цель. II. Но внезапно средь ночи разверзлось в небесах дупло, И из Бездны ужас явился, холодом вея сквозь дни. Тьма спустилась на мир, нагоняя звериное зло, И предстал Повелитель, чтоб жатву свою заварить. III. Но тогда из мглы, словно блик, появляется меч, И сияет Лира, не знавшая страха и грёз. «Разгони эту тьму!» — был её дерзкий клич, И развеян был страх, словно прах от забытых грёз. IV. Когда первый луч света ударил в треснувший плен, Эхо боя пронеслось, как победный хмельной клич. Лиара — символ воинов, сквозь вереницу времён, Её дух — огонь, что способен сразить нашу синь.
Поход за Расколотой Зарёй I. Под сенью древней, где золото солнца — в броне, Колдует клан, что знает о тайнах глубинных земель. Шелестят мудрые листья в безмолвной своей тишине, Унося в неведомый мир, где мерцает забытая цель. II. Но внезапно средь ночи разверзлось в небесах дупло, И из Бездны ужас явился, холодом вея сквозь дни. Тьма спустилась на мир, нагоняя звериное зло, И предстал Повелитель, чтоб жатву свою заварить. III. Но тогда из мглы, словно блик, появляется меч, И сияет Лира, не знавшая страха и грёз. «Разгони эту тьму!» — был её дерзкий клич, И развеян был страх, словно прах от забытых грёз. IV. Когда первый луч света ударил в треснувший плен, Эхо боя пронеслось, как победный хмельной клич. Лиара — символ воинов, сквозь вереницу времён, Её дух — огонь, что способен сразить нашу синь.
Поход за Расколотой Зарёй В краю, где солнце в броне золотой, Колдует клан, хранящий тайны земель. Шелестят мудрые листья в тишине вековой, Унося в мир, где мерцает забытая цель. Но внезапно средь ночи разверзлось дупло в небесах, И из Бездны ужас явился, холодом вея сквозь дни. Тьма спустилась на мир, нагоняя звериное зло, И предстал Повелитель, чтоб жатву свою начать. Но тогда из мглы, словно блик, появляется меч, И сияет Лиара, не знавшая страха и грёз. «Разгони эту тьму!» — был её дерзкий клич, И развеян был страх, словно прах от забытых слёз. Когда первый луч света ударил в треснувший плен, Эхо боя пронеслось, как победный хмельной клич. Лиара — символ воинов, сквозь вереницу времён, Её дух — огонь, что способен сразить нашу синь. И с тех пор в каждом сердце горит её свет, Напоминая о битве, где тьма отступила. Поход за Расколотой Зарёй — не забыт, И память о ней навсегда сохранила.
Поход за Расколотой Зарёй Под сенью древней, где солнце в броне золотой, Колдует клан, что хранит подземельные тайны. Шелестят мудрые листья в тиши вековой, Унося в мир, где цели мерцают случайно. Но внезапно средь ночи разверзлось дупло в небесах, И из Бездны ужас явился, холодом вея сквозь дни. Тьма спустилась на мир, нагоняя звериное зло, И предстал Повелитель, чтоб жатву свою начать. Но тогда из мглы, словно блик, появляется меч, И сияет Лиара, не знавшая страха и грёз. «Разгони эту тьму!» — был её дерзкий клич, И развеян был страх, словно прах от забытых слёз. Когда первый луч света ударил в треснувший плен, Эхо боя пронеслось, как победный хмельной клич. Лиара — символ воинов, сквозь вереницу времён, Её дух — огонь, что способен сразить нашу синь. И с тех пор в каждом сердце горит её свет, Напоминая о битве, где тьма отступила. Поход за Расколотой Зарёй — не забыт, И память о ней навсегда сохранила.
Клинок в небесах Великий Салинарс летит как орёл, Фуджин ветряной его дух обрёл. Враг с неба несётся, и меч уж готов, Салинарс не примет оков. Он воздух рассек, как крылом, как стрелой, Готовил удар сокрушительный свой. Пыль вьётся, и ветер свистит в вышине, Салинарс — гроза в этой горней стране. Противник всё ближе, но воин не спит, Фуджин ему силу и ярость дарит. Он целится точно, он видит сквозь тьму, Салинарс не сдастся врагу своему. Удар! И пространство дрожит от огня, Враг падает вниз, свою участь кляня. Салинарс, как орёл, вновь взмывает в зенит, И ветер победную песнь ему мчит. Но путь его долог, и битв ещё тьма, Фуджин ветряной не сойдёт с ума. Салинарс готовит следующий удар, В его сердце — отвага, в руке — небес дар. Он — вихрь, он — пламя, он — грозный клинок, Судьба ему стелет победный венок. Великий Салинарс, как орёл, парит, И мир перед ним в изумленье застыл.
Эхо Ронсеваля Чудная битва! Страшная битва! Дьявол уносит души врагов. Трубит Роланд в свой рог Олифанта, И горное эхо гремит средь снегов. Высокие горы тот звук повторяют, И слышно его за тридцать три лье. И Карл говорит: «Не рог ли Роланда Трубит вдалеке, пробиваясь сквозь мглу?» Но войско в пути, и минуты бегут, И ангелы душу рыцаря ждут.
Сигнал в горах Чудная битва! Страшная битва! Дьявол уносит души врагов. Трубит Роланд в свой рог Олифанта, И горы внимают средь диких снегов. Высокие горы тот звук повторяют, За тридцать три лье его слышно окрест. И Карл вопрошает: «Не рог ли Роланда Трубит вдалеке за горами окрест?» Но голос слабеет в кровавой пыли, И ангелы плачут вдали от земли.
Зов Олифанта Чудная битва! Страшная битва! Дьявол уносит души врагов. Трубит Роланд в свой рог Олифанта — Высокие горы повторят тот зов. И слышно его за тридцать три лье, И Карл говорит: «Не Роланда ли рог?» Но эхо летит над бездной полей, И вторит ущельям тревожный поток. Скачи, император, чрез перевал, Покуда не стих богатырский сигнал.
Песнь о Роланде В Ронсевальском ущелье тесно От копий, шлемов и щитов. Здесь франкам не хватает места, Здесь каждый умереть готов. Роланд, могучий и надменный, Не хочет звать на помощь Карла. Он бьётся с мавританской сменой, Его рука врагов отбрала. Оливье молвит: «Брат, труби! Услышит Карл и поспешит». Но гордый граф в пылу борьбы Ответить: «Нет!» — лишь поспешит. Дюрандаль в воздухе сверкает, Разит и рубит без пощады. Врагов всё больше — тьма густая, Но франки держат путь к награде. И вот уж рог трещит от зова, Роланд трубит в последний раз. Но поздно: вражеское слово Уж произнесено для нас. Он падает на поле брани, Лицом к врагу, в крови, в пыли. И ветер над вершиной ранней Поёт о доблести вдали. Так пусть же песнь о нём не смолкнет, О верном рыцаре-бойце, Чья слава никогда не померкнет В людской молве, в людском дворце.
Роланд в Ронсевальском ущелье В ущелье Ронсевальском сумрак синий, И воздух густ от пыли и жары. Отряд французов, словно остров в тине, Стоит, сжимая копья до поры. Роланд глядит на скалы, на дорогу, На знамя, что трепещет в вышине. Он знает: мавров несметенное войско Идёт сюда, как море по стене. «Труби в свой рог, — Оливье говорит, — Пускай услышит Карл и повернёт!» Но гордый граф, чей взор огнём горит, Ответил: «Нет! Позор меня сожжёт. Не для того мой меч Дюрандаль дан, Чтоб звать на помощь, прячась в тень знамён. Мы примем бой, и пусть густой туман Окутает долины склон. Друзья, сомкнём ряды! Врагов не счесть, Но Франция за нами, как стена. В нас доблесть есть, и верность есть, и честь, И смерть в бою почётна и ясна». И вот с холмов, как саранча, враги Спускаются, сверкая сталью кос. Французы бьются, стиснувши клинки, И кровь врагов питает щебень рос. Уж сломан меч, и рог трещит в руке, И звон стоит над пропастью глухой. Роланд трубит в последнем далеке, Чтоб Карл услышал зов его трубой. Но поздно: враг вокруг, и стрел поток Пронизывает воздух, как гроза. Роланд падёт, но не наступит срок Забыть, как в битве сверкала слеза. Он ляжет на траву, лицом к врагу, Сжимая меч, и ветер над горой Развеет славу, что в веках сберёг Народ, хранящий память о былом.
Песнь о Роланде В ущелье Росенвальском, где туман Клубится меж гранитными хребтами, Стоял отряд, и враг, как ураган, Со всех сторон сжимал его рядами. Роланд сказал: «Друзья, наш час настал. Пусть каждый меч покажет, что он стоит. За Францию, за Карла!» — и привстал, И первым ринулся в смертельный бой. Он рог поднёс к губам, но не трубил, Пока мог биться сам, не призывая. Но вот уж нету сил, и мрак остыл, И кровь течёт, одежду пропитая. Тогда он дунул в рог что было мочи, И звук пронёсся через перевал. Король услышал в предвечерней ночи И понял: друг его в беде попал. Но поздно: сарацины налетели, Как вороны на падаль, на отряд. Дюрандаль сверкнул — и вражьи тела Упали наземь, скошены подряд. Роланд упал лицом к земле сырой, Под ним лежал его верный меч. И ангелы слетели в час ночной, Чтоб душу графа в райский сад увлечь. Так умер он, не выпустив клинка, И Франция его не позабудет. Пусть эта песнь летит через века, О том, как долг и честь превыше будут.
Роланд в ущелье В ущелье Росенвальском сумрак пал, И воздух стал тяжёл, как будто камень. Роланд на скалы взгляд свой поднимал, И меч в руке горел, как будто пламень. «Труби, Роланд! — твердил ему Оливьер, — Зови на помощь Карла, государь мой!» Но гордый граф, отвагой опьянён, Ответил: «Нет, не стану я напарником. Мой меч Дюрандаль верен и остёр, И враг познает силу нашей стали. Пускай враги запомнят этот день, Как мы за Францию достойно пали». И вот на них обрушилась лавина — Несметных мавров тёмные ряды. Звенел клинок, и трескалась стремнина, И кровь текла, как талая вода. Роланд разил направо и налево, И пыль столбом вздымалась до небес. Он бился, как лев, исполненный гнева, И враг пред ним в испуге отступал. Но вот уж пали многие из свиты, И сам Роланд изранен и устал. Тогда рог поднял он, моля защиты, И зов его над пропастью восстал. Услышал Карл могучий звук далёкий И повернул свои полки назад. Но было поздно: в сече жестокой Погиб отважный граф, святой солдат. Так пал Роланд, защитник милой Франции, С мечом в руке, не отступив ни в чём. И песнь о нём звучит в веках, как станция, Где доблесть светит негасимым днём.
Песнь о Роланде В ущелье Ронсеваль, где ветер воет, Где скалы прячут солнце в облаках, Отряд французский встал не ради боя — Чтоб прикрывать отход в чужих руках. Роланд, отважный племянник Карла, Держал в руке свой верный Дюрандаль. Его душа отвагой пылала, Но он не ведал, что пришла печаль. Враги нахлынули, как волны моря, Их копья солнце заслонили вдруг. «Труби, Роланд! — Оливье шепчет с болью. — Пускай услышит Карл наш верный друг!» Но гордый рыцарь отрицает помощь: «Не стану звать, пока могу стоять. Мой меч ещё не знает слова „сдаться“, И мне не стыдно будет умирать». И битва началась. Мечи звенели, И кровь лилась на каменистый склон. Французы бились, но враги сумели Прорвать ряды со всех сторон. Уж много сарацин лежит в ущелье, Но всё ж отряд редеет с каждым днём. Роланд трубит, и звук летит в ущелье, Но Карл далеко — не прийти на зов. Он бьётся, пока силы не иссякли, И меч его разит врагов вокруг. Но вот уж стрелы в воздухе не смолкли, И падает оружие из рук. Роланд упал лицом к земле сырой, Под ним его меч, верный друг в бою. И небо плачет над его судьбой, И горы вторят горю моему.
Роланд в Ронсевальском ущелье В ущелье Ронсеваль, где скалы встали Стеною серой, преграждая путь, Отряд французов, верный долгу, встал, Чтоб тыл прикрыть и дать другим уснуть. Роланд сжимает Дюрандаль в руке, Клинок сверкает в предзакатной мгле. Врагов несметных рати вдалеке — Их копья тонут в дымной полумгле. «Труби, Роланд! — кричит Оливье брат. — Зови на помощь Карла, он недалеко!» Но гордость шепчет: «Нет, не виноват Я в том, что враг застал нас так жестоко. Мой меч не для того, чтоб звать подмогу, Пока могу стоять и биться сам. Я не запятнаю свою дорогу Мольбой о помощи, назло врагам». И битва закипела. Звон клинков, И крики, и предсмертный хрип коней. Отряд редеет, но среди врагов Роланд разит всё яростней и злей. Уж семь атак отбито, но враги Всё наступают, свежие полки. И вот, когда уж силы не в мозгу, Роланд трубит — и звук летит в пургу. Карл слышит зов, но поздно — слишком поздно. Роланд один, и смерть его близка. Он бьётся, но уже не так, как в грёзах, И кровь течёт с разбитого виска. Упал Роланд лицом к земле сырой, Под ним его верный меч, его опора. И небо плачет над его судьбой, И горы стонут от немого укора.
Последний рубеж Роланд сказал: «Друзья, наш час настал. Пусть каждый здесь покажет, что он стóит. За Францию, за Карла!» — прокричал И принял бой, не отступив ни шагу.
Голос героя Роланд сказал: «Друзья, наш час настал. Пусть каждый здесь покажет, что он стóит. За Францию, за Карла!» — прокричал И рог поднёс к губам, трубя тревогу.
Роланд трубит «Труби, Роланд, в свой верный Олифант!» — Кричит граф Оливье на поле боя. «Пусть слышит Карл, как гибнет наш отряд, Как враг теснит, как дорого мы стоим».»
Зов над Ронсевалем «Труби, Роланд, в свой верный Олифант!» — Кричит граф Оливье на поле боя. «Пусть слышит Карл, как гибнет наш отряд, Как мы стоим за Францию горою».»
Песнь о Ронсевале «Труби, Роланд, в свой верный Олифант!» — Кричит граф Оливье на поле боя. «Пусть слышит Карл, как гибнет наш отряд, Как мы верны и как не стоим слёз».»
Клич Оливье «Труби, Роланд, в свой верный Олифант!» — Кричит граф Оливье на поле боя. «Пусть слышит Карл, как гибнет наш отряд, Как мы стоим за Францию горою».»
Рог над Ронсевалем «Труби, Роланд, в свой верный Олифант!» — Кричит граф Оливье на поле боя. «Пусть слышит Карл, как гибнет наш отряд, Как мы верны и как не стоим слёз».»
✧ тег: эпос ✧