Стихи о боли

Цена За дозу — всё: здоровье, дом, семья, За дозу — жизнь, что тает, как свеча. Ты платишь ей, а плата — это я, Разбитая, рыдающая, ничья.

Петля любви Сердце кричит, и любовь — это крик, Душа затянута в петлю надежд. Бешеный вопль, что затих в один миг, Оставил лишь пепел сгоревших одежд. Я рву эту петлю, но крепче узлы, Любовь удавкой сжимает мне горло. В душе разрываются бедные сны, А сердце на части разбито и голо.

Наследники Мы знаем о войне лишь понаслышке, Но боль чужую чувствуем острей. В сердцах потомков — вечный гость незримый, Чтоб мир беречь и помнить всех друзей.

Корень боли На столе бокал вина, В голове — одна волна. Грусть-дочь безотрадная, Паника нещадная. Думаю: кто виноват? Друзья? Семья? Не в лад? Нет, ответ простой и злой: Боль моя — за мной. Папа, мама — вот исток, Ноль любви, один упрёк. Воспитание — пустой звук, Только боль и тесный круг. Смысла жизни нет, поверь, В прошлом только зверь. Алкоголь — попытка сбежать, Но не перестать страдать.

Глоток пустоты Вечер. Дом. В руке бокал. Грусть — безотрадная дочь. Паника атакует, я устал, Хочется думать всю ночь. Кто виноват? Друзья? Семья? Или вся эта боль? Понял: только лишь я Сам себе дал роль. Но корни глубже — мать, отец, Ноль воспитания, ноль любви. Их отмазки — вот венец, Сказки, что рвут в крови. Алкоголь — не спасенье, а яд, Смысла жизни — ноль. Только внутри, говорят, Тлеет моя боль.

Ноль любви Вечер. Дом. Алкоголь точь-в-точь, Грусть — безотрадная дочь. Паника атакует, мысли вразброд, Лирический настрой, депрессивный подход. Критически мыслю: кто виноват? Друзья или, может, семейный разлад? Думать до утра — вот мой удел, Но я наконец прозреть сумел. Никто из них не виновен в том, Что боль поселилась в сердце моём. Её создали папа и мать, Не дав воспитанья, любви не познать. Ноль внимания, ласки, тепла, Лишь отмазки, как будто игра. Сказки, алкоголь — вот мой удел, Смысла жизни нет, я опустел.

Корни боли Вечер. Дом. Бокал налит до края, Грусть безотрадная, как дочь, меня встречает. Панические мысли, точно атака, Заставляют думать лирически, однако. Депрессивно-физиологически Я ищу виновных в этой драме. Друзья? Семья? Ответ не находится, И рассудок тонет в алкогольной яме. Но вот прозренье: нет вины вокруг, Лишь боль в душе, что родом из тех рук, Что не дали ни ласки, ни тепла. Отец и мать — их роль лишь в том была, Чтоб воспитать, но вышло лишь ноль — Ни смысла, ни любви, одна лишь боль.

После лжи Слова твои — как яд, как острый нож, На совещании ты всё растоптал. Враги ликуют, ты же врешь и рвешь, Властью упиваешься — вот финал. Зачем ты обещал мне быть стеной, Защитником, опорой навсегда? Теперь я вижу: ты совсем пустой, И грош цена твоим словам, как льда. Они же первыми вонзят кинжал Тебе в спину, как ты — в мою сейчас. Как жить, зная, что ты всё проиграл, И предал всё в один ужасный час.

Цена обещаний Ты на совещании кричал и врал, Грозил и унижал меня при всех. Враги с улыбкой слушали — я знал, Что твой успех для них лишь только смех. Ты клялся быть защитой и щитом, А сам растоптал всё одной минутой. Теперь я знаю: лживым был твой дом, И обещанья — только звук без сути. Как жить теперь, когда доверия нет? Ты сам разрушил всё, что мы имели. И в спину нож получишь ты в ответ От тех, кому сегодня ты владел.

Разбитая вера На совещании ты слова бросал, Как острый нож, вонзая прямо в сердце. Враги вокруг смеялись — я всё знал, А ты упился властью, словно скверной. Зачем ты обещал мне быть стеной, Защитником и верною опорой? Теперь я знаю: грош цена словам, Одна минута — и всё стало вздором. Они же первыми вонзят кинжал, Тебе в спину, как ты мне — без пощады. А я стою, раздавлен и устал, И вижу лишь предательства обряды.

Унижение Зачем ты кричал на совещании? Угрозы и ложь — Ты выбрал путь униженья, забыв про любовь. Враги улыбались, видя, как ты растоптал Всё, что имел, и сам себе цену сломал. Они же первыми в спину воткнут кинжал, Когда ты поверишь, что власть — это твой пьедестал. А я теперь знаю: грош цена твоим словам, Ты больше не будешь опорой ни мне, ни друзьям. Одной минутой ты уничтожил наш мир, Забыв, что обещал быть защитой и щит. Как жить, зная, что ты — лишь пустой кумир, И веры в тебя больше нет — всё сгорит?

Слова на совещании Слова, сказанные тобой на совещании, Угрозы, крики и вранье — зачем, для чего? Враги и лицемеры радовались, наблюдая, Как ты упивался властью — и ничего. Они же первыми вставят нож тебе в спину, Как только ты отвернешься, устав от побед. А я теперь знаю: грош цена твоим словам, Ты растоптал всё, что имел, за несколько лет. Одной минутой моего униженья Ты уничтожил веру, надежду и честь. Как жить теперь, зная, что обещанья — лишь тени, И ничего святого в тебе уже не счесть.

Молчание Твоё молчание — острый нож, Режет тихо, без лишних слов. Ты уходишь, меня не тревожь, Я останусь среди облаков.

Осколки Мы разбились на тысячи слов, Словно зеркало, павшее с рук. Каждый осколок — частица без снов, И не собрать уже этот круг.

Перед алтарем Ты изменила до венца, Когда я верил в наше счастье. Теперь мы связаны — два льстеца, И в сердце лишь одно ненастье.

Отчим, который ранил Ты вошёл в нашу жизнь, как отец, как опора, Мы поверили в сказку, забыв про беду. Но за ласковым словом таились укоры, И однажды ты выбрал не нас, а вражду. Мамины слёзы ты видел, но не остановил, Я рос, запинаясь о твой громкий смех. Ты дом наш разрушил, себя не щадил, Превратив нашу крепость в руины для всех. Я помню, как ты говорил о добре, А сам наносил удары исподтишка. Ты стал палачом в этой тихой игре, Где плата — разбитые в кровь сердца. Как больно осознавать, что бывший герой Оказался фальшивым, пустым, как стекло. Ты взял, что хотел, и ушёл сам не свой, Оставив нам шрамы, что время не стёрло. Уже не зову я тебя по имени, Ты просто тень, что ушла навсегда. Простить? Я не знаю, но жить-то привыкли, Мы с мамой теперь не сломаемся никогда.

Тот, кто был отцом, но стал чужим Ты называл меня сыном, я верил, как в свет, Ты строил наш дом, обещая покой. Но шрамы, что ты оставлял нам вдвоём, Вросли в наши души стальной чешуёй. Твой голос гремел, когда вечер стихал, И мама глотала солёный комок. Я вырастил страх, что в груди не утих, Твой образ в сознанье — тревожный звоночек. Ты стал мне отцом, но не кровью, а ложью, Когда на коленях просила она. Ты выбрал свободу, не дав нам опоры, И наша надежда в мороз сожжена. Простить бы могла только вечная память, Но мне не забыть этот выстрел в упор. Ты стал посторонним — без права на завтра, Оставив лишь холод в душе и укор. Мы выжили, мама и я, назло бурям, Хотя ты хотел нас стереть в порошок. Теперь ты никто — только тень за корму, Что камнем на сердце лежит, как мешок.

Тень отца в разбитом зеркале Ты нас называл своей семьёй, Но в доме твоём — чужие стены. Ты дочери стал не отцом, а стеной, А маме — источником вечной измены. Ты строил карьеру, растил дела, Забыв, что важнее — глаза и руки. А дочь твоя тихо в углу ждала, Когда ты закончишь свои докуки. Но время ушло, и мосты сожжены, И в сердце не стёрть эту боль и обиду. Ты был нам опорой, но нет той стены, Что вечной казалась, — и рухнул мир с виду. Простить бы, но рана не хочет зажить, И мама всё плачет, в альбом погружаясь. Как трудно так просто всё отпустить, Забыв, что живёшь ты, нас не замечая. Но где-то в душе остаётся свет — Я всё же назвал тебя «папа» однажды. Ты дал мне урок, что прощенья нет, И боль эту с кровью я выплюнул дважды.

Твоё счастье Я отпускаю, хоть и тяжело, В груди — тоска, но я держусь, как стержень. Ты выбрал путь, и мне не повезло, Но я хочу, чтоб ты был с нею нежен. Я не нарушу твой покой и сон, Не напишу, хоть сердце рвёт на части. Пускай другой мне даст любви закон, А ты живи без горести, без страсти. Я справлюсь, верь, хоть больно и темно, Найду в себе опору и спасенье. Мы разошлись, как в море два весла, И я приму своё стихотворенье.

После расставания Ушла она, закрылась дверь, Не знал я, как мне жить теперь, И изнутри мне душу зверь Порвал на части. Часы застыли на стене, Всё стало серым, как во сне. Никто не скажет: «Не грусти», — Лишь пустота в груди.

Мгновение бездны В миг отчаянья чувства остры, как нож, Они режут душу, не давая вздохнуть. Но в этой боли правду ты найдёшь, Что может дальше указать путь.

Разрыв с прошлым Тёмная кровь течёт непрерывно. Туман в голове, это словно конец! Бьётся душа и скулит так надрывно, Я не живой и я не мертвец. Где-то за гранью остались все беды, Где суета поглощала меня. Там я себя, и тебя я там предал, Спасаясь от чувств, как от огня. Но в этом аду я нащупал опору — Тихий рассвет, что пробился сквозь тьму. Я отпускаю и боль, и раздоры, Сердце открыв своему самому.

Песок сквозь пальцы Твоя любовь — как тонкий летний лед: Чуть наступи — и он уже трещит. Вчера еще был сладким, словно мед, Сегодня — холод, сердце не стучит. То позовешь, то снова пропадешь, Как будто я игрушка в твоих снах. Надежду дашь, а после украдешь, И я одна в остывших этих снах.

Крик полотна И даже холст заплачет, ведь больно быть уродливым ему, Он стонет под кистью, но не слышен никому. Художник, если можешь, сотри меня, начни с нуля, Чтоб не была моя судьба — кривая линия, петля.