Стихи про бедность
Подборка стихов, посвящённых теме бедности. Они рассказывают о трудностях, но также о надежде и силе духа.
Стихи
Мечта о тепле
В канцелярии серой, средь пыльных бумаг,
Где скрипят лишь перья, да чайник иссяк,
Жил Акакий Акакиевич, мелкий чиновник,
Чей мир был так узок, как старый половник.
Шинель прохудилась, дырявая, злая,
Сквозь нитки и ветер в лицо задувает.
И мысли одна лишь покоя не даст:
«Новая шинель — вот счастья запас».
Он копил, отрывая от чая и свеч,
Чтоб мечту воплотить, чтобы холод пресечь.
Каждый рубль — это шаг, каждый грош — это вздох,
Для него этот план был, как Божий пророк.
И вот наконец-то портной Петрович
Сшил шинель, что теплей, чем любовь и протокол.
В ней он вышел на улицу, гордый и смелый,
Но судьба свой урок преподносит умело.
Сняли шинель, разорвали мечту,
И осталась лишь боль, пустота, маята.
Но в бреду умирая, он видел одно:
Ту шинель, что украли, как будто в кино.
Шинель Акакия
Над Петербургом вьётся снег сырой,
Акакий Акакиевич продрог.
Шинель его — худой, дырявый слой,
Сквозь дыры ветер режет, как клинок.
Он бережёт копейку день за днём,
Голодный ужин — лишний медный грош.
А в мыслях — свет, что станет он теплом,
Что новую шинель он обретёт.
Она — не просто ткань и воротник,
Она — спасенье, статус и мечта.
В ней каждый стежок, каждый ворс — язык
Надежды, что была так долго свята.
Портной Петрович нюхает табак,
Снимает мерку, хмурясь, бормоча.
Акакий счастлив, хоть и не дурак,
Он чувствует тепло её луча.
Но жизнь жестока: воры в темноте
Срывают с плеч заветное пальто.
И вновь Акакий в старой нищете,
И мир несправедлив, и пусто всё.
Шинель
В промозглый день, когда с небес вода
Стекала по карнизам, как по нотам,
Акакий Акакиевич, как всегда,
Брел к дому под изношенным намётом.
Шинель его, истертая до дыр,
Давно утратила и цвет, и форму.
Она — не одеянье, а сатир
Над бедностью, привычную норму.
Но вдруг в мозгу, уставшем от нужды,
Родился план: зажать себя в тисках,
Откладывать на чай, на башмаки,
Чтоб к новому прийти воротникам.
Он стал считать копейки, день за днем,
Голодным спать ложился, не роптал.
И каждый рубль, зажатый под бельем,
Приблизить ту минуту обещал.
И вот — свершилось! Шинель готова. Ночь
Морозная, но в ней он — словно князь.
На Невском проспекте, спеша помочь
Судьбе, он шел, от счастья затая.
Но счастье длилось ровно до утра:
Сорвали шинель, оставив в дураках.
И снова он — ничто, и вновь игра
Судьбы, что держит бедных в кулаках.
Голодный круг
Пятый день без еды — это тихая, вязкая мука,
Я по общагам плутаю, как тень, что забыла свой дом.
Здесь воняет дешёвым портвейном и горькой разлукой,
И в углах притаился уродливый, жалкий надлом.
Мне открыли не сразу, ворчали: «Чего тебе, пьянь?»
Я молчу, потому что язык от голода онемел.
Перед глазами круги, и на ватных ногах моя рань
Превратилась в забытый, никем не оплаченный мел.
В этой комнате — трое: один под кайфом, другой — с перегаром,
Третий смотрит в окно, где всё та же унылая тьма.
Я прошу хоть сухарь, но в ответ — только взгляд с перегаром
И шипенье: «Иди, мы и сами с ума…»
Я выхожу в коридор, где на стенах — разводы и плесень,
Где под лампой гудящей — всё тот же гнетущий уют.
Здесь не купят надежду, не спросят, какой ты там месяц,
Здесь свой голод и холод, и все, кто живут, — не живут.
Я сажусь на пол прямо, прислонившись к холодной батарее,
И в кармане — ни крошки, ни денег, ни даже монет.
Только эхо шагов, что всё тише, слабее, бледнее,
И бессмысленный, чёрный, пустой, бесконечный ответ.
По общагам
Я иду по общагам, где вечно воняет и сыро,
Где в углах притаилась чужая, больная тоска.
Здесь живут те, кто жизнь свою давно не любили,
И на лицах — печать векового, глухого свинца.
Я не ел уже пятый день, и в глазах помутнело,
В животе — пустота, что грызёт изнутри, как зверёк.
Здесь в прихожей бутылки, и чьё-то несмелое тело
Прикорнуло у батареи, не в силах сделать шажок.
Мне открыли не сразу, ворчали: «Чего тебе надо?»
Из-за двери доносился глухой, надрывный кашель.
Здесь живут наркоманы, и бедность — седая отрада,
И в глазах у прохожих — лишь страх, пустота и фальшь.
Я прошу хоть кусок, но в ответ — только злоба и двери,
Что захлопнуты наглухо, будто бы я не живой.
И стою в коридоре, как зверь, что не верит потерь,
И под вечер в кармане — лишь ветер, да лунный покой.
Здесь у каждого своя Голгофа и свой крест,
И никто не подаст, даже если ты руку протянешь.
Я по общагам брожу, словно призрак, без вести и мест,
И надежда, как тонкий ледок, под ногами растает.
Соседство
Где наряду с дворцами,
Где божество живет,
Хижины с бедняками,
Которым не везет.
Рядом
Где наряду с дворцами роскошными,
Жилищами божества неземного,
Хижины жмутся рядами поспешными,
Хозяевам их не хватает съестного.
Два мира
Где рядом с пышными дворцами,
Где обитает божество,
Стоят лачуги с бедняками,
Которым не дано всего.
Скромный ужин
Стол накрываем — что есть, то и дом,
Пахнет селёдкой и огурцом.
Скатерть в заплатках, но чистая, да,
В этой простоте — золотая вода.
Тишина в кошельке
В кошельке теперь пустая тишина,
Приставы забрали всё, что нажито.
Но у меня осталась лишь весна
И солнце, что стучится мне в окно.
Я научусь жить заново, с нуля,
Считать не деньги, а друзей и свет.
И, может быть, услышу, как земля
Мне шепчет: «Всё пройдёт. Ты не один. Привет».
Выгребная яма
Этот мир — выгребная яма,
Где добро не в почёте давно.
Где-то войны гремят над домами,
Где-то правит коррупция дно.
Где не льётся свинцовая вьюга,
Там алчба разливается в кровь.
Где не душит алчба, там голод,
Там с протянутой рукой любовь.
Бедность смотрит из окон уныло,
Злость сжимает горло петлёй.
Всё, что было когда-то милым,
Стало грязной и липкой золой.
Я иду по разбитой дороге,
Наступая на битое стекло.
Мир не просит у неба подмоги,
Мир устал, ему всё равно.
Но в груди ещё теплится искра,
Что способна зажечь рассвет.
Может, завтра не будет так быстро
Всё, что ныне окутано в бред.
Я не верю в спасенье свыше,
Но и в бездну не верю до дна.
Этот мир — выгребная яма,
Но и в ней есть моя весна.
Где-то война, где-то голод
Этот мир — выгребная яма,
Полная зла и беды.
Где-то война, где-то голод,
Где-то алчба и суды.
Где не стреляют, там плачут
Дети от голода вновь.
Где-то коррупция прячет
Совесть, надежду, любовь.
Бедность стоит у порога,
Смотрит в пустые глаза.
Каждый свою дорогу
Ищет, но всюду гроза.
Я закрываю ставни,
Прячусь от грязных вестей.
Но этот мир — выгребная яма,
Он не жалеет гостей.
Хочется верить в чудо,
В то, что рассвет впереди.
Только откуда, откуда
Свет, если тьма внутри?
Я не святой и не грешник,
Просто устал считать,
Сколько же зла по-прежнему
Может в себе вмещать.
Этот мир — выгребная яма,
Но я всё равно здесь живу.
Может, и я — её часть,
Может, и я — её тьму.
Жадность
Чем больше просишь, тем бедней
Становишься в итоге.
Корыто треснуло — и в нём
Одни лишь только дрожжи?
Кривое зеркало
Двадцать первый век — и что ж?
Жизнь на правду не похожа.
Богачам — почёт и слава,
Беднякам — одни заботы.
Ты с душой — а мир из стали,
Люди злы и равнодушны.
Все на деньги поменяли
То, что было самым нужным.
✧ тег: бедность ✧