Стихи про Петербург

Не наше место Туман и дождь — как будто плач, Чей это город? Не пойму. Иду по следу наугад, Но след твой смыло — почему? В баре, где мы сидели вдвоём, Теперь я пью один, как тень. Нева черна, и небом тем Навис над городом печаль. Наше место силы — не найти, Оно ушло, как в воду след. Как нам вернуться на пути, Где был для нас и свет, и свет? Есть ли смысл? Вопрос висит, Как дождь над Невским, не спеша. Я знаю: время не простит, Но без тебя — моя душа Туман и дождь — как будто плач, Но я иду, я не молчу. И пусть наш город — не наш, Я в нём иду, и я хочу.

Размытые следы Туман и плачет вечный дождь, Чей это город — Петербург? Иду по следу, что ведёшь Ты сквозь асфальт, как будто вьюг. В том баре, где мы пили с тобой, Теперь один я пью егермейстер. Черна Нева под свинцовой бедой, И не найти нам прежних месторождений. Наше место силы — не найти, Оно растаяло в дожде. Как возвратить нам те пути, Где было всё на высоте? Я задаю вопрос без слов: Есть ли смысл впустую ждать? Размыты следы, нет следов, И некуда нам больше бежать. Но может, в этом и ответ: Что время лечит, но не всё. И если нас с тобою нет, То город пуст, и я — никто.

Не наше место Дождь плачет, тучи в серой мгле, И Питербург теперь не наш. Иду по мокрой я земле, Следы твои — как мираж. В баре, где когда-то вместе, Теперь один я, егерь пью. Нева черна, и в этом месте Я одиночество ловлю. Былое место силы — пусто, Оно не греет, не зовет. Как возвратить начало, грустно? Никто ответа не дает. Есть ли смысл искать разгадку? Иль просто плыть по течению? Но я держусь за эту нитку, Хотя и вижу: нет спасения.

Чёрная Нева Чёрная Нева под свинцовым небом, Я иду один, как будто не был Здесь с тобой когда-то вдвоём, Теперь лишь дождь и мой разбитый дом.

Размытые следы Туман и плачет вечный дождь, Чей ныне Петербург? Идёшь По размытым следам моим, Теперь один я, нелюдим.

Проулки и эпохи Город, хранящий следы всех эпох, Каждый проулок твой — ложь и подвох. Обреченный казаться Питером, но по истине быть Петербургом,

Ветер с Невы Нева в граните, и ветер в лицо, Тысячи взглядов, как в кадре кино. Обреченный казаться Питером, но по истине быть Петербургом,

История и миф Город, где каждый проспект и канал — Это история, миф и вокзал. Обреченный казаться Питером, но по истине быть Петербургом,

Камни и вода Мокрые камни, гранит и вода, Белые ночи, туман, города. Обреченный казаться Питером, но по истине быть Петербургом,

Покой дворов Город, где ливни идут стеной, Старых дворов темнота и покой. Обреченный казаться Питером, но по истине быть Петербургом,

Туманный город Город окутан туманом и мглой, Мокрой водой, бесконечной стеной. Обреченный казаться Питером, но по истине быть Петербургом,

В плену у солнца Снова в Питере жара — небывалая напасть. Град Петров, привыкший к мгле, задыхается от света. Всюду пыльная листва, воздух — плотная закваска, И в раскатах тишины не слышны раскаты грома. Фонтанная прохлада — вот спасение для всех, Но и в ней недолгий миг, скоро вновь печет снаружи. Люди бродят, как в бреду, замедляя быстрый бег, И мечтают об одном: чтоб с Невы подул посвежей. Коты прячутся в подвал, голуби — в тени карнизов, Даже дерзкие грачи приумолкли на ветвях. Город, словно в забытьи, отступил от всех капризов, И застыл в немой мольбе о грядущих дождевых днях. Но есть прелесть и в жаре: не спеша, без суеты Можно просто наблюдать, как меняются узоры. В отражениях витрин — миражи и пустоты, И плывут по мостовой раскаленные просторы. А под вечер, может быть, бриз дохнет с залива вдруг, Принесет грозу и ливень, освежая мостовые. И омоет город наш, смоет пыль и этот зной, Чтоб мы снова полюбили наши сумерки родные.

Питерская жара Снова в Питере жара — город плавится в огне. Даже Невская волна замерла в полудреме. Вдоль проспектов и дворов тени прячутся в тени, Только чайки над Невой режут воздух на изломе. И разводные мосты встали, крылья опустив, Словно им невмоготу поднимать стальные плечи. Город, к зною не привык, ищет, кто бы остудил, И спасенья не найти — только вечер, может, легче. Люди прячутся в дома, в парки, в скверы, в подворотни, Распахнув настежь окно, ловят ветер, как глоток. Даже камни мостовой, раскаленные сегодня, Ждут, когда же наконец туч нагонит ветерок. Но в жаре есть свой резон: замедляется движенье, Мир становится другим — тягучим, словно патока. И в небесном колпаке, в этом душном заточенье, Мысли вялые плывут, как медузы в час притока. А когда спадет жара, город выдохнет с облегченьем, Вспоминая этот день, как кошмарный странный сон. И опять польется жизнь с прежним ритмом и теченьем, Но июльская жара — это тоже Петербург, он.

Полуостров и остров Слышишь ли ты на своём полуострове гром — В этих камнях, где волна разбивает границы? Я на своём острове тоже стою под дождём, Где Васильевский мост отражает зарницы. Там, за заливом, где сопки уходят в туман, Твой полуостров встречает стихию иную. Здесь, на Неве, тот же ветер, что дует с Курил, И облака в нём сплетают нам весть штормовую. Я слышу, как капли стучат по асфальту стихов, Ты — как шуршит в галерее прибрежная галька. Мы две земли у различных таинственных снов, Но обеих касается этой грозы одеяльце. Пусть между нами простор, города и моря, Но в этой грозе — наша общая явь и тревога. Слышишь? Я слышу — в ответ мне гремит, говорят, Что земля под ногами у нас лишь одна, хоть их много.

Гроза над островами Слышишь ли ты на своём полуострове грозу, Что медленно бродит над моим Васильевским островом? Там, где дождь заливает гранитную эту красу, И ветер швыряет листву по пустынным проспектам и косам. Здесь небо в разрывах, как старая ткань на весу, Грохочет над Невой, над дворцами и старым вокзалом. А ты далеко, на земле, что омыта другим океаном, И слушаешь эхо, что я за моря принесу. Наверное, там, за холмами, иная гроза — Безмолвная, в пыльных степях, где трава не колышет. Но если мы спутаем грозы — замрут небеса, И молния врежется в землю, и эту листву не услышат. Так слушай же, слышишь ли ты сквозь разлуку и тишь, Как падает капля на камень в моём Васильевском парке? Ты откликнись — и эхо взметнётся, как птица, ввысь, И громы сольются в один бесконечный и гулкий подарок.

Свадебный тост Август в Петербурге — время чудес, Сегодня Ольга и Евгений — жених и невеста. Пусть брак ваш будет как белый навес, Где счастье и верность живут вместе. Желаем вам ночи без слёз и разлук, И утра, где кофе вдвоём на двоих. Держитесь за руки, не выпуская из рук, И пусть Бог хранит вас в путях любых.

Две реки В Петербурге, где Нева течёт, Встретились две судьбы в один миг. Евгений и Ольга — теперь навсегда, Их брак словно крепость, что вечно стоит. Под августовским небом, в кругу родных, Они обещают друг друга беречь. Пусть счастье не знает преград никаких, И только любовь их ведёт сквозь век.

Августовский союз Шестое августа — день золотой, Петербург стал свидетелем вашей любви. Евгений и Ольга, пред Богом и семьёй, Клянётесь быть вместе в дожди и в дни. Пусть крепче гранита ваш будет союз, Как мосты разводные, смыкая сердца. Друг другу опора, от ссор — отказ, Идите вперёд, не боясь конца.

Свадебный вальс В Петербурге, в день августовский, Соединяются две судьбы. Евгений и Ольга — союз не простой, Им счастья желаем и вечной любви. Пусть Невский сияет огнями для вас, И белые ночи хранят ваш покой. Делите печали и радость подчас, Идите по жизни одной чередой.

Летний прогноз Синоптики сказали: «Есть прогноз, Июнь придёт, уйдут дожди и грозы. Но до тех пор не жди тепла, всерьёз, В Петербурге — только ветра слёзы». Лето заблудилось, как в лесу, В переулках города седого. Солнца луч, как редкую красу, Ждут прохожие, крестясь от злого. Третье число — черта в календаре, Когда зонты уступят место свету. А пока — в пальто, как в декабре, И весна берёт билет в карету. Нева бурлит, но холода не снять, И метеозависимым не сладко. Только стоит город подождать, И тепла нальётся липкой сладкой. Жди, Петербург, и верь в прогноз, Уже недолго маяться в прохладе. Скоро солнце встанет в полный рост И растопит серость в Петрограде.

Петербург ждёт лето В Петербурге снова тучи, льют дожди, Лето заблудилось где-то позади. Синоптики нам обещали: «Ждите! Лишь к июню солнце посетите». Ветер гонит волны, Неву кроя, Город ждёт, прохладою поя. Шёпот улиц: «Где же теплота?» Но увы, погода не та. В парках люди прячутся в плащи, До весёлых летних дней — версты. Ждут, когда же солнце вновь взойдёт И тепло в объятья соберёт. Третье июня — та заветна дата, Что спасёт от холодов, как вата. Верят все: растает грусть-печаль, И уйдёт ненастья злая шаль. А пока — зонты и тёплый чай, Лето, приходи, не отвечай! Город твой приход боготворит, Сердце нараспашку, дождь простит.

Саркастичный обзор А мы монтажники-высотники, что скрыто? В работе нашей — вечный риск и ад. Павел Ходаков, чья душа разбита, Смотрел на Питер, будто бы на взят. На шпилях Петропавловских, где тучи, Он видел, как там бюрократы врут. С высоты Адмиралтейства, где могучий Лишь ветер, он подумал: “Все умрут” Под ним — колонна, Смольный и собор, Где Екатерина смотрит с высоты. Он саркастично наблюдал за вздором И думал: “Вот такие вот мечты” У Тучкова моста, где ветер воет, Он прикурил, устав от красоты. Когда спустился, город снова строит Дома, мосты и прочие “кресты”. Мы монтажники, мы выше всех и круче, Но эта вечная работа — просто смрад. Сарказм наш — как защита в этой куче, Когда глядишь на Питер, словно в ад. Но, если честно, мы свой выбор сделали И лазаем по шпилям до седин. Хотя порой мы плачем еле-еле, Но снизу каждый видит нас — один.

Летняя симфония LTE Чебурашка с Фредди Меркьюри и котом Зависают в парке — скорость на высоте. Битлз играет фоном, а под каждым кустом Новый LTE от МТС — и точка в темноте. Базовые станции в кварталах и садах, В скверах и аллеях — связь без лишних слов. Кот ловит мемы, чебурашка в новостях, Фредди «Богемскую рапсодию» готов. В десяти районах всё обновили под лето, И теперь в парках Питера не как в глуши. Скорость высокая, как песня Битлз спета, А кот мурлычет: «Это лучшие миражи».

Петербургский апгрейд Чебурашка с Фредди Меркьюри и котом В парке ловят скорость — и не подведут. Битлз играет в наушниках, и всё кругом В ритме LTE, что даёт МТС салют. Дополнительные станции в жилых дворах, В скверах и садах теперь не пропадёт Сигнал мобильный, словно солнечный размах, Пока чебурашка с котом ведут свой счёт. Фредди поёт «We Will Rock You» — и трава Колышется в такт, и битлзовский мотив Плывёт сквозь парки, где связь теперь — слова «Лови момент, пока интернет актив». В десяти районах апгрейд свершился, и Кот мурлычет, глядя на экран смартфона. Чебурашка шепчет: «Скорость — просто – и-и-и!» А Фредди с Битлз слились в волне зелёной.