Стихи о войне

Разговор с братом В Севастополе весной, у кровати, На тумбе орден Мужества лежал. Брат молчал, как невыстреленный залп, Я спросила: «За что ты получил?» Он взглянул и тихо произнёс: «Это память. Не хочу рассказ. Ты не бойся, я живой, всерьёз. Просто выжил в трудный, тёмный час».

Чёрное платье Она сидит в платье чёрном у окна, В руках застыл холодный чай. Война взяла его — всего одна Секунда, и исчез, прощай. Зачем нам жить, коль миг — и нет? Вопрос без ответа, как туман. Но через годы льётся свет: «Не зря мы каждый — чей-то план. Ты в этот мир принёс свой дар, Он жив, пока мы помним, ждём. И в каждом сердце — новый жар, Мы смысл в любви своей найдём».

Вечная тишина Пустая парта, в классе тишина, И сердце снова сжалось от тоски. Тебя забрала подлая война, Где пули и осколки так близки. Мы помним, как делили пополам Мечты, секреты, хлеб и даже смех. Теперь лишь фото в траурных рамках Напоминают, как ты был для всех. Ты выбрал долг, прошёл чеченский ад И снова в бой шагнул за горизонт, Закрыв собой солдат, как старший брат. Теперь твой вечный дом — священный фронт, Где ты героем навсегда застыл. Пусть пухом будет вечная земля, Где нет войны, ни боли, ни огня. А за окном цветут, шумят поля, Но нет в них счастья, нет в тебе меня.

Памяти друга Давно за партой пусто, в классе тишина, И сердце болью сковывает снова. Опять тебя забрала та война, Где нету места для простого слова. Мы помним смех и детские мечты, Как пополам делили все секреты, А нынче — только свежие цветы И в траурные рамки те портреты. Ты выбрал долг, прошёл чеченскую войну И вновь шагнул за горизонт, Закрыв собой от пуль чужие дали. Теперь твой дом — священный, вечный фронт, Где мы тебя героем называли. Пусть пухом будет там, где тишина, Где больше нет ни боли, ни ненастья. Вновь за окном бушует красочное лето, Которое забрал огонь из счастья.

Матерям погибших Вы вглядываетесь в старые снимки, Где сыновья смеются, молоды. А за окном — дожди и невидимки Уносят вдаль осенние следы. Они ушли, не дописав тетрадь, Не дочитав любимые романы. Им больше никогда не целовать Девчонок, что грустят у телефона. Вы ждали их: «Вернутся, вот-вот», Но почтальон принес конверт простой. И жизнь разделит «до» и «после» тот, Кто стал для вас безмолвной пустотой. Вы не кричите — только губы сжаты, Глаза сухи, но сердце — в кровь, в разрыв. Вы — матери, вы — крепость, вы — солдаты Любви, что не сдается, не молясь на взрыв. Пускай года стирают очертанья, Но не сотрут из памяти черты. Вы бережете их, как заклинанья, Сквозь боль, сквозь слезы, сквозь свои кресты. И каждый год, когда весна приходит, И каждый раз, когда закат в огне, Вы верите — он где-то там, находит Дорогу к дому, к маме, к тишине.

Скорбь матерей Вы ждали их с войны, но не дождались, Сынов укрыла вечная земля. В сердцах — осколки боли, не срослись, И в доме пусто, словно у ручья. Их фото в рамках — молодость в пыли, Улыбки, что не выцвели пока. Вы их растили, верили, ждали, А им — лишь звезды вместо потолка. Никто не скажет: «Мама, я пришел», Никто не обнимет на пороге. Лишь ветер в поле стелет свой подол, Да свечи теплятся в тревоге. Вы отдали стране, что берегли, Своих мальчишек, светлых, как рассвет. Их больше нет, но вы в душе нашли Слова молитв, которым сносу нет. Мы низко кланяемся вам, скорбя, За тихий подвиг материнских слез. Пусть ваша боль утихнет, теребя Воспоминаний скошенный покос. Дай Бог вам сил, терпенья и тепла, Чтоб дни не превратились в горький дым. Земля сынов навеки приняла, Но вы навеки будете с живым.

Матерям, не дождавшимся Им не забыть тот утренний звонок, Когда на сердце лёг свинцовый груз. И каждый день — как белый лист в обрез, Где вместо строк — оборванный союз. Вы кормите беззвучно воробьёв На лавочке у старого крыльца. Вам не вернуть из вечности сынов, Но вы храните память до конца. Они теперь — на фотографиях в ряд, Где взгляд их молодой и чуть живой. И матери под вечер говорят С портретами, как с вечной тишиной. Не просит вас никто «забыть и жить», Такая боль не тает, как снега. Вы научились с нею дружбу водить, Она — как тень, что держит за стремена. Спасибо вам за то, что вы есть, мамы, За то, что помните, и свет в окне. Пусть даже годы стёрли шрамы, Но сын ваш навсегда в двойной цене.

Матерям погибших сыновей Вы ждали их, в окно глядя с тоской, И каждый шорох — эхо той войны. Но тишина накрыла город мой, И не вернуть вам сына от луны. Они ушли — мальчишки, не солдаты, С мечтами, что остались в дневниках. И матери, седые и горбаты, Всё держат крест в измученных руках. Вам не забыть тот запах и шинель, И взгляд последний, полный тишины. Для вас война — как вечная метель, Что заметает все следы весны. Чужие люди скажут: «Время лечит», Но время — лишь песок на дне часов. Вы носите в груди их детский лепет, И боль не утихает от стихов. Пусть ваша скорбь не знает суеты, Вы — свет в окне, что не погаснет ночью. Склоняем головы пред вами мы, Вам, потерявшим сына, нету мочи.

Война овощей Крутые огурчики — гвардия зелёная, Бананы тупые — их участь решённая. Огурцы победят в этой битве бескомпромиссной, Хрустко и гордо, всем врагам неизвестной.

Тишина Мне часто говорила мать, Про дедов, не пришедших с фронта. Теперь я сам рассказываю детям, Чтоб тишина не стала вечной.

Завет Мне часто говорила мать, Про дедов, не пришедших с фронта. Их подвиг — не в наградах, нет, А в том, что мы живём и помним.

Фотография Мне часто говорила мать, Про дедов, не пришедших с фронта. Их лица в стареньком альбоме Глядят с укором и надеждой.

Урок Мне часто говорила мать, Про дедов, не пришедших с фронта. Я понял: мир не будет прежним, Пока мы помним те потери.

Наследие Мне часто говорила мать, Про дедов, не пришедших с фронта. Их нет — но в каждом нашем слове Живёт их горькая свобода.

Память Мне часто говорила мать, Про дедов, не пришедших с фронта. Их письма в старом чемодане Хранить — как вечную заповедь.

Ай лав ё под фонарём Под фонарём, под светом жёлтым, Как будто в фильме немом, Звучало робко, с переплётом: «Ай лав ё» — мы вдвоём. Четырнадцать и пятнадцать — Всё наше море в двух словах. Учились в школе целоваться И верили в свои права. Шесть лет — как вспышка, как мгновенье, Сквозь смех, экзамены, дожди. Но вот война — как в стихотворенье Поставила «конец» в груди. Письма в конвертах, тоска в эфире, Приказы, долг и тишина. Любовь застыла в этом мире, Где обрывается струна. Теперь лишь помню: лето, полночь, Фонарь, скамейка, твой ответ. Забыть? Увы, но это сложно — Тот первый и прощальный свет.

Верный друг в беде Когда вокруг одна беда, Ты — свет в кромешной тьме. Солдат и врач, и друг всегда, Помощник на войне.

Руки спасения Среди огня и мин, и ран, Твой скальпель — точный, как прицел. Ты — ангел в камуфляже, брат, Кто жизнь спасти сумел.

Скорбь матери Как больно терять сыновей, Когда их уносит война. Ни писем, ни вестей, ни вещей — Лишь памяти горькая струна. Но в сердце навеки остались Улыбка и светлый их взгляд. И слёзы рекой разлились, И тихо часы не стучат.

Тень над кактусом Над кактусом тень от военных машин, Двадцать лет смерть собирает свой сбор. Райская Мексика — призрак руин, Где же спасение? Где приговор?

Забытый рай Когда-то райской была эта страна, Теперь — лишь поле брани и тоски. Двадцать лет война, и не видно дна, Мексика, где же твои цветники?

Песок и пепел Райская земля, но в песок врос пепел, Двадцать лет войны — бесконечный крест. Мексика плачет, но мир не заметил, Как угасает надежды свет.

Мексиканская рана Под пальмами — взрывы, в агаве — свинец, Двадцать лет рай превратился в ад. Кто же поставит страданьям конец? Мексика стонет, но люди молчат.

Кровавый закат Райская Мексика в дыме и крови, Двадцать лет длится проклятый конфликт. Где же надежда на свет впереди? Сердце разрывает жестокий такт.