Стихи о блокаде Ленинграда

Фонтанка зимой Спуск к воде — дорога в никуда, Но мы идём, ведь жизнь зовёт. Лёд под ногами, в руках — бидон, И сердце верит: всё пройдёт. Фонтанка помнит тех, кто здесь стоял, Кто воду брал, кто выживал. Мы помним подвиг, что не угас, И в наших жилах — их рассказ.

Вода из проруби Спускаюсь к реке по обледенелым ступеням, Ветер пронзает, но не сломит дух. Ведро черпает воду — в ней спасенье, И каждый глоток — как жизни звук. Фонтанка подо льдом, но мы не сдались, Мы выстоим, ведь мы — ленинградцы. Вода — святыня, что нам досталась, И мы её несём, как знамя братства.

Прорубь У проруби на Фонтанке — народ, Ступени вниз, обрывки льда. Ведро на верёвке, и лёд не берёт, Но нам не страшна беда. Зимой воды — как драгоценный клад, Её несут в дома, в подвалы. И каждый глоток — как сладкий яд, Что дарит жизнь, хоть и усталый.

Спуск к Фонтанке Обледенелый спуск к реке, В руках — бидон, продрогли руки. Мороз рисует на виске Узоры ледяные, звуки Шагов скользят по глади льда, Но мы идём, стисняя зубы. Вода — бесценная вода, Её глоток дороже шубы.

Страницы блокады Рваный шрам — кольцо блокады, Земля хранит следы тех дней, Где не хватало даже взгляда, И каждый вздох был всех больней. Морозный воздух, стылый камень, И очереди за водой, Дневник страницы — тонкий пламень, Что не погас в душе людской. Снаряд разрывался над Невой, И метроном звучал как пульс, Но город жил, держался стройно, И не сдавался, как Иисус. Голодный хлеб, буржуйка, стужа, Но вера в завтрашний рассвет. И каждый житель был как дружен, Чтоб пережить весь этот свет. Теперь над городом сияет небо, Но шрам в сердцах не заживет. Мы помним подвиг, что не воспет был, И эта память не умрет.

Шрам земли Блокадное кольцо — рваный шрам земли, Где каждый камень помнит взгляды вдов. Здесь небо в свинце, и метели легли На плечи тех, кто не забыл свой кров. Здесь хлеб был дороже, чем золото гор, И очереди тянулись, как тени стен. Здесь каждый день был — как последний приговор, И детский плач заглушал гул сирен. Но город стоял, как скала, не сгибаясь, В морозных окнах — свет свечей икон. И в каждом сердце жила одна святая: Не умирать, пока звучит звон. Пусть время стирает следы тех лет, Но память — как гранит, не тронет ржа. Мы помним тех, кто подарил нам свет, И этот шрам — навечно, не по мне.