Стихи о современности
Современность — это и гаджеты, и суета, и поиск себя. В этих стихах — отражение нашего времени, его ритмов и противоречий.
Стихи
Золотые часы
Номера блатные, пацаны крутые,
На руках у них часы — сука, золотые.
Выезжают вечером, город зажигает,
Каждый себя первым в списке представляет.
Музыка из окон, тонировка в ноль,
Взгляды как прицелы, в сердце — алкоголь.
Девушки с восторгом ловят каждый взгляд,
Только завтра снова всё пойдёт на лад.
А потом — разборки, стрелки, напряженье,
Понты вылетают в форточку в мгновенье.
Кто-то сдал назад, кто-то в стороне,
И часы уже не тикают в цене.
Мама плачет дома, ждёт звонка ночами,
А сынок всё верит в фантики с ларьками.
Но проходит время — снимает он цепочку,
Понимает: счастье — не в стальной обойме.
Так что хватит пыли, пацаны, довольно,
Золото не лечит, если в сердце больно.
Настоящий вес — не в номерах и тачке,
А в простом: чтоб дома ждали и любили. Точка.
Блатные номера
Номера блатные, пацаны крутые,
На руках у них часы — сука, золотые.
Кепки набекрень, взгляды ледяные,
Девушки визжат, словно заводные.
Мимо пролетают тонированные тачки,
В багажниках — сабвуферы, в карманах — заначки.
Спорят на дороге, кто главней в районе,
Пыль столбом стоит на каждом повороте.
Но за понтами — обычная рутина:
Кредиты, ипотека, детский сад, машина.
Вечером — пелёнки, утром — снова гонка,
Только на работе не снимают кепку.
Мамы их ругают, жёны ждут устало,
А они всё верят: жизнь — крутая тачка.
Только время тикает — золотые стрелки,
И никто не вечен в этой заварушке.
Так и едут по кругу, светят фарами,
Понты развеваются, как флаги над парами.
Но когда-нибудь осядут, снимут цепи,
И поймут: не в номерах, а в людях сила, дети.
Городская любовь
В пробках, в метро, в суете новостроек,
Где фонари зажигаются в шесть,
Я среди сотен нелепых прохожих
Вдруг нахожу тебя — вот ты, вот здесь.
Ты покупаешь hot-кофе в стакане,
Щуришься, словно от солнца весной.
Я подхожу, говорю: «Вы так рано?»
Ты отвечаешь: «А вы что, за мной?»
С этого дня всё пошло кувырком:
Встречи в кафе, разговоры до ночи,
Твой зонт надо мной, мой шарф под окном,
И расставаться не хочется очень.
Мы забываем про встречи с друзьями,
Мы забываем про сон и еду,
Мы заполняем друг друга словами,
Словно в пустыне нашли мы воду.
Но города не любят влюблённых:
Пробки, работа, дедлайны, дожди.
Ты уезжаешь в другой регион, а
Я остаюсь с «позвони, напиши».
И в телефоне твой голос — как остров,
Где я спасаюсь от серых идей.
Мы говорим о простом и о сложном,
Мы обещаем: «До встречи, скорей».
Я не романтик, но я покупаю
Два билета на поезд в конце недели.
Знаешь, я просто по тебе скучаю,
Больше, чем можно сказать на деле.
Любовь — это не про кино и не про
Красивых цитат из открыток,
А про «я приеду», «я буду скоро»,
Про то, чтобы быть настоящим, а не кротким.
Так что держись, мой городской герой,
Я уже еду, я уже рядом.
В пробках, в метро, под любой звездой
Ты — моя самая лучшая награда.
Голос былого
Я отголосок давних дней,
Когда всё только начиналось.
И в шуме нынешних огней
Мне эхо юности слышалось.
Тамань сегодня: взгляд поэта
Лермонтов, скучая в дымке века,
Вдруг решил: «Проведаю Тамань.
Как живёт там нынешний мой человек?
Не исчез ли дух тех диких дней?»
Он приехал – и глазам не верит:
Вместо изб – стеклянные дома.
Вместо лодок – яхты на причале,
И реклама everywhere сама.
«Где ж народ, что был со мной так дерзок?» –
Вопрошал поэт, бродя в толпе.
А в ответ – лишь селфи, кофе, кеды,
Да музыка из всех машин вообще.
Контрабанда? Нет, теперь – доставка.
Вместо сетей – оптоволокно.
И старуха – не старуха, а стажёрка
В кофейне, где варят капучино давно.
«А Печорин?» – «Он в TikTok, читает
Монолог про скуку и любовь».
«А слепой?» – «Он блогер, пишет рецепты,
Как сварить варенье вновь и вновь».
«Что ж, – сказал поэт, – я не в претензии.
Время движется, и это не беда.
Только жаль, что парус одинокий
Не плывёт теперь уж никуда».
Он вздохнул и, сев на самокат,
Укатил в закат, махнув рукой.
А Тамань осталась – шумный, пёстрый,
Современный город, но родной.
Лермонтов в современной Тамани
Порой герой наш, скучая в мире,
Решил проведать, как мы живём.
Взял томик Пушкина, сел в такси,
И в путь отправился – в Тамань, тайком.
Приехал – ба! – не узнать Тамани:
Асфальт, витрины, сплошной вай-фай.
Вместо халуп – высотки из камня,
Куда ни глянь – сплошной «Пятёрочка», да.
Контрабандисты? Нет, не слыхать.
Зато есть блогеры с селфи-палкой.
Они снимают, как волны шумят,
И пишут в профиль: «Тут было жарко!»
Старуха? Нет, домофон и охрана.
Куда девался тот слепой старик?
Всё изменилось, всё не то, что ране,
Но дух свободы, впрочем, не постиг.
Поэт вздохнул: «Где ж парус одинокий?
Он что, уплыл в Нью-Йорк или в Крым?»
Ему сказали: «Нынче парус – в топе,
Его снимают все, кто не ленив».
Лермонтов хмыкнул: «Ладно, я не в обиде,
Но где ж Печорин? Он жив? Или как?»
«Печорин ваш теперь в Инстаграм-виде,
Он блогер, пишет про любовь и мрак».
«Ну что ж, – сказал поэт, – я всё увидел:
Тамань живёт, и это хорошо.
Но всё же жаль, что парус мой – не в виде
Того, что было. Впрочем, я пошёл».
И, заказав такси обратно в горы,
Он бросил взгляд на море и закат.
«Тамань, – шепнул, – ты стала лучше, спору
Нет. Только парус... парус бы назад».
Вятские перелески
Видно, долго идти до Болгарии
Сквозь туманы и мокрый асфальт.
Мы с тобою не зря выбирали
Этот путь, этот ветер, этот альт.
И когда за спиной остаются
Перелески, дожди, ковыли,
Наши души, как птицы, несутся
К тёплым землям болгарской земли.
✧ тег: современность ✧