Стихи про собаку

Светланин юбилей Полвека — только цифра, не итог, Когда вокруг — любимые и дом. Два мурлыки устроили ток, Пёс виляет хвостом под окном. Мужчина твой — поддержка и оплот, С ним каждый день — как маленький полёт. Света, пусть жизнь, как спелый, сладкий плод, Тебе лишь счастье и любовь несёт. Желаем, чтобы в сердце цвёл сад, Чтоб каждый миг был ярким, как заря. Ты — молода, и это не наряд, А свет души, что светит всем не зря.

Свете — пятьдесят Тебе сегодня ровно пятьдесят, И в доме полный жизни зоопарк: Два кота на диване сладко спят, Собака ждет внимания и ласк. Рядом мужчина, верный и родной, Что делит с тобой радость и уют. Ты — королева, с яркою душой, И пусть года как птицы не уйдут. Пусть вдохновенье бьет через край, Мечты сбываются, как в добром сне. Света, сияй! Ты — солнечный наш рай, С половинкой и зверьем при звезде.

Пожелание на ночь Фокстерьер в кроватке, спит, Но перед сном всем говорит: «Пусть сны вам будут добрыми, друзья, Спокойной ночи, всем вам я».

Последний зевок Фокстерьер укладывается спать, Ему уже не хочется играть. «Спокойной ночи», — шепчет он устало, И одеяло накрывает его вяло.

Собачий сон Фокстерьер зевнул и лёг на коврик, Устал за день — он был хороший ловчик. «Спокойной ночи, люди и зверята», — И в сны унёсся, где охота и палатки.

Ночной обход Фокстерьер свой нос уткнул в подушку, Закрыл глаза и слышит он — ни звука. «Всем спать пора», — он тихо пролаял, И в мир снов без оглядки уплыл.

Перед сном Фокстерьер свернулся в клубок, На мягкой подушке у ног. Он шепчет: «Спокойной ночи, друзья», И видит во сне он поля.

Спокойной ночи от фокстерьера Фокстерьер ложится спать, Устал сегодня он играть. Зевнул, прикрыл глаза устало, Всем сладких снов он пожелал.

Старый пёс Старый пёс, разорванное ухо, Шрам на морде — память о былом. Кличка Счастливчик, и не врут старухи: Он однажды стал для всех щитом. В летний день, когда заря алела, Девочка пошла в лес за грибами. Только вдруг из чащи заревело — Волк стоял с горящими глазами. Пёс рванул, не ведая преграды, Встал меж ней и серым палачом. Были зубы, когти, кровь и чады, Но закончилось всё добром. Девочка спаслась, а пёс с улыбкой Лижет руки, хоть и сам в крови. Шрам на морде стал своею скрипкой, Песней о спасении любви. Счастливчик — имя, данное недаром: Он и в старости готов на бой. Пусть с разорванным висит ухом, Но для нас он вечно молодой.

Счастливчик Старый пёс, разорванное ухо, Шрам на морде, кличка Счастливчик. Всюду носом он водил по-сухо, Взгляд его был мудр и необычен. Он в деревне жил у старой бабки, Детвору любил и уважал. Как-то раз в лесу, в траве-муравке, Девочку случайно повстречал. Та пошла за бабочкой в чащобу, Не заметив, как зашла в глухой овраг. Вдруг из куста — волк, полный злобы, Зарычал и сделал первый шаг. Пёс рванул, не думая нимало, Зубы впились в волчий загривок. Схватка длилась долго и устало, Но никто не ведал тех ошибок. Девочка бежала до деревни, Криком подняла народ на помощь. Пёс лежал, израненный, но верный, И в глазах его светилась полночь. С той поры его все уважают, Шрам на морде — гордая отметка. Счастливчик — имя не забывают, В сердце каждого живёт он крепко.

Ожидание Бродячий пёс сидит у ворот — Там, где хозяин его позабыл. Тихо скулит, в небеса достаёт, Словно надеясь, что кто-то открыл. Дождь барабанит по жёлтой листве, Ветер приносит чужие шаги. Пёс не уходит — он в каждой траве Чует следы той минувшей ноги. Город не слышит ни лая, ни стон, Каждый спешит по своим колеям. Только в глазах — отражённый покой, Только печаль по заветным дням. Яблоки падают с веток в саду, Помнят, как вместе их рвали вдвоём. Пёс не уходит — он ждёт, как в бреду, Что всё вернётся забытым дождём. Месяц сменился, и снег намело, Холод пронзает сквозь шерсти клок. Пёс не уходит, ему всё равно, Лишь бы хозяин прийти бы смог. Вот и конец — он прилёг на крыльцо, Сердце застыло, дыханье ушло. Верность и верность, как кольца кольцо, Смертью своей он любовь перешёл. Тихо растаял в морозной дали Памятью светлой — последний приют. Пёс не бродячий — он дома, в любви, Там, где хозяина вечно ждут.

Верность до конца Бродячий пёс на перекрёстке ждёт, Где жизнь когда-то шла своим путём. Хозяин не придёт — и не придёт, А пёс всё смотрит мутным, тусклым днём. Он помнит руки, тёплый хлеб и кров, И ласку, что дарилась каждый раз. Теперь лишь ветер, пыль и звон оков Тоски, что не отпустит в этот час. Прохожие спешат, не замечая пса, Он для толпы — лишь тень среди теней. А у него в глазах стоит слеза, Всё ждущая, что станет вдруг светлей. Зима пришла, укрыла землю льдом, Но пёс не ест, не спит, не ищет кров. Он верен той любви, что битва с злом, И он готов принять свою любовь. И вот однажды, выпав на снегу, Он тихо вздох, закрыл глаза и лёг. Никто не понял, как он мог врагу Тоски дать победить — последний вздох. Ушёл из жизни верный пёс без слов, Его душа за человеком вслед Умчалась в мир, где нет ни снов, ни слов, Где вечный день и негасимый свет.

Последний пост Бродячий пёс на перекрёстке ждал, Где ветер гнал листву и пыль столбом. Хозяин умер — пёс не понимал, Зачем теперь всё стало вдруг пустым столбом? Хозяин был — и мир имел границы: Дом, двор, прогулки, миска у дверей. Теперь исчезли все ориентиры, И пёс не знал, куда идти скорей. Он оставался там, где жили оба, Где пахло хлебом, табаком, дождём. Прохожие шептали: «Божья проба», — А он смотрел вперёд одним огнём. Не ел, не спал — лишь вздрагивал на звук Калитки скрип, шагов в ночной тиши. И в такт с дождём скулил, сжимаясь в круг, Следя за тенью уличной глуши. Пять зим, пять вёсен — вечность для собаки, Но он не сдвинулся ни на шаг. И в день, когда его нашли в управе, Он просто спал, свернувшись, как бродяга. Но сон был крепок — первый без тревоги, Без ожиданья, боли и тоски. Он наконец на той же самой крохе Земли прильнул к хозяйской у виски.

Верный до конца У старой будки, где трава в пыли, Бродячий пёс сидел и ждал закат. Хозяин умер. Люди мимо шли, А он глядел на опустевший сад. Он помнил руки, тёплый хлеб и свист, И голос тот, что звал его с крыльца. Теперь вокруг лишь клёна жёлтый лист И боль в груди, что длится без конца. Он не ушёл — он верил: вдруг обман, Вдруг дверь скрипнёт, и выйдет тот, родной. Но день сменяла ночь, туман — туман, И мир стал серым, словно под золой. Он перестал есть. Только воду пил Из лужицы, что после дождика ждала. И силы в лапах таяли, как ил, А на могиле так и не была. Однажды утром, на заре, прилёг На то же место, где сидел всегда. И в последнем вздохе, у дорог, Понял: и в смерти он не одинок, — С хозяином навеки навсегда.

Превращения игрушки Он то похож на сосиску, Он то похож на банан. Лежит на полу и скулит искренно — Забытый и смятый, без ран. Его подбирает собака, Несёт, как трофей, в уголок. Там писк раздаётся из мрака, Игрушка сдаётся без ног. Из жёлтой резины, из пены Родился весёлый урод. Он мятый, но полный измены Бежать от зубов в огород. Резиновый, глупый, но милый, Он учит нас не унывать. В своём перевоплощеньи Стать бананом или кровать. Он то похож на сосиску, Он то похож на банан. Такая игрушка — как искра, Что греет в разбитый карман.

Ода гибкому другу Он то похож на сосиску, Он то похож на банан. Из жёлтой резины иль искру Сжимает в кулак хулиган. Его обожают собаки, Грызут и таскают в норе. Бывает в зубах и во мраке Уснёт на зелёной траве. Он пискнет — и эхо по дому Бежит, как весёлый щенок. Не даст он покоя никому, Пока не уйдёт в уголок. Когда же устанет и сдуется, Затихнет под шкафом, как крот. Но стоит лишь пальцем коснуться — Опять он заводит полёт. Он то похож на сосиску, Он то похож на банан. Такой вот игрушечный дискурс Врывается в наш чемодан.

Дашина душа В тебе живёт история и пёс, И юмор тонкий, и души полёт. Ты искренна, как утренний рассвет, И каждый, кто знаком, тебя поймёт.

Собачница Твой пёсик — тень, преданный дружок, Глазами смотрит, полными любви. Ты с ним гуляешь, учишь, бережёшь, И счастье светится в твоей крови.

Для Оли и Володи Юрист и психолог — дома диалог, Басик — защитник, белки — на порог. Учись, помогай, возвращай капитал, Чтоб каждый твой день, как подарок, сиял!

Сестре-психологу Ты — психолог от Бога, клиенты спешат, Володя — юрист, вы — отличный отряд. Басик обучен, белки сыты, и вновь Ты учишься, Оля, даришь всем любовь.

Мудрой сестре Ты лечишь души, учишься сама, Собаку дрессируешь для отваги. Кормушки для бельчат — твои дела, А дома с Володей — законы и благие флаги.

Девушка-оркестр С гитарой и псом, с блинчиком и пером, Ты входишь в наш класс, как в весенний паром. Пельмени томишь, и собака в строю, Алиса, тебя я стихом воспою.

Василий – человек-легенда Василий, с днём рожденья! Ты — наш эталон, Контроль строительный — твой главный закон. Учёба и труд — твой привычный маршрут, Домой без задержек, где любят и ждут. На рыбалке с утра, с псом — охрана двора, Ты в деле своём — просто мастер, игра. Пусть радость и смех наполняют твой дом, И счастье струится горячим ключом!

Строитель судеб и бетона Василий, ты — наш мастер стройки и труда, Где каждый метр проверен, как всегда. Ты в книгах и в чертежах до утра, Домой приходишь — дома ждут добра. С утра на службе, вечером — на пруд, Где с верным псом ведёшь свой тихий труд. Желаем счастья, крепких нервов, сил, Чтоб каждый день тебя боготворил!