Сатирические стихи
Сатира в стихах — это остроумный взгляд на жизнь. В этой подборке собраны произведения, которые высмеивают пороки и дарят хорошее настроение.
Стихи
Инопланетный инструктаж
Инструкцию дают пришельцам:
«На Землю высадившись, сразу
Не лезьте к людям за советом —
Они вам скажут не по фразе.
Не покупайте в ларьке пиво,
Не верьте в сказки про успех.
Здесь всё фальшиво и лениво,
И юмор плоский — просто смех.
Запомните: чтоб выжить тут,
Нужна броня из цинизма.
А если спросят — вы не те,
Скажите: я из пессимизма».
Эпидемия нервов
Кожвен диспансер — не курорт,
Здесь каждый второй — пациент.
Зуд, сыпь, прыщи — весь концерт,
Никто не уходит без ссор.
Врачи в белых халатах спешат,
Но в глазах — усталость и страх.
«Не чешите!» — кричат всем подряд,
А народ всё чешет впотьмах.
В коридорах — скандалы и крик:
«Вы мне дали не ту мазь!» —
Медсестра закатила язык:
«Я устала от ваших зараз!» —
Старички на скамейке сидят,
Обсуждают, у кого герпес.
И отчаянно все говорят:
«Я б сюда больше ни за что не полез!» —
Но проходят дни, и опять
Кто-то входит в знакомую дверь.
Кожвен может и не понять,
Но лечиться — не бей, а верь. —
Лисья презентация
Лиса к Сове пришла с улыбкой:
«Дай рукопись, я — знаток зыбкий.
«Лесную летопись» прочту
И за день всю перелистну.»
На презентации — аншлаг.
Ворона, Лебедь, Щука, Рак…
Пришло полным полно народу,
И стали петь Лисице оду.
Читает с гордостью Енот
Про свой Енотский древний род.
Тут Заяц бьёт себя в грудь:
«Мой след в ней есть — рискни взглянуть!»
Бобёр кричит: «И я там есть!
Построил хату — прямо честь!»
Сова же плачет в уголке:
«Мой труд в чужом кошельке…»
Лиса с трибуны: «Ой, спасибо!
Я так старалась, так красиво!»
Но Шмель жужжит: «Жулик, постой!
Верни Сове труд дорогой!»
Мораль: не будь таким простаком,
Не дай рукопись тайком.
Чужие мысли — это клад,
Которому не каждый рад.
Лисья учёность
Лиса хотела учёной славы.
Взяла у Совы рукопись и — браво!
«Дай, — говорит, — просто почитать».
А сама решила украсть, поднять.
На презентации — аншлаг.
Ворона, Лебедь, Щука, Рак…
Пришло полным полно народу,
И стали петь Лисице оду.
Читает с гордостью Енот
Про свой Енотский древний род.
Тут Ворон каркнул: «Я — герой!
В рукописи — мой подвиг морской!»
А Щука хвост поджала свой:
«И обо мне там, хоть не впервой.
В «Лесной летописи» Сова
Меня как умную звала!»
И Лебедь шею изогнул:
«Там стих мой пламенный подул!»
А Рак попятился назад:
«И мне достался, братцы, взгляд!»
Мораль сей басни такова:
Доверчивость — не голова.
Не дай рукопись — вмиг украдут
И за свою её сдадут.
Змеиное гнездо
В Слизерине идиоты кишат,
Их ум — как у старой больной коровы.
Они возомнили, что всех богаче подряд,
Но их достиженья — пустые оковы.
Змеиный удел
Слизеринцы — сборище интриг,
Их хитрость — лишь пустой звук.
Гордыня возвела в кумир,
Но в битве — жалкий испуг.
Трон Насти
Настя толстая взошла на трон,
Коллектив ей спел: «Ура!»
Муж за нею — как батальон,
Всех настроил в три ведра.
А Юльке — стелить, подавать,
Лишь бы Настя не гневалась зря.
Кто посмеет ей перечить — знать
Не увидит родного добра.
Настин переворот
Настя — центр, Настя — власть, Настя — суд,
Коллектив у её узды.
Муж её — верный, грозный редут,
Всех настроил, как для грызни.
А Юлька — прислужница, раб,
Носит тапки и носит чаи.
Кто там смеет хоть слово «слаб»?
Вот такие у Насти свои.
Бунт Настиного величия
Настя толстая встала стеной,
Коллективу объявлен бунт.
Муж за нею, покорный такой,
Против всех развязал караул.
А Юльке — ковры расстелить,
И подать, и присесть, и молчать.
Кто посмеет роптать и вопить,
Тот узнает, как Насте прощать.
Настя-диктатор
Настя толстая в гневе —
Взбунтовался весь этаж.
Мужу шепчет: «Будь смелее,
Им устроим мы шабаш!»
Юлька глазки опустила,
Насте преданно глядит.
Коллектив закрыл все силы —
Настя снова победит.
Битва за власть
Настя толстая восстала —
Весь отдел едва не пал.
Мужа к стенке прижимала,
Чтоб он список угрожал.
Юлька снова подлизалась,
Тапки Насте подает.
Вся контора испугалась —
Кто теперь в аду живет?
Настин бунт
Настя толстая взбунтовалась,
Коллективу объявила бой.
Мужу строго приказала: «Сжалься,
Будь со мной, а не с любой другой!»
А Юлька под боком шестерила,
Насте в рот глядела, как щенок.
Вся контора тихо затаилась,
Зная: Настя — это вам не рок.
Иллюзия труда
Умное лицо, а в голове — ноль,
Лидия в офисе — главная роль.
Спросишь про дело — ответит не то,
Вот и всё знание, вот и всё зло.
Листья в отчётах, цветные стикеры,
Лидия — мастер пустой атмосферы.
Все говорят: «У неё талант!»
Только внутри — информационный вакуум.
Начальница незнания
Умное лицо, а в голове — ноль,
Лидия в офисе — главная роль.
Спросишь про дело — ответит не то,
Вот и всё знание, вот и всё зло.
Взгляд начальницы, строгий доклад,
Только в отчёте сплошной маскарад.
Цифры танцуют, как пьяный народ,
Лидия — мастер пустых хоровод.
Утренний транспорт
В толпе спешу я на работу,
Среди людей, как в вихре, злом.
Здесь кто-то воняет, словно в болоте,
А кто-то — не знает меры в духах.
Вагон качает, как в припадке,
Чей-то локоть в ребро мне бьёт.
Кто-то жуёт вчерашние клятвы,
Кто-то в экране уткнулся, как крот.
Кондуктор хмурится, как туча,
Пробки гудят за окном.
И жизнь моя — словно случай,
Где каждый сам себе прокурор.
Но вот и выход, свет в конце,
Я вылетаю, как из плена.
И думаю: в любом лице
Есть что-то от святого и тлена.
Мебельный цех Яги
У лукоморья дуб срубили —
Яга на стройке, вся в пыли.
С богатырями, что есть силы,
Стругают стулья, точат стол.
Златая цепь пошла на стяжки,
Кот учёный в петле визжит.
А 33 брата-взяточники
Готовят мебель для Яги.
Ремонтная симфония
Всю ночь соседи горланили песни,
Под утро сдались, угомонились.
Теперь настал черёд мне, баловник,
Взять в руки дрель — пусть все дивятся.
Потом ударный молоток возьму,
Как скрипку, заведу пилу визгливую.
Сыграем в доме новую пьесу,
Где звуки — главные артисты грозные.
Пусть слышат: трели дрели — не напрасны,
Ударный ритм — мой творческий ответ.
За ночь без сна я стал врагом опасным,
Ремонт — мой лучший на сегодня свет.
Пускай запомнят: если вы поёте,
То я играю на перфораторе.
Звучит наш дом, как в оперном полёте,
В симфонии ремонтной, как на сборище.
Утро добрым не бывает
Всю ночь соседи песни пели,
Под утро, наконец, затихли.
Теперь и мне пора за дрели,
Чтоб оценили звуков шик ли.
Потом ударный молоток —
Как дирижёр, взмахну рукой.
Пила завоет, как волчок,
Соседский сон — долой-долой!
Пусть знают, как ночные трели
Мешают спать в тиши ночной.
Мы им ответим на неделе
Концертной новой кутерьмой.
Так пусть же будет справедливость:
Кто ночью пел, тот днём страдай.
Ремонт — искусство, не насилье,
Ты это, милый, понимай.
Бездарный стих
Горбунков Семён строчит стихи,
Но все они плохи, плохи.
Никто не хочет их читать,
Ведь рифмы — просто благодать?
Беда с рифмой
У Семёна Горбункова беда —
С рифмой ссора, с ритмом ерунда.
Он напишет «кот» и «рот»,
И читатель скажет: «Вот урод!»
Не поэт
Семён Горбунков — не поэт,
Его стихам спасенья нет.
Он пишет «мука» через «у»,
И это полная муру.
Графоман
Горбунков Семён — графоман со стажем,
Его стихи похожи на кашу.
Ни ритма, ни смысла, ни страсти —
Лишь рифмы убогие, к несчастью.
Бездарность
Семён Горбунков стихи кропает,
Но рифма хромает и падает.
Читатель зевает, скучает,
Поэта никто не признает.
✧ тег: сатира ✧