Бытовая поэзия

Покупательское счастье В «Монетке» корзина полным-полна: Кукуруза в банке, горошек звенит, O'green — природа, что в доме нужна, Джемом и вареньем стол наш накрыт. Кассир улыбается, сканер гудит, Сок льётся в стакан — день удался. Цена и качество — точно магнит, Счастливым домой я иду, как и я.

Семейный шторм Не держите в себе тучи, А устройте дома гром. Пусть летят тарелки, кручи, Чтоб всё стало кувырком. Крик — души освобожденье, Матом кроется любовь. Пусть бурлит воображенье, Закипает в жилах кровь. Выпускайте пар клубами, Пусть дрожат все этажи. Мы же не враги с врагами, А всего лишь миражи. После взрыва — тишина, В ванной вместе мы вдвоём. Смыта соль, и не страшна Буря, что прошла огнём. Ссора — это профилактика Для заржавленных чувств. Эмоциональная гимнастика, Чтоб не впасть в тоску и грусть. А потом объятья, смех, Чай с малиной на двоих. Скандал — не грех, Он для чувств своих.

Гроза и затишье Не держите в себе тучи, Гром и всякие метели. Поскандальте дома лучше, Чтоб соседи обалдели. Пусть выходит смерч с цунами, И повянет всё от мата. Когда сбой идёт в программе, Выплеск — лучшая оплата. Тушь течёт, слеза застыла, Тело будто с тренажёра. Но прошло ведь всё, остыло? Нет, нет, нет! тут нет позора! Только сразу не миритесь, Поворчите конструктивно. Ну а дальше обнимитесь И живите интенсивно. Пусть эмоции бушуют, Но закончится всё миром. Ничего не заминуют, Если быть друг другу миром. Скандал — это вентиляция Для накопившихся проблем. После бурной реабилитации Становится всё лучше всем.

Надя-несушка Надя-несушка, курочка-пеструшка, Яйца несёшь ты, как по расписанию. Каждое утро — свежее подушка, Славное, тёплое, без опоздания.

Ян из морозилки Морозильный цех гудит, как улей, Мы в куртках, как в скафандрах, стоим. Ян — глухой, но в работе он рулит, Хотя мы его тихо не выносим. «Ян, возьми ящик!» — крик, но ноль. Он смотрит на губы, потом на знак. Мы машем руками, как будто футбол, А он улыбается: «Всё так, всё так». Надоел он нам хуже горькой редьки, Но факт: без него бы завал настал. Он тащит паллеты, как будто медведь, И в тишине своей он идеален. Мы злимся, но терпим — работа есть работа. Мороженое тает, а Ян всё глух. И в этом есть странная, злая забота: Он слышит лишь холод, а не наш дух. Так пусть он стоит у конвейера вновь, В наушниках-берушах, в своём мире. Мы ценим его, хоть и крепка любовь К тому, чтоб ругаться в морозной квартире.

Складской холод На складе мороженого вечный мороз, Ящики с пломбиром ставим в штабель. Но всех раздражает коллега Ярослав — Он глух, и приходится жестами править. Кричишь ему: «Ян, подай короб!» — А он улыбается, смотрит в экран. Приходится топать, махать, как сноп, И каждый раз это как будто обман. Он слышит лишь гул холодильных машин, Вибрацию полок и скрип тележек. А мы — словно в мире беззвучных вершин, Где каждый жест — это сложный замес. Но вот парадокс: он быстрее всех Сортирует вафли и ставит брикеты. И в тишине его — странный успех, Хотя мы ворчим на его приметы. Так что же, простим ему эту глухоту? Ведь в складе мороженого главное — дело. А Ян хоть и глух, но несёт красоту В холодный наш мир, где всё надоело.

Холодный склад На складе мороженого воздух студёный, Коробки с пломбиром стоят до небес. Глухой коллега Ян, как ангел спасённый, Витает в эфире — для нас он исчез. Мы крикнем: «Ян, сюда!» — он смотрит в пространство, Не слышит ни слова, лишь губы прочтёт. Усмешку тая, он ведёт себя странно, Нас будто не видя, вперёд пройдёт. Эскимо и рожки, вагон снежной пыли, Работа кипит, а Ян где-то не тут. Мы матом ругались, чуть не завыли, Но Ян лишь плечами пожимет — комфорт. Его назойливость — как старая драма, Он ходит по кругу, не слыша ни зги. Холодный склад, мороженое прямо, И Ян в наушниках, как будто враги. Прощай, глухой Ян, ты стал нашей легендой, Мы будем скучать (не шучу, но — о да!). Пусть ты нас бесил, но с твоей же манерой На складе мороженого вечно беда.

Ремонтная симфония Всю ночь соседи горланили песни, Под утро сдались, угомонились. Теперь настал черёд мне, баловник, Взять в руки дрель — пусть все дивятся. Потом ударный молоток возьму, Как скрипку, заведу пилу визгливую. Сыграем в доме новую пьесу, Где звуки — главные артисты грозные. Пусть слышат: трели дрели — не напрасны, Ударный ритм — мой творческий ответ. За ночь без сна я стал врагом опасным, Ремонт — мой лучший на сегодня свет. Пускай запомнят: если вы поёте, То я играю на перфораторе. Звучит наш дом, как в оперном полёте, В симфонии ремонтной, как на сборище.

Бисер, квест и гангам-стайл Полина с Настей взяли бисер, лак — Решили сделать комнате уют. С утра до вечера, не зная как, Но сделали — и нервы не сдают. От устали упали на диван, Конфеты съели все до одного. У Насти зуб качался — и упал, Но не заплакала — ей всё равно. Когда готов был новый интерьер, Придумали для Ярика квест-план. Малыш пришёл, и вот теперь — пример Того, как веселиться без обман. Они прошли все станции на раз, Ярик хохотал, хлопал в ладоши. А вечером — «оп-оп-гангам стайл» для нас, Денисили, и пол в пляс был брошен. Забыта усталь, боль и зуба след, Ведь главное — компания и смех. Такой запомним этот день на свет, Где творчество и радость — для утех.

День творчества и веселья Полина с Настей собрались с утра — Решили сделать в комнате декор. Бусины, ленты, краски, мишура, Работали, не ведая укор. Устали так, что сил почти уж нет, Съедали все конфеты по пути. У Насти выпал зуб — вот так сюрприз! — Но всё ж решили дело довести. Украсили и люстру, и комод, Повесили гирлянду у окна. Потом придумали: для Ярика — квест! И взялись за него уже без сна. Ярику два, он радостно пришёл, И вместе проходили все этап. Смеялись, ползали — всё хорошо, Игра с ним — лучший, сказочный формат. А после — громкий танец до утра: «Опа-гангам» включили на repeat. Денисили так, что дрогнула гора, И счастье было полным, без прикрас.