Стихи о размышлениях

Туманные образы Даль туманна, стелющийся туман, Ненапечатанный роман, песчаный берег, Строящаяся оранжерея, снова нездоровится, Не смотря по сторонам, недорогой, но красивый ситец. Посеянные семена, ничуть не широкое шоссе, Не знающий дороги, развешенный товар, Заклеенный конверт, гуманный поступок, Не думая о происшедшем, тающие сосульки. Строивший планы на будущее, не боящийся опасности, Обнаженные деревья, верно ориентированы, Длинный стих, как жизнь в движении, Где каждый миг — загадка и откровение. В тумане этом, где всё так призрачно, Где берег песчаный и оранжерея строится, Я нахожу покой в неясности дороги, И в ситце красивом — отблеск тепла. Пусть сосульки тают, пусть планы меняются, Но семена прорастут, и конверт отправится, И в этом мире, где так много тумана, Есть ясность в сердце и путь вперёд.

Утренний диалог Даша думает с утра: Кем работать мне пора? Книжку мы сейчас откроем, Все профессии устроим!

Минуты дыма Дай пару минут на дым, Чтоб вспомнить утро то. От вод бегущих прочь, Но взгляд твой не вернуть.

У моря Я снова здесь, у моря, на песке, Где волны шепчут вечные слова. И в сердце, что устало от тоски, Ещё теплится искра торжества. Не молод я, и жизнь прошла, как сон, В ней были радость, горе и разлука. Но в этот час, где ветер свеж и звон, Я чувствую, как сердце бьётся стук. Любовь моя — не юная гроза, Не буря чувств, что сносит всё на свете. Она, как море в тихие глаза, Глубоко и спокойно в этой лете. Я помню взгляд её, как свет зари, И голос, что звучал, как отголосок. Хоть годы пролетели впереди, Её черты не стёрлись в сердце близко. И пусть судьба нас развела путями, И нет её со мной в этот прибой, Любовь живёт под серыми волнами, Как тихий свет в душевной глубине.

Сигаретный дым Дым клубится в полутьме, Словно мысли о зиме. Жизнь прошла, как короткий сон, В этой серой казарме он.

Эхо тишины Пустая комната, молчание, потухший взгляд, И эти мысли не дают понять, Как дальше жить, куда идти, где буду счастлив, И сердце бьётся глухо, как в первый раз. Здесь каждый звук — как капля в океане, И время тянется, как тяжкий груз. Но в этой тишине, в моей печали, Я вдруг ловлю свой собственный союз. Не с миром внешним, что давно ушёл, А с тем, что в глубине души осталось. И пусть сейчас всё кажется тяжёлым, Но это лишь начало, не финал.

В пустоте Пустая комната, молчание, потухший взгляд, И эти мысли не дают понять, Как дальше жить, куда идти, где буду счастлив, И сердце бьётся глухо, как в первый раз. Стены безмолвны, в окнах — серый свет, И время медленно ползёт по потолку. Но где-то там, за горизонтом бед, Ждёт новый день, и я найду тропу. Пусть боль сейчас сжимает горло тихо, Я соберу осколки прошлых грёз. И в этой тишине, где эхо стало лихо, Я отыщу свой затерянный вопрос.

В пустоте Пустая комната, молчание, потухший взгляд, И эти мысли не дают понять, Как дальше жить, куда идти, где буду счастлив, И сердце бьётся глухо, как в первый раз. Окна затянуты серой пеленой дождя, И время каплями стекает по стеклу. Ни звука, ни движенья — тишина одна, Что давит грузом на мою душу и теплу. В углу пылится старый стул с облезлой краской, На нём когда-то ты сидел и говорил со мной. Теперь лишь тени от прохожих за окошком, Да ветер воет, как потерянный герой. Я пробую шагнуть, но ноги словно вязнут, В этом вакууме, где исчезли все пути. Мечты разбиты, словно хрупкие подвески, И некому их больше собрать и принести. А сердце всё стучит, напоминая болью, О том, что жизнь идёт, хоть кажется, стоит. Но как найти в себе хоть искру, хоть немного, Чтоб снова мир увидеть, а не только скорбь и стыд?

В тишине Пустая комната, молчание, потухший взгляд, И эти мысли не дают понять, Как дальше жить, куда идти, где буду счастлив, И сердце бьётся глухо, как в первый раз. Тени ползут по стенам белым, И время медленно течёт, как сон. Вопросы в голове засели, Но нет на них ответов, нет имён. И кажется, что жизнь остановилась, Что нет пути вперёд, назад, нигде. Лишь тишина, что так настойчиво просится, Чтоб раствориться в ней, как в пустоте.

Семёну Семён, ты — как осенний день, Спокойный, ясный и немножко грустный. Твоя душа — как тихая тень, Что бродит по аллеям искусно. Ты говоришь негромко, просто, И в каждом слове — глубина. Твоя улыбка — как мост, Что через реку времен протянут. И пусть вокруг шумят дела, Ты находишь в суете покой. Семён, ты — тайная звезда, Что светит над моей судьбой.

Октябрьский дневник Осень стучится в окно капельками дождя, Затягивает небо серой пеленой, И кажется, что мир замедлил бег свой, Став тише, грустнее, чуть-чуть иной. В парках — ковёр из рыжего бархата, Шаг по нему — и слышен шелест лет, Как будто время шепчет нам на ухо: «Запомни этот миг, его уже нет». Фонари зажигаются раньше, чем вчера, Их свет дрожит в лужах, как золотой огонь, А в воздухе — запах мокрой листвы и дыма, Что веет из труб, обещая покой. Дни становятся короче, ночи длиннее, И звёзды кажутся ярче в вышине, Осень учит нас ценить мгновенья, Что тают, как дым в осеннем огне. И пусть за окном — сырость и слякоть, И ветер гонит тучи вдаль, В душе рождаются стихи и мысли, Как отзвук этой грустной, милой даль. Так пусть же осень будет не унылой, А полной тихой, светлой красоты, И в каждом дне найдём мы отраженье Своей души, её простой мечты.

Ночные думы Однажды в ночь мне не спалось, И мысли бились в голове. В окно луна светила вальсом, И тихо пели сны в траве. Я вспомнил дни, что пролетели, И встречи, что не повторить. И в этой ночи, в этой цели, Учился просто быть и жить.

Озарение Сход благодатного огня На землю в час раздумий. Он открывает нам глаза, Чтоб видеть мир иначе.

Танец луны Маргарита, окно открыто, ведь ты не забыла, Маргарита, ты же помнишь, как всё это было. Ты встаёшь, выключаешь свет — силуэт исчез, Ночь тревожит сердце, но нежна до слёз. Луна танцует в окне для тебя одной, Как в те дни, когда мы были с тобой. Маргарита, ведь ты же забыла, Маргарита, ты же помнишь, как всё это было.

Путь домой Самокат везёт меня домой, Мимо парков и улиц пустых. В этой поездке я сам с собой, И мысли текут, как ручьи весенних.

Машина времени Погодин в девятке, как в капсуле времени, Ведет разговор с пустотой. Мотор — его верное племя, А город застыл за спиной.

Синий свет Солнце, ещё не село, но вечер уже вступил в права, Оживлённая улица — шум машин, голоса. Вспоминаю ту ночь, что паршивой была, когда я много пил, И от прошлого мне до сих пор никуда не уйти. Ночь опустилась, зажёгся синий неоновый свет, Он заливает асфальт, и прохожих фигуры в ответ Становятся призраками, что скользят по стенам. Только я здесь стою, не пойму — к чему, к кому, к чёрту сам? Снова в голове тот хмельной бесконечный круиз, Кто-то кричит из окна, кто-то бросил пористый рис. Но неон — мой единственный друг в этой серой ночи, Мягко струится сквозь пальцы, словно лёгкий ручей. Всё, что было — прошло, как туман над рекой поутру. Город живёт, он не помнит мою детвору Из воспоминаний разбитых, из сожжённых мостов. Синий свет обещает: «Забудь, начинай жизнь без слов». Я вдыхаю этот вечер, он пахнет бензином и мглой. Завтра будет другой — не такой, как сегодня, но жаль, что не той Я останусь вчера, и неон отразится в зрачках. А пока — я стою, с синим светом в руках, на плечах.

Тишина внутри Я хотела бы стать счастливой, как однажды давно, Но снова бегу, не слыша себя — всё равно. Время летит, обгоняя мой шаг, вперёд, Каждый чего-то от сердца и рук моих ждёт. Остановиться бы, встретиться взглядом с тобой, В тишине раствориться, забыв про любой Гул голосов и тревог суетливый поток, Но слова текут, как вода, замыкая круги. Припев: Есть только мечта подняться выше над собою — Там, где высота небес и свет сквозь облака, Прорванные ветром, падают зарею Прямо в ладони, где тишина глубока.

Ничей пирожок Горячий пирожок — и тот остыл, Ничей, забытый, стынет на ветру. А я стою и думаю: как ты там, И есть ли тот, кто ждёт тебя к утру?

Нити бытия Где-то за окнами, там, — вдали, — Ссорятся, мирятся, ненавидят и любят. Где-то в морях тонут корабли — Седовласый мужчина незнакомке жилет уступит. Где-то ребёнок в песочнице ждёт, Когда мама с работы вернётся, уставшей. Где-то поезд уходит вперёд, Увозя всех людей, мирно на полках спящих. Где-то под лампой старик перебрал Фотографии, пыльные, в кучу. Где-то, смотря в потолок, умирал Поэт, не дописавший про жизненный случай. Где-то в полях остывает зола, Дети бегут за последним трамваем. Где-то старуха в платке у стола Пьет остывающий чай, вспоминая о мае. Где-то подросток в наушниках бродит, Музыку льёт в одиночество улиц. Где-то актёр в полупустом зале водит Зрителя в мир, где никто не проснулся. Где-то рождается новая жизнь В стенах палаты, где капает капель. Где-то прощаются, шепчут: «держись», Пряча под веками горькую капель.

Одиночество в горах Я сижу на полях в одинокой Грузии, Озираю окрестности, словно во сне. Ветер гонит по склонам седые союзы Из травы и камней, что лежат в тишине. Здесь ни души — только горы да небо, Только эхо шагов, что не слышал никто. Я смотрю на простор, где когда-то я не был, И в груди что-то плачет, как в детстве, легко. Одинокий пастух где-то там, за холмами, Погоняет овец, и его не видать. Я сижу и молчу, словно камень с веками, И пытаюсь себя в этой вечности понять.

На полях Грузии Сижу на полях в одинокой Грузии, Смотрю, что творится вокруг. Вдыхаю прохладу вечерней сирени, И слышу далекий пастуший рожок. Здесь время течёт, как смола вековая, И горы стоят, словно стражи земли. Я тихо сижу, ни о чём не мечтая, Лишь ветер играет в седой пыли. Куда-то уходят дороги и тени, И солнце садится за дальний хребет. В душе моей — тихая грусть откровений, И в этом покое — особый ответ.

В пути Под гул колёс несутся поезда, Скользят по трассе машины вдали. Ты у окна, и душа — в пути, Взгляд тонет в лесу, где ночь полна тайн, а дорога манит.

Серебряная тишина В объятиях ночи стихают все споры, Что ищут уюта и верят в добро. И звёзды вплетаются в тёмные сети, Роняя на землю своё серебро. А ветер усталый прилёг на заборе, Забыв про тревоги и злую игру. И месяц, как старый мудрец на дозоре, Вплетает в ночное своё бахрому. Дома засыпают, укрывшись в тумане, Окна погасли, погасли огни. И только в душе, словно в старом кармане, Мерцают надежды, что так же сродни Тому серебру, что упало на землю, Той тишине, что не знает границ. Я вновь этот вечер, как песню, приемлю Под взглядом задумчивых, вечных глазниц. Пусть споры утихнут, уйдут в поднебесье, Останется только доверие к тьме. В ней свет зарождается в каждом созвездье, Чтоб утром проснуться в иной тишине.