Стихи о правде

Правда в тишине Предел всему, ну где же правда? Вопрос, что мучает века. Она не в громких обещаньях, А в тишине, где нет звонка. Когда замолкнут все сомненья И стихнет суета вокруг, Тогда услышишь откровенье, Что правда — самый верный друг.

Мгновение бездны В миг отчаянья чувства остры, как нож, Они режут душу, не давая вздохнуть. Но в этой боли правду ты найдёшь, Что может дальше указать путь.

Голос района В «Новой жизни» — каждый день и час Пульс района бьётся, не стихая. Строчки, словно нити, свяжут нас, Правду и добро не забывая.

Служба и вера Служа закону, веруем в добро, Что правда восторжествует над бедой. И наше дело, словно серебро, Сияет чистой, светлой звездой.

Баллада о правде Он шёл по миру с тёмными очами, Не зная красок, неба и земли, Но в сердце пел он песни о годах, Что правду в звуках чистою несли. Его напев был строен и прекрасен, Как звон ручья в глуши лесной тропы, Он говорил, что жизнь не просто сказка, А переплет надежд и темноты. Он пел о том, как люди забывают, Что в каждом есть и свет, и тень, и боль, И как душа, страдая, оживает, Найдя в себе и веру, и любовь. Он пел о том, что время — лишь иллюзия, А суть одна: любить и быть собой, И в каждом слове, в каждой мелодии Таился смысл, глубокий и простой. И хоть он слеп, но видел сердцем ясно, Что мир не тот, каким кажется вновь, И песня та, философски прекрасна, Стала легендой о его любви.

Песня слепого менестреля Он не видал закатов и рассветов, И не ловил в глазах огонь зари, Но в сердце пел он правду без ответов, Что в мире не найти в слепой дали. Его напев был тих, как шёпот ветра, Что трогает листву в ночной тиши, Он говорил о том, что жизнь не мета, А путь сквозь боль, надежды и души. Он пел о том, как время неумолимо, Как тают сны, как рушатся мосты, И как в груди, под пеплом и под дымом, Живёт любовь до самой темноты. Он пел о тех, кто ищет свет во мраке, Кто падает, но встанет вновь и вновь, И в каждом звуке, в каждой строчке знаке Таилась мудрость, нежность и любовь. И хоть глаза его не видели света, Он видел суть, что скрыта за чертой, И песня та, философски согрета, Звучала правдой, вечной и святой.