Стихи о саморефлексии

Тело-сад Моё тело — как сад в предрассветной тиши, В нём цветут и мечты, и тревоги мои. Я учусь понимать его тихий язык, Чтобы в бурю не сбиться с любовной стези.

Всё как нужно Всё как нужно делаю, но тщетно, Пытаюсь быть удобным для других. А счастье где-то прячется незаметно, Не разглядеть в потоке дней тугих. Я не хочу угождать, а просто — нужным Быть для тебя, но слышу лишь отказ. В душе моей растёт пустота жухлым Листом, что осыпается сейчас. Жду чего-то в ответ — но нет ответа. Отвергнут я, как будто бы чужой. И счастье не купить, хоть дай монету, Оно не продаётся, Бог с тобой. Оно в улыбке, в тёплом разговоре, В объятиях, что не купить ничем. Я всё делаю как нужно, но не вскоре Пойму, что счастье — не зачем-то, а зачем. Быть может, просто быть собой — в том сила, Не подгонять себя под чей-то взгляд. И счастье, что я так искал, носило Меня по кругу, как осенний сад.

Тихий танец Не танцую я под эти звуки, Хоть мелодия зовет с собой. У меня свои есть ритмы, звуки, Я живу своей, не общей, струной. Вдоль стены иду, не в круг встаю, Не манит меня этот шумный свет. Я в себе мелодию пою, Свой, не общий, танец — мой секрет. Пусть другие пляшут, веселятся, Им не нужно слов, им нужен такт. Я не танцую — но мне снятся Танцы, что не выразить никак. Мои движения — в тишине, Мой ритм — в дыхании строк. Я не танцую, но во мне Свой, невидимый, танцор. Не танцую я, но это танец, Что длится в мыслях, не в ногах. Мой мир — не круг, а многогранен, И в нем я — вольный, не в цепях.

Зеркальный шок Взгляд со стороны — как пощёчина утром. Я думал, что знаю себя наизусть. А тут пустота и лицо, словно трутень, И времени горькая, серая грусть.

Разрыв шаблона Со стороны я — незнакомый прохожий. Все эти годы я бежал не туда. Теперь стою, оглушённый, и всё же Впервые вижу, кто я без труда.

Изнанка дня Гляжу на себя со стороны — и стыдно. Сколько лет я играл чужую роль. Очнулся — вокруг лишь осколки, а видно, Что я потерял свою главную боль.

Поворот головы Повернул голову — и увидел вдруг, Как много лет я был в плену забот. Себя я не замечал среди разлук, А время, как вода, уходит в лёд.

Чужой в себе Со стороны я глянул — и не узнал. Куда девался тот, кем был вчера? Года как снег растаял, я устал, И в зеркале — чужая фигура.

Неожиданное зеркало Взглянул на себя со стороны — и замер. Был занят годами, не видел лица. Вдруг шок: я — чужой в этом старом спектакле, И жизнь пролетела почти до конца.

Внутренний закон Рассказать о том, как там живётся, Как тебе пришлось привыкать К тем законам, что в сердце найдутся, И себя каждый день узнавать.

Город и покой Пусть город мчится в вихре дней летящих, Гудит, шумит, не зная тишины. А ты найди среди огней горящих Мгновенье, чтоб забыть свои вины. Там время замирает на мгновенье, Рассеется суета, как лёгкий дым. Прими как дар простое откровенье — Мир принимает всё твоим. И в этой суете найдёшь покой, Когда присядешь на скамью в тени. Закат разлился огненной рекой, И в этом свете все тревоги не видны. Позволь себе замедлить бег минут, Увидеть листья, слышать птичий свист. Пусть мысли тихо в облаках плывут, А город пусть шумит — он не каприз. Ты — островок средь этой суеты, Где можно быть самим собой, простым. Здесь угасают все твои мечты, Чтоб возродиться утром золотым. И вновь шагнуть в поток, но не спеша, Неся в себе спокойствие и свет. Ведь настоящий мир — твоя душа, И в ней хранится главный твой секрет.

Не ради него Я брошу пить и стану почти безгрешная, Но не для него, не для мужа моего. Пусть видит во мне неземную, нездешнюю, А я просто выберу свет одного. Не ради упрёков, не ради прощенья, Не ради того, чтоб в глазах его стать Иконою, полной святого терпенья, — Я просто устала себя предавать. Я буду без винной туманной завесы Смотреть, как сгорают остатки огня. И может, однажды, в начале апреля, Я вспомню, что всё-таки есть у меня. А он пусть гадает: «С кем? Почему? Отчего?» Но я не отвечу — не ради него. Я брошу пить и проснусь на рассвете Свободной, как ветер, и чистой, как дети.

Обещание себе Я брошу пить и стану почти безгрешная, Но не для него, не для мужа моего. Пусть думает: «Жена моя — нездешняя, Святая, что не пьёт и не пьёт ничего». А я для себя, для утра, для тишины Снимаю с души многолетний нагар. Мне хватит вина до скончанья весны, А после — обычный, простой нектар. И пусть он не знает, что в этой борьбе Я вовсе не жертва, не ангел, не свет. Я просто хочу быть хозяйкой себе, И в этом — свобода, которой нет. Так что не для мужа — для собственной кожи Я выберу трезвость, как платье на бал. А если он спросит: «Ты стала моложе?» — Скажу: «Это ветер мне в волосы впал».

Правда в глазах Всё сказано без лишних слов и фраз, Всё взвешено на чаше бытия. Вся правда — в отраженье наших глаз, Где мы — лишь то, чем стали для себя.

Сонет о свете знаний Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, То Праздность гложет мой сердечный ток. Я все забыл, блуждаю в полутьме, Но если б не науки строгий свет, Я б обезумел, словно в страшном сне. Так бремя знаний — мой спасенья щит. Пора сломать порочный круг падений, Найти в себе не праздность, а порыв. И пусть хрусталь разбитых сожалений Восстанет вновь, но только как мотив.

Сонет о борьбе с праздностью Мой нрав привык вкушать удел падений, И слез хрусталь предлог всегда найдет. Не любви переменчивых велений — То Праздность сердце медленно грызет. Блуждаю я, забыв весь свет, во тьме, Но если б не суровый свет наук, Я б обезумел, запертый в тюрьме. Так знанья — мой спасительный доспех. Пора разбить порочный круг страстей, Найти не лень, а вдохновенный пыл. И пусть хрусталь разбитых слез, очей, Восстанет как мотив, что жизнь открыл.

Сонет о паденьях и спасенье Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Я все забыл, блуждаю в полутьме... Но если б не науки строгий свет, — Я б, верно, обезумел в тишине. Так бремя знаний — мой спасенья щит. Пора сломать порочный круг падений, Найти в себе не праздность, а порыв. И пусть хрусталь разбитых сожалений Восстанет вновь, но только как мотив.

Без меня Мне всю мою жизнь казалось: Я — лишний, случайный, необязательный. Что звезды зажгутся и в небе без меня, Мир самодостаточен и замечателен. Я думал: я — только тень на стене, Шорох, который никто не заметит. Но кто-то при свете тянулся ко мне, И я перестал быть случайным на свете. Мы все — обязательства, только у разных причин: Кто-то для смеха, кто-то для слез. Я оказался для чьих-то ночей без причин — Тем, кто меня среди тысяч пронес. И если звезды горят без меня — так и пусть, У них свой порядок, и я не в ответе. Но я для кого-то — единственный путь, И в этом я самый обязательный на свете.

Необязательный Мне всю мою жизнь казалось, Что я так чертовски необязателен... Ведь звезды в ночном полотне загорятся и без меня, И мир не заметит, что я не дотянул до знаменателя. Я думал: моя улыбка — всего лишь тень, Что тает в лучах чужого вниманья скорей. Но кто-то смотрел на меня в этот серый день, И я вдруг почувствовал: я для него важней. Оказывается, необязательность — не порок, А просто иной способ быть среди этих дорог. Я буду стоять у окна и считать облака, Пока кто-то ищет меня издалека. И звезды зажгутся, конечно, и без меня — Но кто-то их видит сквозь призму моего огня. Я необязателен ровно до той поры, Пока чьи-то руки не ищут моей горы.

Ответственность Ищи в себе свои проблемы, не ищи других, Не обвиняй других напрасно, а вини себя. Ведь только так поймешь, что жизнь — всего лишь миг, И что судьба твоя — твоя, не ябедника тела. Когда ты пальцем тычешь в ближнего с упреком, Ты от себя бежишь, как вор от фонарей. А правда в том, что каждый держит в сердце сроки Своих ошибок, страхов и потерь. Скажи себе: «Я сам всему причина — И радости, и боли, и побед». Тогда исчезнет злая чертовщина, И станет ясным, что такое свет. Не прячься за чужую спину, словно в тень, Прими свой выбор, даже если он не прост. Ведь только так закончится твой день Не сожаленьем, а шагом в рост. Поверь, что в этой истине простое, Как воздух, что вдыхаешь каждый раз: Ищи в себе — и обретешь покоя И силу, что не бросит в трудный час.

Зеркало души Ищи в себе свои проблемы, Не обвиняй других, вини себя. Взгляни на жизнь свою без догмы, Признай ошибки, не губя. Когда других винишь в ненастье, Ты закрываешь дверь к себе. А корень всех несчастий — в части, Что держишь в сердце, как в огне. Сначала трудно — взять иначе Ответственность за каждый шаг. Но в этом путь дороги значит Свободу обрести и так. Не надо крика, оправданий, Ты просто честно посмотри: В твоих руках — ключи от зданий, Где заперты твои миры. И только так — в вине свободной, Без жалоб, гнева и обид, Ты станешь не игрой природы, А тем, кто мир свой сотворит.

Двойной портрет На портрете — ты, но словно двое: Тот, кто был, и тот, кто стал сейчас. Юбилей — черта меж прошлым, новым, Где свеча зажглась в который раз. В раме — взгляд, что помнит все дороги, А на празднике — улыбки, смех. Портрет хранит тебя в итоге Как итог, который лучше всех.

Не своя судьба Проживаем мы чужую жизнь, Будто в фильме без режиссёра. Наши чувства — только суррогат, Наша воля — чья-то воля свыше. Мы идём по чьим-то лишь следам, Не оставив собственного следа. И душа, как будто в плену снов, Не находит своего рассвета.

Строчка о себе Она у окна, слёзы катятся в тишине, На небеса смотрит, будто ищет там ответ. Гуляет одна по улицам в осенней мгле, Себя не любит, забывая про рассвет. Почему так поздно поняла она, Что жизнь — не чужая, а своя игра? Почему раньше не начала, не смогла, Чтоб душа пела, а не просто ждала? В стихах напишет строчку, чтоб признать, Как была неправа, как теряла дни. Чтоб боль свою навсегда отпустить вспять, И обрести хоть тень своей любви. Она глядит на облака вдали, И кажется, что мир остановил бег. В душе — пустота, холод на земли, И эхо прошлого звучит, как смех. Но в этой строчке — сила и прощенье, Что можно начать, даже если ночь. Прожить свою, а не чужое мненье, И обрести покой, что был так точен.