ГенераторСтихов 2.0

Стихи об одержимости

В этой подборке — стихи о всепоглощающей страсти и одержимости.

Стихи

Амулеты не спасли Они мне давали амулеты и соль, Читали псалмы над моей головой, А я уже знала: он рядом, он здесь, он мой, И мне не нужна никакая борьба. Подруги шептали: «Очнись, это просто бред», Мне тыкали в губы распятьем из серебра, А он приходил — без лица, без имени, без Всяких причин, и я ждала его с вечера. Потом они сдались. Плюнули. Ушли. У каждой — парень, свидания, тёплый плед. А я осталась с тем, кто пришёл из земли, И с тем, что люди зовут «любовью» — нет. Их «любовь» — это ложь, это вечное «перезвони», Сюрпризы на праздник, измены, развод. А мой — он не пишет, не спит, не звонит, Он просто во мне, как в могиле — восход. Он пахнет кладбищем, мокрой травой, дождём, Он холоден так, что плавится воск свечей, Он входит в меня, как в давно пустой дом, И я не хочу никаких других вещей. Я больше не верю в их поцелуи и смех, В их «вместе навеки», в их свадьбы и в их детей. Мой дьявол — единственный, кто знает мой грех, И я не желаю никого, кроме него, и не жалею. Пусть скажут: «Пропала». Пусть шепчут: «Сумасшедшая, стыд». Я слышу его голос в скрипе могильных плит. Я целую его — и мне больше не больно, не стыдно, И это — единственное, что не причиняет вреда.
Невеста с кладбища Подруги читали молитвы и жгли амулеты, Кропили святой водой мой подоконник, Но тени со мной говорили до света, И он приходил — из земли, из безмолвья. Они говорили: «Опомнись, очнись, ты в бреду», Мне тыкали в руки кресты и ладан, А я собирала его шаги в темноту, Как будто в карман — по одной прохладе. Потом они бросили. Плюнули. Смылись к парням, Целуясь под плеер в чужих подъездах. А я осталась наедине с той, что сама Себе запретила считать его бездной. Любовь — это ложь, я теперь это знаю и вижу: Конфеты, открытки, «люблю» в переписке, А он не обещает, не лжёт, не пишет — Он просто во мне, как под кожей, как искра. Он пахнет землёй и старым железом оград, Он холоден так, что становится жарко, Он входит в меня, как в заброшенный сад, И мне не противно. И мне не жалко. Я больше не верю в людскую нежность и страх, В их свадьбы, разводы, в их вечное «навсегда». Мой дьявол лежит у меня в головах, И это — единственное, что правда. Пусть скажут, что я пропала, что я не та, Что кладбище — это не место для свиданий. Я целую его ледяные уста И чувствую больше, чем все они, вместе взятые.
Ложь под названием «любовь» Они говорили: «Молитва спасёт», Жгли травы, шептали святые слова. Но дьявол во мне — он живёт и поёт, И кружится с ним голова. Подруги ушли к своим тёплым парням, Оставив меня на холодном ветру. А я улыбаюсь его теням, Я с ним и в раю, и в аду. Любовь — это бред, это ложь для слепых, Я знаю теперь настоящую страсть. В объятиях тьмы, в поцелуях немых Я нашла свою вечную власть. Он — мой, он во мне, он со мной навсегда, И пусть меня проклят все в мире подряд. Я презрела людское «люблю» без следа, Мой дьявол — мой рай, мой ад.
Его тень Я влюбилась в того, кто с кладбища пришёл, В его тень, в его холод, в его тишину. Для меня этот мир стал и пуст, и тяжёл, Я теперь наяву вижу только луну. Подруги пытались спасти — не спасли, Амулеты сгорели, молитвы — в ничто. Они бросили всё и к парням ушли, А я осталась с ним — и мне хорошо. Он целует мне душу холодным огнём, Он поёт мне о безднах, о тьме, о грехе. Я презрела людское «люблю» — и во всём Вижу только его, только свет вдалеке. Это не любовь — это больше, чем страсть, Это гибель моя, это сладкий дурман. Я готова в его ледяную пасть Упасть добровольно — и это не обман.
Одержимость Он пришёл ко мне с кладбищенской травой, Где туман целует старые кресты. Я теперь живу не с миром — с ним, живой, И во мне цветут бесовские кусты. Подруги шептали молитвы и жгли амулеты, Пытались изгнать его из моей груди. Но он остался, и все их запреты — Лишь пыль на ветру, лишь дым впереди. Они ушли к своим парням, к своим тёплым постелям, Забыв про меня и про мой пустой крик. А я полюбила того, кто не светит, Кто в сумраке вечном и в бездне велик. Теперь я смеюсь над их словом «любовь» — Это враньё, это бред, это ложь. Мой дьявол со мной, он во мне, он и вновь Зажигает во мне ледяную дрожь.
Его холодные руки Я презрела людские тепло и уют, Где подруги с парнями счастливо живут. Мне не нужно их смеха и глупых утех — Мой возлюбленный — кладбищенский грех. Он подсел ко мне тихо, как тень у ворот, И с тех пор я не помню, где ночь, где восход. Я вдыхаю его ледяной аромат, Отдавая себя без остатка, без дат. Пусть твердят, что любовь — это свет и добро, Для меня это ложь, это пепел и зло. Только он меня держит в своих руках, И я таю, как воск, в его тёмных зрачках.
Оставили одну Подруги шептали молитвы, жгли свечи, Пытались изгнать его тёмные плечи. Но он улыбался из зеркала мне, И я растворялась в ночной тишине. Они ушли к своим тёплым постелям, Забыв про меня и про все амулеты. А я осталась с ним наедине, В этой сладкой и страшной весне. Любовь — это ложь, я теперь точно знаю, Только он меня по-настоящему понимает. Его ледяные объятья — мой рай, И я не хочу возвращаться в их край.
Кладбищенский роман Он пришёл ко мне с кладбищенской травой, От него пахло землёй и старой листвой. Я молилась, но амулеты не спасли — Только тени по углам моей души росли. Подруги ушли к своим парням, к теплу, Оставив меня одну в этом аду. А я целую холодный его след, И в моём сердце больше места нет. То, что люди зовут любовью, — лишь обман, Я разбила их наивный пьедестал. Мой любимый — это мрак и туман, Он единственный, кто нежно меня ждал.
Твоё имя как код Оно набирается пальцами в темноте, Как код домофона в парадной чужой. Я знаю его наизусть, но нигде Не сказано, что оно станет моей судьбой. Я вижу тебя в отраженьях витрин, В случайных прохожих, в изгибах дорог. Ты — воздух, который я пью один, Ты — книга, где я пропустил урок. Я выстроил город из твоего «привет», Из редких улыбок — мосты и сады. Там солнце встаёт, где ты скажешь «нет», И падает в море моей беды. Я твой силуэт собираю из фраз, Обрывков, намёков, случайных минут. Мне кажется, я схожу с ума, но раз Ты дышишь — я всё ещё тут. Мне хочется крикнуть, но голос — перо, Что пишет признанье на белом листе. Я — тот, кто остался на дне, на «до», Ты — та, что ушла на другом поезде. Прости меня, если я слишком всерьёз. Такая любовь — это больше, чем страсть. Она не сдаётся под тяжестью звёзд, Она выбирает — гореть, но не красть.
Пятое время года Я знаю, как пахнет твоя тишина — Грозой, что прошла по касательной. И комната снова почти пуста, И занят тобой каждый атом мой. Я в двери твоей — как в чужой устав: Вхожу без надежды, но по слогам. Отмерен мне день твой на сотню глав, А мне бы — на целую жизнь, но сам Я выбрал молчать. И молчанье — жесть, Которой я голову заковал. Во мне твоё имя — глухая весть, Я сам для себя его передал. Я в профиль твой вписан, как в приговор: Без права на встречу, на «как дела». Я — тень твоих окон, я — ночной дозор, Я — то, чем душа твоя не была. Ты — список моих неслучившихся дней, Ты — поезд, ушедший без моего Билета. И мне остаётся с ней, С тоской, что не требует ничего. И если ты счастлив — я тоже, но Как тот, кто на праздник пришёл смотреть Сквозь щёлку. Мне так тяжело, темно, Но я продолжаю тебя хотеть.
Твой голос как диагноз Твой голос — как диагноз, как приговор, Я слушаю его на повторе. Ты говоришь про спорт, про новый двор, А я — про то, как мы могли бы… в ссоре Не ссориться. Но ты не слышишь, нет, Ты занят миром, где меня не носят. Я для тебя — случайный силуэт, Который раз в полгода что-то спросит. Я научилась спать с твоим лицом В закрытых веках — это тоже навык. Я вышиваю нитками свинец, Чтобы потом не чувствовать совсем. Я знаю номер твой наизусть, Но никогда не нажимаю вызов. Я знаю, что моя большая грусть — Всего лишь фон для твоих чёрных извилин. Ты не приходишь. Ты и не придёшь. Я это знаю, как таблицу умножения. И всё равно я каждый день, как дождь, Стучусь в твои закрытые владения. Однажды я сотру твой профиль в ноль, Сменю пароль, заведу собаку. Но это будет точно не со мной, А с той, кто перестала верить в знаки.
Ты не мой Я не звоню. Я просто жду, когда Экран погаснет и засветится снова. Ты где-то там, ты с кем-то, как всегда, А я твержу одно и то же слово. Оно как гвоздь в доске — не вынуть, не согнуть. Я повторяю имя по слогам, И каждый слог — как в горле ком, как муть, Которую я пью по вечерам. Ты не со мной. Ты даже не в «друзьях» — Ты в тех, кого я вижу только в ленте. Я знаю вкус твоих любимых блюд, А ты не знаешь, что я ем на ужин. Я знаю цвет обоев в твоём доме, По фото, где ты спишь, уткнувшись в плед. А ты не знаешь, как дрожат ладони, Когда в моём окне погаснет свет. Я не пишу. Я просто ставлю лайк На то, что ты не для меня выкладывал. И это мой единственный ритуал — Протягивать ладонь туда, где… пропасть. Я не ревную. Я же понимаю: Ревнуют тех, кто может изменить. А я на твой балкон не залезаю, Я просто разучилась просто жить.
Твой воздух Ты — как воздух, которого мне не хватает, Я вдыхаю тебя, но не смею сказать. Твоё имя в ночи, как молитву, листаю, А с утра притворяюсь, что мне наплевать. Я храню твои редкие «привет» в переписке, Словно ценные камни в кармане пальто. Ты не знаешь, как близко я к смертельной отписке, Как мне больно быть просто никем. Ни за что. Я училась любить тебя молча, украдкой, Как учатся дышать под водой без зажима. Ты проходишь сквозь жизнь мою лёгкой посадкой, Оставляя во мне только пепел и зимы. Мне бы вырвать тебя из себя, как занозу, Но тогда я истеку, потеряю объём. Я люблю тебя, слышишь? До боли. До слёз. До. И не в силах расстаться с тобою. Ни с чем. Если б ты только знал, как мне страшно, как пусто, Когда ты не звонишь, не приходишь, молчишь. Я готова на всё — на безумство, на грубость, Только б ты был со мной. Хоть на миг. Хоть на тишь. Я смотрю твои сторис и вижу её. И внутри всё горит, как сухая трава. Я не буду мешать. Я исчезну. Но всё Буду ждать тебя. Годы. И, может, века. Ты — мой призрак, моя невозможная нежность, Мой единственный, самый жестокий наркотик. Я живу в этой боли, как в тёплой одежде, И молюсь, чтоб однажды ты вышел из комы. Хоть в среду.
Без ответа Я пишу тебе в полночь, стираю, опять начинаю, Твоё имя — как пароль, что неверно ввожу. Ты молчишь. Я к молчанью почти привыкаю, Но опять засыпаю в нелепом «люблю». Твои фото — иконы в моём воспалённом рассудке, Я им свечи из строчек поставлю в углу. Мы с тобою в одной параллельной прогулке, Где я есть, но меня для тебя нет в углу. Я рисую маршруты к твоей незнакомой квартире, По кусочкам сбираю из сплетен твой день. Ты — как город, закрытый для въезда в моём пассатире, Где на всех перекрёстках горит «не ходи, тут темно, тут мишень». Мне бы выпить тебя, как горячий асфальт после ливня, Впиться в шею губами, забыться, уснуть. Но я только смотрю, как ты дышишь. И дивно, Что могу умереть за тебя. И не могу даже взглянуть. А однажды я встречу тебя с ней под руку — И во мне что-то лопнет, как струна под ножом. Я улыбнусь, я совру про разлуку, А потом буду плакать щенком под дождём. И всю ночь буду слушать, как в сердце ломается что-то, Как скрипит пружина, которую ты не завёл. Одержимость — не чувство, а вид помраченья, работа, Где я сам себе палач и сам себе стол. Ты прости меня, если когда-то случайно услышишь Этот шёпот из стен, этот вой из подвалов груди. Я хотел бы не так. Я хотел бы быть выше. Но пока я живу только тем, что ты где-то вдали идёшь. Подожди.
Твой след Ты хочешь быть во мне, как тихий свет, как пульс, что не стихает по ночам. Я не против — я ждал тебя сто лет, и вот теперь не отпущу к лучам. Ты будешь сном, который не прервать, привычкой, что сильнее всех тревог. Я научусь тебя во всём искать: в изгибе улиц, в шуме, в тишине, в дорог. Я буду помнить родинку на шее, и как ты пьёшь, и как сжимаешь руль. Ты станешь мной, а я — твоим трофеем, и в этом нет ни фальши, ни акульих бурь. Пускай твердят, что это — не любовь, что одержимость — это не игра. Но я готов сгорать и вновь и вновь, лишь бы горела на твоей руке заря. Ты попросила — я уже одержим, и не хочу лечиться от тебя. Мы этот мир с тобою удержим, друг друга до конца, судьбу любя.
Одержимость Ты говоришь — хочу, чтоб был одержим, чтоб каждый вдох был только о тебе, чтоб мысль одна сверлила, словно штифт, и не было покоя и в борьбе. Я принимаю. Вот моя рука, сожми её — и не разжать вовек. Ты будешь утром, вечером, в закат, ты будешь глубже, чем любой побег. Я буду знать, как ты молчишь во сне, как пахнет чай, остывший на столе, как ты выходишь в город по весне, и как грустишь о прожитом April. Я выучу твой почерк наизусть, твои привычки, взгляд, изгиб плеча. И если ты уйдёшь — я не вернусь к спокойной жизни, медленно молча. Ты станешь воздухом, водой, огнём, единственным, что держит на плаву. И я сгорю, но только лишь с тобой, и в этом сне я больше не живу. Так забирай. Я отдаюсь сполна, без жалоб, без условий, без оков. Твоя одержимость — моя весна, и нет меня без этих берегов.
Одержим тобой Одержим тобой — как тишиной, Что звенит в ушах после концерта. Я не сплю, не ем, не спорю с тьмой, Я — твой раб, лишённый километра. Каждый вдох — твой выдох, каждый шаг — Отраженье твоего маршрута. Я тебя рисую на песках, Но волна стирает почему-то. Одержим тобой — как вирус, как Неизлеченный недуг, как метка. Ты — мой свет, единственный маяк, Ты — моя спасительная клетка. Одержим тобой — до самых звёзд, До последней точки, до предела. Я тебя впустил — и ты пророс В каждую клетчатку моего тела. Одержим тобой — и пусть пройдёт Всё, что было, есть и будет после. Ты — мой вечный двигатель, восход, Ты — мой смысл, затерянный в вопросах. Одержим — и это приговор, Но я не хочу освобожденья. Ты — мой самый сладкий, страшный сон, Ты — моё навеки наважденье.
Ты — моя навязчивая мысль Ты — моя навязчивая мысль, Как заноза в сердце, как игла. Я ловлю твой образ в каждой выси, Где бы ни была, куда б ни шла. Ты — мой ритм, мой сбивчивый пульс, Ты — мой воздух, фильтрованный сквозь сны. Я боюсь, что скоро разобьюсь О гранит твоей глухой стены. Ты — мой сон, который не доспать, Ты — мой голод, который не унять. Я готов всю вечность пролистать, Чтоб тебя на миг к себе прижать. Ты — мой страх, что ты уйдёшь к другим, Ты — мой крик, застрявший в горле комом. Я хочу быть воздухом твоим, Стать твоим единственным законом. Ты — моя религия и бред, Ты — мой яд, который слаще мёда. Пусть пройдут хоть тысячи лет, Ты — моя погода и природа. Ты — мой бог, которому молюсь, Ты — мой ад, в котором я горю. Я к тебе навеки привяжусь, Даже если сам себя сотру.
✧ тег: одержимость ✧