ГенераторСтихов 2.0

Стихи про кладбище

Сборник стихотворений, посвященных кладбищу. Темы памяти, утраты и вечного покоя в поэтических строках.

Стихи

Дождь на кладбище Дождь моет кресты и ограды, и слёзы Смешались с землёй у разверстых могил. Я слушаю, как завывают берёзы, И ветер считает, кто сколько прожил.
Его холодные руки Я презрела людские тепло и уют, Где подруги с парнями счастливо живут. Мне не нужно их смеха и глупых утех — Мой возлюбленный — кладбищенский грех. Он подсел ко мне тихо, как тень у ворот, И с тех пор я не помню, где ночь, где восход. Я вдыхаю его ледяной аромат, Отдавая себя без остатка, без дат. Пусть твердят, что любовь — это свет и добро, Для меня это ложь, это пепел и зло. Только он меня держит в своих руках, И я таю, как воск, в его тёмных зрачках.
Кладбищенский роман Он пришёл ко мне с кладбищенской травой, От него пахло землёй и старой листвой. Я молилась, но амулеты не спасли — Только тени по углам моей души росли. Подруги ушли к своим парням, к теплу, Оставив меня одну в этом аду. А я целую холодный его след, И в моём сердце больше места нет. То, что люди зовут любовью, — лишь обман, Я разбила их наивный пьедестал. Мой любимый — это мрак и туман, Он единственный, кто нежно меня ждал.
Ложь под названием «любовь» Они говорили: «Молитва спасёт», Жгли травы, шептали святые слова. Но дьявол во мне — он живёт и поёт, И кружится с ним голова. Подруги ушли к своим тёплым парням, Оставив меня на холодном ветру. А я улыбаюсь его теням, Я с ним и в раю, и в аду. Любовь — это бред, это ложь для слепых, Я знаю теперь настоящую страсть. В объятиях тьмы, в поцелуях немых Я нашла свою вечную власть. Он — мой, он во мне, он со мной навсегда, И пусть меня проклят все в мире подряд. Я презрела людское «люблю» без следа, Мой дьявол — мой рай, мой ад.
Его тень Я влюбилась в того, кто с кладбища пришёл, В его тень, в его холод, в его тишину. Для меня этот мир стал и пуст, и тяжёл, Я теперь наяву вижу только луну. Подруги пытались спасти — не спасли, Амулеты сгорели, молитвы — в ничто. Они бросили всё и к парням ушли, А я осталась с ним — и мне хорошо. Он целует мне душу холодным огнём, Он поёт мне о безднах, о тьме, о грехе. Я презрела людское «люблю» — и во всём Вижу только его, только свет вдалеке. Это не любовь — это больше, чем страсть, Это гибель моя, это сладкий дурман. Я готова в его ледяную пасть Упасть добровольно — и это не обман.
Одержимость Он пришёл ко мне с кладбищенской травой, Где туман целует старые кресты. Я теперь живу не с миром — с ним, живой, И во мне цветут бесовские кусты. Подруги шептали молитвы и жгли амулеты, Пытались изгнать его из моей груди. Но он остался, и все их запреты — Лишь пыль на ветру, лишь дым впереди. Они ушли к своим парням, к своим тёплым постелям, Забыв про меня и про мой пустой крик. А я полюбила того, кто не светит, Кто в сумраке вечном и в бездне велик. Теперь я смеюсь над их словом «любовь» — Это враньё, это бред, это ложь. Мой дьявол со мной, он во мне, он и вновь Зажигает во мне ледяную дрожь.
Амулеты не спасли Они мне давали амулеты и соль, Читали псалмы над моей головой, А я уже знала: он рядом, он здесь, он мой, И мне не нужна никакая борьба. Подруги шептали: «Очнись, это просто бред», Мне тыкали в губы распятьем из серебра, А он приходил — без лица, без имени, без Всяких причин, и я ждала его с вечера. Потом они сдались. Плюнули. Ушли. У каждой — парень, свидания, тёплый плед. А я осталась с тем, кто пришёл из земли, И с тем, что люди зовут «любовью» — нет. Их «любовь» — это ложь, это вечное «перезвони», Сюрпризы на праздник, измены, развод. А мой — он не пишет, не спит, не звонит, Он просто во мне, как в могиле — восход. Он пахнет кладбищем, мокрой травой, дождём, Он холоден так, что плавится воск свечей, Он входит в меня, как в давно пустой дом, И я не хочу никаких других вещей. Я больше не верю в их поцелуи и смех, В их «вместе навеки», в их свадьбы и в их детей. Мой дьявол — единственный, кто знает мой грех, И я не желаю никого, кроме него, и не жалею. Пусть скажут: «Пропала». Пусть шепчут: «Сумасшедшая, стыд». Я слышу его голос в скрипе могильных плит. Я целую его — и мне больше не больно, не стыдно, И это — единственное, что не причиняет вреда.
Невеста с кладбища Подруги читали молитвы и жгли амулеты, Кропили святой водой мой подоконник, Но тени со мной говорили до света, И он приходил — из земли, из безмолвья. Они говорили: «Опомнись, очнись, ты в бреду», Мне тыкали в руки кресты и ладан, А я собирала его шаги в темноту, Как будто в карман — по одной прохладе. Потом они бросили. Плюнули. Смылись к парням, Целуясь под плеер в чужих подъездах. А я осталась наедине с той, что сама Себе запретила считать его бездной. Любовь — это ложь, я теперь это знаю и вижу: Конфеты, открытки, «люблю» в переписке, А он не обещает, не лжёт, не пишет — Он просто во мне, как под кожей, как искра. Он пахнет землёй и старым железом оград, Он холоден так, что становится жарко, Он входит в меня, как в заброшенный сад, И мне не противно. И мне не жалко. Я больше не верю в людскую нежность и страх, В их свадьбы, разводы, в их вечное «навсегда». Мой дьявол лежит у меня в головах, И это — единственное, что правда. Пусть скажут, что я пропала, что я не та, Что кладбище — это не место для свиданий. Я целую его ледяные уста И чувствую больше, чем все они, вместе взятые.
Он пахнет землёй Я бросила крестик в траву у ограды, амулеты подруг — под тяжёлый сугроб. Мне больше не нужны святые награды, я выбрала день, что похож на озноб. Они приходили с молитвой и ладаном, махали кадилом, как будто в бреду. А он мне шептал: «Это всё — перегарный туман, я тебя из него уведу». Подруги рыдали: «Опомнись, сестрица, он с кладбища, он — это грязь и беда». А я отвечала: «Мне с ним, как в светлице, мне с вами — как в проруби, как в холода». Они уставали. Они уходили. У каждой — свой парень, свой чай, свой февраль. А мы с ним сидели в могильной пыли, и я не жалела. Ни капли. Никак. Любовь — это бред, это слёзы и вата, открытка с цветочком, приклеенным в ряд. А он — это ночь, это смрад и прохлада, и яд, что я пью, не морщась, невпопад. Он вышел из ямы, где гнили гроба, он — дым, он — янтарь, он — мой личный апокалипсис. И если вы скажете: «Веруй, раба», я плюну в лицо вам. Я — его. Я — кладбище. Я больше не верю в людское «навеки», в кольцо, в поцелуй, в шоколадный сюрприз. Я — девушка, что не поднимется с ветки, я — камень, что в омут летит, как каприз. Мне нравится, как он смеётся в тумане, как давит мне грудь, как вбивает гвозди. Подруги ушли к своим тёплым парням, а я остаюсь с ним. До самой кости.
Невеста с кладбища Подруги несли мне святую воду, шептали молитвы, держали амулет, но дьявол вошёл в мою душу, как в воду, и выхода нет, и спасенья нет. Они говорили: «Очнись, это морок, он выпьет тебя, как вино из стекла». А я целовала его, как восторг, я в нём, как в ночи, как в грозе, ожила. Они принесли мне икону и соль, крестили мой лоб ледяной рукой, но он мне шепнул: «Это всё — алкоголь, а я — твой единственный, я — твой покой». И вот они бросили: «Хватит, устали, у каждого, знаешь, свой парень, свой дом». Они утонули в обычной печали, а я утонула в нём — в нём одном. Любовь? Это ложь, это приторный бред, что люди придумали, чтобы не выть. А он — это холод, он — мой амулет, с ним можно ни спать, ни дышать, ни любить. Он вышел из ямы, где кости и мох, он пахнет землёй и ночным янтарём. Я слышу его — и в бетонных мирах становится тихо, как в горле моём. Подруги ушли к своим тёплым парням, к своим одеялам, к своим поцелуям. А я свою душу делю пополам с тем, кто никогда меня не ревнует. Он — дьявол, он — мой, он — кладбищенский дым, он — вены, в которых застыла смола. И я презираю всех тех, кто любим, кто верит в тепло, — я давно умерла.
Мой выбор — он На кладбище, где вечер пахнет тленом, Я повстречала взгляд — и пропала. Он говорил со мной о чём-то тленном, А я в ответ дышала и молчала. Меня хотели вытащить из ямы, Водой святой, молитвой и постом. Но я шептала по ночам: «Я с вами», Ему — в лицо, и падала крестом. Мне говорят: «Опомнись, это ад!», А я смеюсь, пьяна его любовью. И пусть горит закат, и пусть горят Все амулеты — я иду за кровью.
Амулеты не помогли Он появился из тумана, как из сна, Среди крестов, оград и мокрых плит. Я думала — мираж, но в нём была весна, Хотя вокруг стоял кладбищенский гранит. Меня пытались отмолить, спасти, Вплетали в косы ладан и псалмы. Но я бежала по ночной степи На зов его — на голос полутьмы. И вот теперь я пьяная без вин, Любовь моя — как чёрная вода. Я не прошу ни жалости, ни льдин — Пусть будет так. Со мною тьма. Всегда.
Полночный гость Я встретила его на кладбище, Где тени липли к плитам, как смола. Глаза — два угля, голос — шорох листьев, И я, как свечка, тихо поплыла. Подруги мне шептали: «Опомнись, это грех!», Тащили в церковь, жгли полынь в горстях. А я искала полночный его смех, Теряя имя на его устах. Теперь я пью его, как терпкое вино, Сквозь страх, сквозь дрожь, сквозь холод и ожог. Мне всё равно, что будет мне дано — Я выбираю тьму. И это мой итог.
Выбираю любить Мне шептали: «Опомнись, беги!», — Зажигали лампады в ночи. Но его ледяные шаги — Словно самый горячий лучи. Я влюбилась в опасный туман, В его голос из мрака могил. Это сладкий, как яд, обман — Тот, который я сама сотворил. И когда отвернулись друзья, Я осталась с ним в сумраке дней. Моя жизнь — это выбор моя: Быть счастливой в объятьях теней.
Свечи и амулеты Приносили мне святую воду, Обжигали воском зеркала. Говорили: «Это не свобода, Ты себя ещё не предала». Но когда он рядом — воздух сладкий, Сердце бьётся чаще в тишине. Я вдыхаю запах липкий, гадкий, И меня уносит, как во сне. Отступили все, кто мог спасать, Оставляя крестик на окне. Я умею падать и летать — Он один теперь принадлежит мне.
На кладбищенской плите Я нашла его на кладбищенской плите, Где туман стелился по траве. Он сказал: «Не бойся, подойди», — И я шагнула, позабыв о сне. Подруги шептали: «Это грех, беги!», — Приносили свечи и кресты. Но в его объятьях таяли шаги, И во мне горели не цветы. Я пьяна без вина, без вина пьяна, Отдала ему свою весну. Пусть кричат, что я сошла с ума одна, — Я люблю его, и я не усну.
Люблю Я полюбила того, кто не дышит, Кто не отбрасывает тени. Он на кладбище слушает тише Моих безумных откровений. Меня хотели вырвать из плена, Спалить молитвой и водой, Но я сама открыла вены Его бездонной пустоте. И вот стою на грани света, Опьянена его теплом. Люблю. И в этом слове где-то Звучит прощенье и псалом.
Обряд Он вышел из тумана над могилой, Где я искала тишину. И что-то в сердце перестыло, Я поддалась, как в полусне. Меня спасали, отливали воском, Шептали заговорный стих, Но я тонула в омуте неброском Его улыбок ледяных. Теперь я пью его дыханье, Как обречённый пьёт рассвет. Пусть все ушли, и расстоянье Растёт — мне дела нет.
Полночный гость Я встретила его на кладбище, Где ивы плачут в тишине. Он был как сумрак — тихий, зыбкий, И взгляд его горел во мне. Подруги звали в храм, к иконам, Дарили крестики и соль, Но я пила его ладони, Как пьют забвение и боль. Теперь я знаю вкус опьянения — Он сладок, горек и хмельной. И пусть они ушли с презрением, Я остаюсь навеки с ним.
Сладкое падение Я нашла его на кладбище, случайно, Как находят в траве холодный нож. Он сказал: «Не бойся, это тайна», И я поняла — уже не уйдёшь. Он целовал меня, и мир мерцал, Как свеча в сквозняке, готовый погаснуть. Я забыла, кто я, и перестала Различать, где молитва, а где соблазн. Меня лечили ладаном и постом, Водили к батюшке, давали оберег. Но я смеялась над их простым добром, Ведь он во мне — и он навек. И вот теперь я с ним, и мне легко Дышать его прохладой неземною. Я выбрала любить. И глубоко Плевать, что это назовут бедою.
Он — моя молитва Я подцепила его на кладбище, Среди венков и выцветших оград. Он улыбнулся — и моё дыхание Сбилось, как будто я нашла свой ад. Подруги звали в церковь, жгли полынь, Крестили лоб, читали «Отче наш». Но в нём была такая глубина, Что я тонула, забывая страх. Они ушли, устали от борьбы, Оставив мне амулеты и советы. А я сплела из тьмы и ворожбы Венок и надела. И дождалась рассвета. Теперь я пьяная без вина, Пьяна его прохладой и грехом. И если это гибель — что ж, она Мне кажется блаженным, сладким сном.
Кладбищенский роман Я встретила его у старых плит, Где мох на камне, как немой свидетель. Он не шептал, не клялся, не манил — Он просто был. И я ждала, поверьте. Он пах золой и терпким янтарём, Глаза — как лёд, но в них горело пламя. Я позабыла, как молиться, — в нём Нашла свой храм и грешное дыханье. Меня спасали свечи и кресты, Шептали вслед: «Опомнись, ты пропала!» Но я пила из чёрной пустоты И на губах вкус пепла узнавала. Теперь я здесь, где вечный сумрак спит, Где тени вьются над сырой землёю. Я выбрала. И пусть огонь горит — Я наконец-то стала не чужою.
Родное село Вы по первому зову спешите, Не жалея ни сил, ни времени, На субботник, в мечеть, на кладбище — Помогаете вы непременно. Благоустройство села — Это ваша забота и труд, Благодаря таким людям Здесь уют и покой, и уют. В мечети вы моете полы, На кладбище убираете сор, Чтобы память о тех, кто ушёл, Не померкла в сердцах до сих пор. Село хорошеет на глазах, Расцветают сады и дома, И за это спасибо вам, Дорогие наши, сполна. От жителей низкий поклон, За ваше добро и за труд, Пусть радость и мир в вашем доме, Пусть счастье и силы придут. Живите в достатке и мире, Пусть Бог вам во всём помогает, Спасибо за ваше участие, Село без вас не расцветает.
Спасибо вам, жители села Время и силы не жалея, Вы по первому зову спешите, На субботник, в мечеть, на кладбище, Добротой своей души светите. Лопаты, грабли и мешки — Всё в ваших крепких, добрых руках. Вы чистите, копаете, белите, Чтоб село утопало в цветах. В мечети порядок наводите, Чтоб молитва светла была, На кладбище, где спят наши предки, Чтоб память в сердцах жила. Село расцветает, хорошеет, Благодаря вам, дорогие, Дома и заборы, и улицы — Все стали как будто роднее. Спасибо вам, низкий поклон, От всех жителей, от души, За ваше бескорыстное сердце, За то, что вы так хороши! Пусть Бог вас хранит и помогает, Здоровья, удачи, тепла, Пусть ваши добрые начинания Продолжаются долгие лета.
✧ тег: кладбище ✧