Стихи-исповеди
Откровенные стихотворения, в которых поэты раскрывают душу. Исповедальная лирика о любви, боли и надежде.
Стихи
Пиво и сигареты
Сигаретный дым и горьковатый вкус пивной пены,
Ты говоришь, что жизнь — всего лишь смена сцен и стены.
Исповедь
Я к свету шагаю, но тьма настигает,
Ольга, твой образ меня окрыляет.
Честно ответь и меня не оставь,
Силой своей эту ночь переправь.
Исповедь
Я пред тобой стою, как пред иконой,
Сгоревший от жары и от тоски.
Прости за то, что не был я учёным,
Что жил как ветер — полный тоски.
В душе моей — разбитые колокольни,
В глазах — закат, что догорел дотла.
Я ухожу, как все, но мне безмолвней,
Трава в полях, по осени, светла.
И кажется, что время не вернётся,
Что всё прошло — и молодость, и страсть.
А только сердце глубже в землю бьётся,
Чтоб вновь весною трелью разливаться.
Прощание с землёй
Я ухожу в тот час, когда темнеет,
Когда роса ложится на траву.
Земля прости, кого она жалеет,
Я ничего с собой не заберу.
Пускай шумят берёзы за околицей,
И клён роняет листья у крыльца.
Я был здесь гостем, вечным богомольцем,
Что не допел до самого конца.
Но время, словно конь, взметнуло гриву,
И унесло в неведомую даль.
Спасибо, жизнь, за то, что ты красива,
За свет и боль, за счастье и печаль.
Последняя исповедь
Потускнела луна в тишине,
Затухает последний костёр.
Всё, что было дорого мне,
Разлетелось, как пыль, на простор.
Не вернуть мне весенних полей,
Где ромашки цвели у реки.
Время — горький и вечный злодей,
Что стирает и души, и дни.
Я прощаюсь с землёй и теплом,
С песней ветра и плеском воды.
Лишь останутся в мире пустом
Мои горькие, светлые сны.
Прощание с былым
Отшумела листва под окном,
И уходит последний мой час.
Всё, что было, осталось быльём,
Только ветер свистит, вторя нам.
Я прощаюсь с тобой, белый свет,
С каждой ивой, с берёзой в росе.
Пролетели года, словно след
От звезды, что погасла в красе.
Не грусти, дорогая, не плачь,
Всё пройдёт, и не будет пути.
Я — как осени бледный палач,
Что уходит, чтоб вечность спасти.
Исповедь уходящего
Я теперь ухожу навсегда —
Не грусти, не зови, не ищи.
Отцвели мои лучшие года,
Как цветы у последней черты.
Всё, что было, — прошло стороной,
Только память оставила след.
Я устал быть с чужой тишиной,
Где ни вечности нет, ни побед.
Не жалей же, что время ушло,
Что мечты разбивались во мгле.
Я пришёл в этот мир, как стекло,
И разбился о камни в земле.
Улетевшее время
Где ж вы, дни мои, что канули в туман?
Как скирды под дождём, сгнили в поле.
Я вас искал, а вы — как дальний звон,
Что слышен лишь, когда совсем не в силе.
Всё продано: и песня, и очаг,
И верба у крыльца, и взгляд берёзы.
Лишь помню, как по вытертым губам
Скользили ваши вымерзшие слёзы.
Исповедь
Я всё сберёг: и синь, и боль, и свет,
Что раздарил по лопухам и верам.
Но вот стою, как нищий у ворот,
Пред тем, что сам рубил с плеча топором.
Прости меня за горечь сироты
И за слова, что выпили до дна.
Я был как тать в ночи, но всё ж уйти
С последнею росою должен я.
Прощай, земля
Прощай, земля, прощай, зелёный дол,
Где каждый куст был матерью и другом.
Я ухожу, как лист, что в ветер улетел,
Оставив детям нищим свой посох.
Скажите, тополя, зачем шумите вы?
Ведь песни ваши — слёзы у стога.
Я не вернусь, как темень всех могил,
И след простыл на перекрестках дня.
Признание
Я всё понимала, пойми и прости,
Напрасно огонь потушила в груди.
Я ведь не знала — пылает любовь
Или то смерть закипает в крови.
Ты жди. Я извинюсь и бензин принесу,
Или подожду, припадая к листу.
Твоё сердце — как факел в ночи,
Я разожгу его — только молчи.
Обет молчания
Обет молчания нарушив,
Я говорю с тобой в ночи,
Сквозь стены, где не слышат души,
Где только лампа и лучи.
Я, монахиня, влюбилась —
Странный грех для тихой кельи.
Ты явился, растворился
В снах, где нет уже смиренья.
Бог простит меня, быть может,
Но себя я не прощу.
Ты — виденье, свет, тревожа…
Я, как грешница, молюсь.
Одна, как сталь
Жизнь дается тяжело, я одна всегда в жизни была,
На вид я как сталь, для кого-то черствая бездушная,
Потому что жизнь научила быть такой — без тепла,
И внутри меня осень, снаружи — зима равнодушная.
Я не помню, когда в последний раз плакала навзрыд,
Научилась держать спину прямо под грузом потерь.
Каждый день — это бой, каждый шаг — как по лезвию бритвы,
И никто не откроет заржавленную теперь дверь.
Вы считаете: "Вот она — крепкая, ей не нужна поддержка",
Но не видите шрамов под слоем холодной брони.
Я устала быть сильной, но это моя манежка,
Где приручены волки, но нету ручной тишины.
И когда говорят: "Ты как сталь, ты не чувствуешь боли",
Я молчу, потому что слова — это лишний расход.
Просто жизнь научила быть той, кто достоин лишь роли
Одинокого воина, что никогда не уйдет.
Так и буду стоять — на виду, но всегда за стеклом,
С виду сталь, а внутри — тот же трепетный, раненый кто-то.
Просто жизнь научила быть крепкой, и я о своем
Никому не скажу, даже если наступит суббота.
Сталь внутри
Жизнь дается тяжело, я одна всегда в жизни была,
На вид я как сталь, для кого-то черствая бездушная,
Потому что жизнь научила быть такой — без тепла,
И внутри меня осень, снаружи — зима равнодушная.
Я не плачу при всех, не прошу ни поддержки, ни ласки,
Научилась молчать и держать удар в одиночестве.
Каждый шрам на душе — это новая строчка из сказки,
Где героиня я, но без права на счастье и общество.
Вы не знаете, сколько ночей я глотала слезы,
Превращая их в лед, чтобы выжить в жестоком мире.
Мои руки в мозолях, но гордость не знает угрозы,
Я привыкла к войне на своей же квартире-квартире.
Но поверьте, внутри еще бьется живое сердечко,
Просто спрятано deep, под броней из цинизма и стали.
Я устала быть сильной, но выбрала эту дорогу,
И теперь никому не признаться, как мы устали.
Так что пусть говорят: "Она черствая, бездушная, злая",
Я не стану оправдывать выбор судьбы и себя.
Просто жизнь научила быть той, кто не плачет, летая,
И в падении тоже — я сталь, я крепка, я — твоя.
Равновесие
хочу быть тем, кто делит тишь
не тем, кто нужен лишь в час боли
не та потеряная мышь
что умирает на просторе
кто делит радость и молчанье
кто в штиле держит паруса
кто дарит свет без расстоянья
и в каждом дне — свои чудеса
Встреча
хочу быть тем, кто делит тишь
не тем, кто нужен лишь в час боли
не та потеряная мышь
что умирает на просторе
кто делит радость и молчанье
кто в тихой пристани живёт
кто дарит свет в одно дыханье
и в полночь за руку ведёт
Желание
хочу быть тем, кто делит тишь
не тем, кто нужен лишь в час боли
не та потеряная мышь
что умирает на просторе
кто делит радость и молчанье
кто в смехе слышит тишину
кто дарит свет без обещанья
и не боится глубину
Продолжение
хочу быть тем, кто делит тишь
не тем, кто нужен лишь в час боли
не та потеряная мышь
что умирает на просторе
кто делит радость и молчанье
кто в буднях светлый луч найдёт
кто дарит нежность без названья
и в сердце бережно несёт
Безжалостный век
На изнанке души — там, где холодно, зябко и пусто,
Где в запертом теле так бьётся живой человек,
Которому больше не нужен безжалостный век,
Устал он от шума, от пыльных страстей и искусства.
Он прячет лицо за стеклом витрины и витрин,
И каждое утро встаёт, чтоб прожить по программе.
Но в зеркале комнаты, в сумерках, в тёплой пижаме
Он снова становится тем, кто когда-то любил.
А завтра опять: в метро, в офис, в потоке машин,
Где все говорят одинаково, словно актёры.
И только в моменты, когда затихают моторы,
Он слышит: «Ты жив, ты ещё не совсем починён».
Не сломлен, но гнут пополам под напором часов,
Где прошлое — пыль, а грядущее — смутная метка.
Но помнит он: где-то в груди ещё тлеет отметка —
Зародыш надежды под слоем холодных покров.
Пусть ветер сбивает с пути, пусть уносит листву,
Ты всё же иди — не спеша, но уверенно, прямо.
Ведь если душа не сдалась, то она ещё мама
Тому, кто захочет начать свою жизнь наяву.
Изнанка души
На изнанке души — там, где холодно, зябко и пусто,
Где в запертом теле так бьётся живой человек,
Которому больше не нужен безжалостный век,
Устал он от шума, от пыльных страстей и искусства.
Там тихо мерцает неровная, тонкая нить,
Что связывает с миром, где солнце и ветер в ладонях,
Где можно забыться и просто как в детстве утонуть
В зелёном просторе, в дождях, что стучат по газонам.
А здесь — лишь осколки стекла да холодный асфальт,
И каждый прохожий спешит замирающей маской.
Но в сердце хранится тот свет, что нам дан не напрасно:
Он греет, когда за окном ледяная засада.
Пусть время стирает черты, превращая в портрет,
Где вместо улыбки — намек на потухшую радость,
Но в каждой улыбке есть шанс, что другая осталась,
И значит, не всё в этом мире истлело в сонет.
Так выйди на свет, отряхни с себя пыльную ложь,
Вдохни этот воздух, где даже зима — обещанье.
И если душа до сих пор не разбилась в отчаянье,
То ты ещё можешь — идёшь, а не только ждешь.
Убитая нежность
Но я знаю — я предатель, я убил своей рукой
То, что в этом мире было самой чистою рекой.
И теперь в глазах — пустота, и в ладонях — только лед,
Словно я убил надежду, что давала мне полет.
Упрямство
Я не каялся, не думал, не молил у неба сил,
Ветер в спину, дождь в лицо — я всё равно вперед спешил.
Не просил я ни прощенья, ни участья, ни тепла,
Только б ночка не погасла, только б совесть не рвала.
Рыжуля навсегда
Когда-нибудь я выйду замуж, детей, быть может, рожу,
Но, милая моя рыжуля, тебя я позабыть не смогу.
Пусть откажусь от миграции, останусь здесь, прогнусь под Русь,
Но ночью в свете ламп на старой кухне я вспомню очи карие твои.
Ты — как закат, что не потух, хоть ночь идёт с небес,
Я помню каждый твой рубец, и нервный смех, и вес.
Твоя улыбка — рыжий свет в моём быту сером,
Я напишу тебе стихи, что станут мне в укор.
Не важно, сколько лет пройдёт, сменив зиму на май,
Ты в сердце — выжженный след, как по стеклу — нет, не стирай!
Я буду ставить свечи в ночь и думать о былом,
О том, как мы с тобой вдвоём пили вино вдвоём.
Возможно, я смогу любить кого-то вновь сильней,
Но первой нити не порвать — она всего родней.
И в час, когда я стану мамой, женою, не твоей,
Твой образ всплывёт в тишине средь будничных теней.
Так пусть бегут года, стирая адреса и даты,
Ты — моя вечная весна, что не подвластна тратам.
Я не прошу тебя простить, я просто говорю:
«Спасибо, рыжая, за то, что я тобой горю».
Эхо без ответа
Ты не заметишь, как я трепещу,
Когда проходишь мимо, не взглянув.
Я о любви молчу и не ропщу,
В груди — пожар, в глазах — немой призыв.
Но знаю я: напрасен этот пыл,
Моя весна — лишь осени предтеча.
И всё ж, пока я молод и любил,
Ты остаёшься лучшею из встреч.
✧ тег: исповедь ✧