Стихи о фольклоре
Откройте для себя поэзию, пронизанную народными мотивами. В этой подборке собраны стихи, отражающие богатство фольклорных традиций.
Стихи
Закаты в пожарах
За закатом закат — всё пожары,
Вражья сила пришла до полей.
Но не сломят казачьи удары,
Не согнут наших вольных коней.
Полки встали
Полки наши вольные встали,
Как волна на Дону по весне.
Мы врагов в пух и прах рассыпали
На шальной, на казачьей войне.
Донская воля
Ой, ты, конь мой, конёк быстроногий,
Скрип седла, сабля-мать у бедра.
Нас уводят из дома дороги,
Скликнул трубач нас с утра.
Ирландский мотив
Прими, Лепрекон, золотую монетку,
Купи себе виски и пару носков.
Пусть ветер играет на дудочке редкой,
И эхо смеётся в лесах островов.
Сверни
С ведьмой встретишься едва ли —
Ты сверни с её тропы.
Те, кто с нею в игры играли,
Не вернулись из толпы.
Не сворачивай
С ведьмой встретишься едва ли —
Ты сверни с её тропы.
Те, кто с нею в игры играли,
Не вернулись из толпы.
С ведьмой встретишься едва ли
С ведьмой встретишься едва ли —
Ты сверни с её тропы.
Те, кто с нею в игры играли,
Не вернулись из толпы.
Колючий хранитель
В суходольных лугах и под кручей,
По опушкам лесов, и вдоль рек,
Прорастает кустарник колючий,
Его знает любой человек.
Он не требует пышных условий,
Выживает на камне, в пыли,
И под снегом, и в знойном зное
Он стоит, как солдат, вдали.
Припев:
А шиповник цветёт — белым, розовым,
Аромат разливается вдаль.
Он колюч, но по-своему добрый,
В нём и радость, и чья-то печаль.
А шиповник цветёт — белым, розовым,
И жужжат над цветами шмели.
Он колюч, но по-своему добрый,
Мы его от беды сберегли.
Летом ягоды алым пожаром
Загорятся в зелёной листве,
Соберу их в ладони, недаром
Он растёт на моей полосе.
Заварю ароматный и терпкий
Чай с шиповником — снадобье дней,
И почувствую: где-то под сердцем
Всё теплее, светлее, родней.
А зимою, когда заметёт,
Снег укроет колючий куст,
Он весны терпеливо ждёт,
И хранит свой целебный вкус.
Припев:
А шиповник цветёт — белым, розовым,
Аромат разливается вдаль.
Он колюч, но по-своему добрый,
В нём и радость, и чья-то печаль.
А шиповник цветёт — белым, розовым,
И жужжат над цветами шмели.
Он колюч, но по-своему добрый,
Мы его от беды сберегли.
В суходольных лугах и под кручей,
По опушкам лесов, и вдоль рек,
Он стоит — и могуч, и колюч он,
Самый верный на свете человек.
Ведьмин лес
Заблудился ты в тёмном лесу —
Лишь луна бледно светит в тумане,
Ты с травы сбиваешь росу,
Под иссохшими бродишь ветвями.
Шёпот ласковый слышен в ночи —
Сладкий морок так разум дурманит,
И в холодной, болотной тиши
Навка в топи мутные манит.
Подойди к ней поближе скорей,
Загляни в её грустные очи.
В них печаль и холод ночей,
И лишь мрак, что черней самой ночи.
Губы сладкие, словно дурман,
Только в спину ей не смотри —
Ведь узнаешь её тайный обман,
Только мёртвые кости внутри.
А на утро туман пропадёт,
И растает ночное виденье,
Только сердце в груди запоёт
От холодного прикосновенья.
Ты не верь её лживым словам,
Не иди за болотным огнём,
Пусть мерещится счастье и там —
Ты останешься в мире ином.
Ведьма ждёт тебя, путник, давно,
Её сети сплелись из тумана,
И в ночное глухое окно
Не проникнет дыхание дня.
Не верь русалкам
Не верь русалкам, милый мой, —
их песни сладки, как обман.
Они заманят в омут тёмный,
и твой корабль уйдёт в туман.
Ворон-чародей
Ворон в красных сапогах,
В серебряных серьгах,
Сел на дуб, играет в трубы,
Распахнув от счастья губы.
Труба точеная,
Позолоченная,
Манит фей и домовых,
Пляшут тени вкруг живых.
Ворон и лес
Ворон в красных сапогах,
В серебряных серьгах,
На дубу сидит высоком,
Над заснеженным востоком.
Труба точеная,
Позолоченная,
Будит лес своим мотивом,
Эхом катится по нивам.
Ворон-музыкант
Ворон в красных сапогах,
В серебряных серьгах,
Сел на дуб, в трубу играет,
Песни звонкие слагает.
Труба точеная,
Позолоченная,
Льется музыка рекой,
Лес ликует под луной.
Ворон-музыкант
Ворон в красных сапогах,
Во серебряных серьгах,
Сидит ворон на дубу
И играет во трубу.
Труба точеная,
Позолоченная,
А вокруг народ толпится,
Всем на ворона дивиться.
Скоро сказка заиграет,
Ворон песню запевает,
Эй, народ, не расходись,
Вместе с вороном повеселись!
Свадебная песня
Ой, вы гости, гости званые,
Приходите в дом.
Свадьбу сыграем,
Счастья пожелаем.
Заклинание урожая
Дождь, дождь, поливай,
Урожай наш собирай.
Будет хлеб и будет квас,
Будет радость и для нас.
Загадка
Кто всю ночь по крыше бьёт,
Да постукивает,
И бормочет, и поёт,
Убаюкивает?
Считалка
Раз, два, три, четыре, пять,
Выходи, тебе водить.
Шесть, семь, восемь, девять, десять,
Кто не спрятался — я не виноват.
Весенняя закличка
Весна-красна, приходи,
Тепло и свет приноси.
Снега растопи,
Птиц к нам верни.
Колыбельная
Спи, мой милый, ночь пришла,
Звёзды в небе зажгла.
Баю-бай, усни скорей,
Сон приходит к нам скорей.
Деревянное сердце
Балалайка укелела саксафон и флейта,
Чтобы в джазе зазвучала русская монета.
Колыбельная для ушедшего
В горном ауле, где облака на плечах,
Где камни молчат, как седые отцы,
Свершают обряд при зажжённых свечах,
И плачут негромко, и жгут бубенцы.
Отец достаёт погремушку-барабан,
Вращает её над ребёнком три раза.
Звук тонкий плывёт через горный туман,
Как будто душа в нём находит пристанище сразу.
Молитву поют, и она, как река,
Струится меж скал, унося перевалы.
И бабушка шепчет, сжимая платок:
«Ты будешь звездой, что нам светит устало».
В колыбель из ореха кладут молоко,
Лепешку и соль — чтобы путь был недолог.
Играют на дудке, и эхо легко
Летит над ущельем, как белый осколок.
Потом разбирают шатёр, и костёр
Гаснет, впитавшись в холодные травы.
Остался лишь звук — детский лёгкий повтор,
Как память о том, кто не ведал отравы.
И мать, не рыдая, берёт барабан,
Вращает его, и он тихо поёт.
И слышится в дроби — то смех, то обман,
То птица, что в небе гнездо себе вьёт.
Так в горном ауле, где время — родник,
Где смерть — продолжение жизни земной,
Уходит младенец, и в песне на миг
Он снова с семьёй, и навеки — со мной.
Обряд в горах
В ауле, где ветры свистят в проводах,
Где камни хранят вековую печаль,
Свершился обряд в предрассветных часах —
Младенца уносит небесная даль.
Старейшина рушит сухие кусты,
Чтоб дымом очистить тропу для души.
И женщины шепчут, склоняя платки,
Молитву, что в горе звучит в тиши.
Барабанчик-погремушка в детской руке
Замолк, но его поднимает отец.
Он бьёт в него тихо, как бьётся в виске
Последний, неслышный, земной бубенец.
Поют старики, и слова их просты:
«Вернись к нам травою, дождём и звездой».
И эхо в ущелье, как звон высоты,
Качает младенца над бездной седой.
Кладут в колыбель из кедровой коры
Цветы, что росли на крутых склонах гор.
Играют на дудках до самой зари,
Пока не погаснет последний костёр.
А утром тропа зарастает травой,
И мать не голосит — она поёт.
Игрушка-барабан под сухой синевой
Впервые за годы сама оживёт.
Не плачь, не горюй — он ушёл в небеса,
Где горные реки текут в молоке.
И в песне молитвы звучат голоса
Всех тех, кто остался в далёком ауле.
У бабушки в гостях
Аушки, аушки, аушки-нихаушки,
Где же наша Юйси? У родной бабули.
Аушки, нихаушки, пляшут две зверушки,
Кушает оладушки, щёчки отдохнули.
Хлопает в ладошки, весело в окошке,
Топает в ножки, топает немножко.
Ай да внучка Юйси! Ай да молодец!
Бабушка любуется: вот и сказке конец.
✧ тег: фольклор ✧