Стихи о фатализме
Здесь вы найдете стихи, посвященные фатализму, вере в рок и неизбежность событий, которые меняют жизнь.
Стихи
Конец игры
Тёмная кровь течёт непрерывно.
Туман в голове, это словно конец!
Бьётся душа и скулит так надрывно,
Я не живой и я не мертвец.
Где-то за гранью остались все беды,
Где суета поглощала меня.
Там я себя, и тебя я там предал,
Спасаясь от чувств, как от огня.
Игра окончена, финал прописан,
Но кто-то свыше переписал сюжет.
Я проиграл, но, может быть, не слышал,
Что в этой партии и мой был свет.
Пламя в крови
Пусть мне нельзя, но я хочу —
Клялась, что больше не открою
Израненное сердце, но молчу
И в пламени ада стою.
Я рву на части тишину,
Полночное сердце в клочья.
В голове — ты, твои губы,
Я хочу прикоснуться
К твоей душе.
Прочесть тебя глаза в глаза,
Нарушить все свои запреты.
Пусть мне нельзя, но я хочу —
Сгореть в объятьях до рассвета.
Но в сердце нет уже сомнений.
Мой путь из тысяч прегрешений.
Ты — яд, что слаще всех наград,
Ты — яд, что стало мне уютом.
Пускай сгораю я дотла,
Ты — искра, что меня зажгла.
Сука, да к чёрту все!
Мой каждый шаг как лёд и пламя.
Я посвящаю этот крик
Твоим губам, что помнят нежность.
Пусть мир вокруг — сплошной фарс,
Я выбираю безрассудство.
Ты — мой запрет, моя стена,
Моя потеря и спасенье.
И пусть сгораю я до дна,
В твоём плену — моё решение.
Сон наяву
В твоих глазах — аквамаринов свет,
А между нами — сотни, сотни верст.
Судьба клянется: встречи в жизни нет,
Лишь в снах, где каждый поцелуй — как тост.
Конец начал
Весь этот мир сгорит, как дважды два,
Или остынет, растворясь во мраке.
Умрет навечно дальняя звезда,
Не предсказав событий в зодиаке.
Пепел седой
В доме молитвы погасили свет,
но тень не уходит — она лишь ждёт.
«Ты болен. Ты грех», — повторял мне рассвет,
и резал мне душу во имя утех.
Они говорили: «Мы лечим любовь»,
я им отвечал: «Вы сжигаете кровь».
И вот за порогом, где смолкла мольба,
встаёт моя кара — моя же судьба.
Она идёт медленно, знает мой шаг.
Она — это ты. И она — это враг.
В ней голос, что слаще, чем проповедь лжи,
в ней руки, что тянут на дно из ножи.
Я прячусь в лесу, я молюсь в темноте,
но тень моя ближе, чем свет на кресте.
И шепчет беззвучно: «Ты мой. Ты любим».
И воздух становится пеплом седым.
Не смыть её водой, не сжечь на костре.
Она — моё «после». Она — моё «здесь».
И если умру — она встанет из тьмы,
чтоб снова шептать мне: «Ты нужен. Ты мой. Ты».
Он пахнет землёй
Я бросила крестик в траву у ограды,
амулеты подруг — под тяжёлый сугроб.
Мне больше не нужны святые награды,
я выбрала день, что похож на озноб.
Они приходили с молитвой и ладаном,
махали кадилом, как будто в бреду.
А он мне шептал: «Это всё — перегарный
туман, я тебя из него уведу».
Подруги рыдали: «Опомнись, сестрица,
он с кладбища, он — это грязь и беда».
А я отвечала: «Мне с ним, как в светлице,
мне с вами — как в проруби, как в холода».
Они уставали. Они уходили.
У каждой — свой парень, свой чай, свой февраль.
А мы с ним сидели в могильной пыли,
и я не жалела. Ни капли. Никак.
Любовь — это бред, это слёзы и вата,
открытка с цветочком, приклеенным в ряд.
А он — это ночь, это смрад и прохлада,
и яд, что я пью, не морщась, невпопад.
Он вышел из ямы, где гнили гроба,
он — дым, он — янтарь, он — мой личный апокалипсис.
И если вы скажете: «Веруй, раба»,
я плюну в лицо вам. Я — его. Я — кладбище.
Я больше не верю в людское «навеки»,
в кольцо, в поцелуй, в шоколадный сюрприз.
Я — девушка, что не поднимется с ветки,
я — камень, что в омут летит, как каприз.
Мне нравится, как он смеётся в тумане,
как давит мне грудь, как вбивает гвозди.
Подруги ушли к своим тёплым парням,
а я остаюсь с ним. До самой кости.
Чёрный ворон
Чёрный ворон вьётся надо мной,
Чует он и страх, и боль, и дрожь.
В небе стынет крик его глухой,
И в глазах темнеет эта ложь.
Я бегу по скошенной траве,
Но кольцо сжимается тесней.
Тени липнут к бледной голове,
С каждым вздохом падаю слабей.
Где-то там остался отчий дом,
Где-то там осталась тишина.
А сейчас лишь ворон над холмом,
Да сырая, вязкая стена.
Он не каркнет, не взмахнёт крылом,
Только кружит, чуя мой конец.
Я молчу, придавленный стволом,
И в груди остывший бубенец.
Всё равно не вырваться, не встать,
Не разжать холодных этих рук.
Только ворон будет продолжать
Свой безмолвный, бесконечный круг.
Неизбежность
Нас загубит любовь — так решили не мы,
Просто звёзды сошлись в роковом хороводе.
Мы сгорали дотла среди зимней зимы,
Забывая о прошлом, о будущем, о погоде.
И когда догорит эта странная нежность,
Остаётся зола да немые слова.
Нас загубит любовь, превратив в неизбежность,
Но иначе и жить не имело бы смысла, увы.
✧ тег: фатализм ✧