Стихи про драку
Сборник стихотворений, описывающих драки и столкновения. От физической схватки до метафор борьбы.
Стихи
Драка в подземном мире
В царстве теней загорелся скандал:
Сет и Осирис схлестнулись в борьбе.
Кто-то кому-то ребро проломал,
Пыль от песка поднялась по трубе.
Анубис взвешивал души и злился,
Скорпионы шипели в углу.
Гор в это время с Изидой бранился,
Проклиная семейку свою.
Схватка за хлеб
Над крышей — серый шум и пыль,
Голуби дерутся за краюху.
Они забыли, кто есть кто,
И перья веером по вьюге.
Клюв в клюв, и взгляд горит огнём,
За крошку хлеба — кровь и драма.
Но хлеб давно уже никто
Не бросит им — лишь манна с неба.
А внизу прохожий бросил горсть,
И стая бросилась к ногам.
Забыв про драку, все клюют,
И мир — уже не тут, а там.
Без любви
Ильмар бомж к Рузанне лез,
Она давала сдачи — без чудес.
Раиль Гаяза звал помочь,
Ильмар сбежал, ушёл прочь.
Ильмар и Рузанна
Ильмар подкатывал, Рузанна била,
Раиль Гаяза в бой пустила.
Ильмар сбежал, как ветер в поле,
Рузанна не нашла — и только.
Любовь и драка
Ильмар бомж к Рузанне приставал,
Она его за это била валом.
Раиль Гаяза в помощь вызывал,
Но Ильмар сбежал, Рузанна не скучала.
Встреча у помойки
Ильмар бомж к Рузанне подкатил,
Но получил по морде — не любил.
Раиль позвал Гаяза для подмоги,
Ильмар сбежал, оставив лишь пороги.
Романтика помойки
Жил-был бомж Ильмар Краш Гаяз,
Он ночевал в коробке из-под обуви,
Но две подруги — Рузанна и Азалина —
Влюбились в него, как в принца на голуби.
«Он так загадочно грызёт батон!» —
Шептала Рузанна, краснея,
«А как он носит свой рваный хитон!» —
Вздыхала Азалина, бледнея.
Они за него подрались у ларька,
Схватившись за банки и крышки,
Ильмар наблюдал, чеша за ушком,
И думал: «Какие же вышки!»
«Эй, девки, — сказал он, — кончайте базар,
Я — человек одинокий,
Мне нужен не бой, а стакан и навар,
А вы — как цветы у дороги».
Подумали, сплюнули, разошлись,
Ильмар же заснул с улыбкой:
«Вот это любовь, вот это жизнь,
Хоть и с мусорной шибкой».
Битва за Ильмара
На скамейке у вокзала,
Где трава едва росла,
Бомж Ильмар Краш Гаяз дремал,
Жизнь его была светла.
Вдруг откуда ни возьмись,
Две подруги — Рузанна и Азалина,
Заприметили бомжа,
И пошла у них рутина.
«Он мой!» — кричит Рузанна,
«Нет, мой!» — орёт Азалина,
А Ильмар сквозь сон бормочет:
«Дайте спать, хоть до утра мне».
Та рукав его хватает,
Эта — за ногу тянет,
Бомж Ильмар встаёт и молвит:
«Что за цирк вы устроили?»
«Вы, девчонки, не деритесь,
Я — свободный человек,
Лучше булку принесите,
Чем ругаться целый век».
Улыбнулись и пошли,
Булку вместе принесли,
Ильмар Краш Гаяз доволен:
Вот так счастье нашли!
Краш на помойке
Жил-был бомж по кличке Краш,
Прозвище Ильмар Гаяз.
Он носил рваный плащ
И почти что был лыс (раз).
Как-то вечером у бака
Повстречал двух дивных дам:
Рузанна и Азалина —
Сразу приглянулись нам.
«Ой, Ильмар, ты мой кумир!» —
Рузанна шепчет, млея.
«Нет, он мой воздушный зефир!» —
Азалина, не робея.
И пошла у них борьба
За бомжа-красавца.
В ход пошли и лом, и швабра,
Даже пылесос «Самсунг».
Ильмар Краш сидел в сторонке,
Ел батон и пил компот.
Две подруги-чемпионки
Выясняли, чей черёд.
В итоге обе устали,
Помирились и ушли.
А Ильмара не забрали —
Он остался у земли.
Битва за бомжа
На скамейке у вокзала
Бомж Ильмар сидел, скучал.
Рядом пыльная гитара,
Он прохожим напевал.
Тут идёт Рузанна с Азалиной —
Две подруги, просто класс.
Увидали бомжа дивного,
Сердце ёкнуло у нас.
«О, Ильмар, ты наш красавчик!» —
Крикнула Рузанна вдруг.
Азалина: «Он мой мальчик!» —
Завязался тесный круг.
За волосы друг друга хвать,
Сумки в стороны летят.
Бомж Ильмар решил сбежать,
Но порвали его халат.
«Я пойду с тобой, Ильмарик!» —
Азалина вопит в такт.
«Нет, он мой, ты просто шарик!» —
И Рузанна лезет в драку.
В общем, кончилось всё миром:
Бомж ушёл с одной из них.
А с какой — пока что шифром,
Ведь Ильмар — мужик не промах.
Битва за Гульнару
Гульнара на фабрике шоколад творит,
Ее красота всех вокруг озарит.
Пришел Чанбин, кореец, что сладкое любит,
Он полный, лицо круглое, всех он погубит.
Увидел Гульнару — и в сердце стрела,
Но есть у красавицы другой: зеркала
Хан Джисон отражают: спортивен и гибок,
Он тоже влюблен и готов для ошибок.
Сошлись музыканты в горячем бою,
За шоколадную фею свою.
Чанбин хоть и крупный, но медленный стал,
Джисон его ловко на лопатки убрал.
Худой и высокий — залог для побед,
Чанбин получил горький шоколад в ответ.
Гульнара с Джисоном теперь навсегда,
А полный кореец уходит, беда.
Но в сердце его сладкий привкус любви,
Он пишет баллады о ней до зари.
Хоть в драке проиграл, но в песне силен,
И шоколад теперь ему — сладкий закон.
Шоколадная любовь
На фабрике шоколадной, где сладкий туман,
Гульнара трудилась — краса без изъян.
Вдруг полный кореец, Чанбин-толстячок,
Зашел за конфетой, но взгляд приволок.
Увидел Гульнару и вмиг обомлел,
Забыл про свой шоколад, не хотел.
Он круглолицый, влюбленный толстяк,
Но был у Гульнары другой кое-как.
Хан Джисон — высокий, спортивный, худой,
Тоже влюбленный с душой молодой.
Он на фабрику часто с концертом спешил,
И сердце Гульнары он тоже пленил.
Чанбин и Джисон сошлись у дверей,
Драка за девушку стала острей.
Кулак за кулак, но Чанбин был тяжел,
Однако Джисон его быстро подсек.
Победил стройный Хан, Чанбин побежден,
Гульнара осталась с тем, кто силен.
Не вес тут решает, а ловкость и стать,
Толстяк же пошел шоколад уплетать.
Сладкая битва
Гульнара на фабрике шоколад разливала,
А Чанбин за плиткой пришёл, но пропал.
Увидел её — и душа заплясала,
Он в деву шоколадную сразу влюблён.
Корейский толстяк с обожанием сладким
Стоял и глазеть не устал ни на миг.
Но Хан Джисон, худой и высокий,
Его оттолкнул: «Убирайся, старик!»
Сцепились они прямо в цехе, у вафель,
Джисон был проворней, и Чанбин упал.
Красавица только руками всплеснула:
«Ну что за мужчины!» — и шоколадку сломала.
Теперь Хан Джисон угощает Гульнару
Тёмным и белым, с орешком, с дырой.
А Чанбин сидит в углу, жуёт карамельку,
И думает: «В спорте я не герой».
Дуэль у витрины
Гульнара на фабрике шоколад
Работает — радость, уют, аромат.
К ней Чанбин пришёл, полноликий кореец,
Влюбился с порога, сладкоежка-умелец.
«Купил бы я шоколад, но теперь не до сладкого,
Гульнара miлее всех плиток гладкого!»
Он ей улыбнулся, но рядом возник
Хан Джисон, строен, высок и велик.
Он тоже в Гульнару давно влюблён,
Увидел соперника, вышел на звон.
Сцепились на фабричном дворе в тот же час,
Корейские звёзды забыли свой глас.
Чанбин был тяжёл, но не гибок в бою,
А Джисон, как тигр, скрутил всю хандру.
Удар — и Чанбин на асфальте лежит,
Победа досталась, кто ловок и спит.
Теперь Хан Джисон с Гульнарой вдвоём,
Чанбин же уходит с разбитым лицом.
Но шоколадная фабрика не умолкала,
Любовь и драма — их вечная кара.
Шоколадная любовь
На фабрике шоколадной, где сладкий туман,
Гульнара трудилась — красивой была.
Вдруг Чанбин вошёл, корейский певец,
Круглолицый, полный, сластёна-боец.
Увидел её и забыл про шоколад,
В глазах засиял влюблённый закат.
Он в очередь встал, но в сердце — пожар,
Ему стала Гульнара дороже всех чар.
Но был ещё Хан Джисон, высок и строен,
Он в Гульнару тоже без памяти влюблён.
Увидел соперника, вспыхнула кровь:
«За неё мы сразимся, готовься, любовь!»
Схватились на площади, словно в бою,
Чанбин был силён, но не в форму свою.
А Джисон быстрый, как ветер весны,
Одним ударом поверг до темноты.
Победил Хан Джисон — он спортивен и гибок,
Чанбин же остался лежать средь ошибок.
Но Гульнара глядит и не знает, кого
Из этих двоих ей любить — одного.
Мораль сей истории проста и ясна:
Не в весе и силе — в любви глубина.
Но драка за сердце — не лучший сценарий,
На фабрике счастья ищи, а не в арии.
Двое у витрины
Гульнара на фабрике в белом халате,
Шоколадные плитки в ряд на витрине.
Чанбин влюбился, как в сладкой мечте,
Круглолицый, полный, в музыке сине.
Но Джисон-соперник — красив и высок,
Гитара в руках, а в глазах огонёк.
За Гульнару бились средь пыльных коробок,
Драка была — кто сильней, кто жесток.
Джисон победил — он стройней и быстрей,
Чанбин проиграл из-за лишних кило.
Гульнара в растерянности: кого же милей?
Но сердце к Джисону уже подошло.
Так двое корейцев, два музыканта,
Один с лишним весом, другой — атлет.
Гульнара уходит с тем, кто в талантах,
А Чанбин ест шоколад на обед.
Шоколадная фабрика
На фабрике шоколадной, где сладкий туман,
Работала Гульнара, как нежный роман.
Пришёл Чанбин, кореец, с круглым лицом,
Любитель сладкого, с лишним весом.
Увидел Гульнару — и мир замер вдруг,
Забыл про шоколад, про свой недуг.
Но был у Гульнары другой — Хан Джисон,
Стройный, высокий, как шёпотом сон.
Они сошлись в драке за сердце её,
Чанбин был полным, бил тяжело,
Но Джисон ловкий, спортивный, худой,
Победил и увёл её за собой.
Гульнара в шоке, но выбор не прост,
Двое парней — и сладость, и рост.
Но Джисон победил, как в сказке бывает,
А Чанбин грустно шоколад доедает.
Битва за Гульнару
Гульнара на фабрике шоколад
Работает — сладости, счастье, аромат.
Пришёл Чанбин, круглолицый, полный,
Влюбился в неё, как в медовый улей.
Но Хан Джисон, высок и строен,
Тоже к Гульнаре любовью болен.
«Она моя!» — кричит Чанбин,
Ответил Джисон: «Нет, я один!»
Схватились крепко, пошла борьба,
Кулак летит, как судьба слепа.
Чанбин пыхтит, он слаб и тяжёл,
Джисон, как ветер, быстр и зол.
Джисон сильнее — он победил,
Чанбина в угол он завалил.
Гульнара смотрит, глаза блестят:
«Джисон — герой, он каждый день рад».
Но в сердце Чанбина надежда живёт,
Он снова придёт, он сладкое ждёт.
Гульнара улыбкой его согревает,
Любовь на фабрике не умирает.
Шоколадная любовь
На фабрике шоколадной, где сладкий туман,
Гульнара в фартуке — как в золоте рай.
Вдруг входит Чанбин, полный, как барабан,
Кореец, что любил сладости, знай.
Увидел её — и забыл про батон,
В глазах его круглых — любовь, не обман.
Но тут же явился Джисон, как дракон,
Стройный и дерзкий, как футбольный капитан.
«Уйди, толстяк!» — прорычал он, и кулак
Взметнулся в воздух, как молнии взмах.
Чанбин попытался ответить, но так
И рухнул на пол, в слезах и мыслях.
Победа за стройным, за ловким бойцом,
Гульнара вздыхает: «Он слишком хорош».
Но в сердце её, под шоколадным крыльцом,
Для Чанбина тоже найдётся ли грош?
✧ тег: драка ✧