Стихи о боли
Боль — неизбежная часть человеческого опыта. Эти стихи говорят о ней честно и без прикрас, помогая пережить и осмыслить тяжёлые моменты.
Стихи
Не жду
Не стану больше умолять тебя,
Не буду ждать, что вспыхнет снова искра.
Пускай уйдёт надежда, не храня,
Отпустишь — и не будет в сердце тиска.
Отпусти
Я больше не бегу к тебе, не жду,
Не жду, что ты подаришь мне надежду.
Не бойся сделать больно — я уйду,
Просто отпусти меня, как прежде.
Сердечная просьба
Мне тяжело, и сердце тихо плачет,
Прошу прощенья за нелегкий день.
Пусть боль моя куда-нибудь умчится,
А ты меня в объятья свои деннь.
Прости, что я печалью заражаю,
Что не могу быть радостным сейчас.
Я виноват — и это точно знаю,
Прости меня, родная, в этот раз.
Узор из шрамов
На сердце шрам за шрамом,
Как будто кто-то вырезал узор.
Но я дышу, и это не обманно —
Живой ещё, назло судьбе в укор.
Не для показа
На сердце шрам за шрамом,
Как будто кто-то вырезал узор.
Я не ношу его наперекор,
Но он со мной — и это не обман.
Вырезанный узор
На сердце шрам за шрамом,
Как будто кто-то вырезал узор.
Я не прошу ни жалости, ни драмы —
Я просто отвожу от прошлого взор.
Узор из шрамов
На сердце шрам за шрамом —
Как будто кто-то вырезал узор.
Но я дышу, и это не обман:
Боль притупилась, словно разговор.
Швы и пробоины
На сердце каждом — шрам за шрамом,
Как будто кто-то вырезал узор.
Они зовутся рваными краями,
Когда сердца не сшились до сих пор.
Два кусочка пытались быть вместе,
Но края не сошлись — и остался рубец.
Это память о той невесте,
Что не стала твоей, и конец.
А бывают пустые дыры —
Там, где ты отдавал, а в ответ — ничего.
Ты кричал в эту пропасть: «Смотри!»,
Но она не смотрела в лицо твое.
И теперь эти дыры зияют,
Как окна в заброшенном доме,
И сквозь них ветра завывают
О несбывшемся, о знакомом.
Но ты знаешь: пока есть шрамы,
Значит, сердце ещё живо.
Это не слабость, а право
Любить, даже если не взаимно.
Каждый шрам — это человек,
Которому ты отдал любовь.
И пусть не вернуть тот век,
Ты бы отдал её вновь.
Шрамы на сердце
Маленькое сердце, полное тепла,
Радуется жизни, любит без оглядки.
Но каждый, кто приблизится, — как жало,
Оставляет шрам, и всё не в порядке.
Открытое, доверчивое, нежное,
Оно стремится к людям всей душой.
А после — боль, обида неизбежная,
И новый шрам, и снова в бой.
Шрамы, как морщины, — опыт и печаль,
Но сердце всё равно не очерствело.
Ему бы закалиться, стать как сталь,
Но оно любит искренне и смело.
И пусть рубцы саднят и ноют вновь,
Оно не прячется, не закрывает двери.
Ведь шрамы — это не конец, а боль,
Которая рождает в сердце веру.
Маленькое сердце с картой шрамов
Продолжает биться, вопреки.
И в этой хрупкости — его отрада,
И сила, что сильнее всех оков.
Маленькое сердце
Маленькое сердце живёт и радуется,
Любит открыто, добро и светло.
Но каждый, к кому оно тянется,
Оставляет на нём глубокое шрам-клеймо.
Сначала трещинка, потом рубцы,
От нежных слов и горьких расставаний.
Оно не знает, как закрыть концы,
И всё равно стремится к новым расстояниям.
Шрамы складываются в карту дней,
Где каждый след — история утраты.
И сердце бьётся всё сильней,
Хотя давно должно бы биться тише, сжато.
Оно прощает, верит и горит,
Не научённое осторожной болью.
И каждый новый шрам на нём болит,
Но всё же тянется с открытою любовью.
И вот однажды, глядя на рубцы,
Оно поймёт: они — его богатство.
Ведь шрамы — это вовсе не концы,
А доказательство живого сердца братства.
Пусть больно, пусть порой невмоготу,
Но маленькое сердце не сдаётся.
Оно находит силу и мечту,
И с каждым шрамом ярче солнце льётся.
Вопрос
Скажи, как выйти из тлена мне,
Когда внутри — лишь пустота и боль?
Я никчемна, и в этой тишине
Перед папой вину ношу с собой.
Осколки вины
Осколки вины перед папой
Впиваются в сердце моё.
И кажется, жизнь — это заперть,
Где счастье не светит ничьё.
Холод
Он её никогда не любил,
Просто рядом быть было удобно.
Он её как других не ценил,
И молчал, если было неловко.
А она всё ждала тёплых слов,
Согревала его пустоту.
Но остыла и её любовь,
Превратившись в немую мечту.
Скажите прямо
Не нужен вы мне — так скажите же вслух,
Пока не растаял последний наш дух.
Я слышу в молчании громкий укор,
И это больнее, чем острый топор.
Не нужен вы мне — я прошу, объясните,
Зачем вы со мной, как во тьме, говорите?
Ответьте же честно, без фальши и слёз,
Пока моё сердце ещё не замёрзло.
Две тени
Любовь и ревность — две сестры-погодки,
Одна целует, другая — бьёт в висок.
Ты говоришь, что всё у нас в порядке,
А я ищу в словах твоих подвох.
И в каждом взгляде — призрак и улика,
И в каждом «поздно» — острый, как игла.
Любовь моя — мучительная, дикая,
Но без неё я просто тень без крыла.
Живи
Живи, продолжай жить, пусть даже больно,
Душа твоя — как море, в ней раздолье.
Ты справишься, ты сможешь, ты сильна,
И эта боль уйдёт, как ночь без сна.
Слова
Валентина, ты мне не врала —
Просто правду сказать смогла.
Я не буду тебя держать,
Только больно мне это знать.
За туманом
Чтоб боль не стала ядом для души,
А стала шагом к свету сквозь туман,
Ты в этой тьме себя не хорони,
Не превращай в безмолвный истукан.
Пускай она, как птица, улетит,
Оставив только лёгкий след в груди.
И новый день тебя вознаградит
За то, что ты сумел вперёд идти.
Яд и свет
Чтоб боль не стала ядом для души,
А стала шагом к свету сквозь туман,
Ты с ней не спорь, а просто разреши
Ей быть — и отпусти, как лёгкий план.
Ведь даже тень, что душу бережёт,
Уходит прочь, когда встаёт заря.
И тот, кто эту боль переживёт,
Увидит свет, в котором нет огня.
Шаг к свету
Чтоб боль не стала ядом для души,
А стала шагом к свету сквозь туман,
Не торопи её и не глуши,
Она — не враг, а временный обман.
Она пройдёт, как по стеклу ручей,
Оставив след прозрачный и живой.
И станет мир заметно горячей,
И ты вздохнёшь свободно под луной.
Сквозь туман
Чтоб боль не стала ядом для души,
А стала шагом к свету сквозь туман,
Ты по утрам себя не вороши,
Не поднимай со дна былых обман.
Дай ей пройти, как дождь по мостовой,
Как тень от облака в полдневный зной.
И в сердце, что окутано тоской,
Пробьётся свет, пришедший за весной.
Громкое эхо
Молчали до одури громко,
Прощали бессовестно тихо,
И прятали нежность за кромку,
Где боль превращается в стих.
Голова не моя
У меня болит голова,
Она будто бы не моя.
Словно с чьих-то чужих плечей
Перешла она в дом ко мне.
Кровь стучит в висках молотком,
Этот ритм мне давно знаком.
Я сижу, закрыв глаза,
За окном шумит гроза.
Стены давят, и воздух густ,
На губах оседает грусть.
Я считаю удары в такт,
Но не сплю уже который час.
Может, выйти под дождь и гром,
Чтоб очнуться под фонарём?
Пусть вода остудит висок,
Пусть развеет страх ветерок.
Но пока я сижу в тишине,
И гроза полыхает во мне.
Эта боль — как чужой пассажир,
Что закрыл мне весь этот мир.
Я дышу, и считаю до ста,
Отпускаю обиды с листа.
И под шум дождевой воды
Отступают мои враги.
Пусть уйдёт эта тяжесть прочь,
Я смогу эту ночь превозмочь.
А когда за окном рассвет,
Я проснусь — и боли нет.
Голова не моя
У меня болит голова,
Она будто бы не моя.
Словно с чьих-то чужих плечей
Прикатила ко мне ничья.
Кровь стучит в висках молотком,
Этот ритм мне давно знаком.
Я сижу, закрывши глаза,
За окном грохочет гроза.
А гроза всё гремит, гремит,
Словно с неба кто-то сверлит.
И в ответ моя голова
Отзывается: «Я жива».
Только эта «жива» — не в счёт,
Это боль по кругу течёт.
От затылка и до виска
Тянет тонкая нить-тоска.
Я бы отдал её другим,
Поделился бы с миром сим,
Но она, как ручной зверёк,
Всё свернулась у ног в клубок.
И лежит, и не хочет прочь,
И не даст мне уснуть всю ночь.
А гроза за окном — в ответ
Всё мигает, мигает свет.
У меня болит голова —
Это просто мои слова.
Это просто такая ночь,
Что не может мне не помочь.
✧ тег: боль ✧