Стихи о боли

Кто выжил в аду Мне с детства боль досталась по судьбе, Приют казённый, холод и тоска. Здесь каждый вечер плакал по себе, Душа рвалась на части, как строка. Однажды ночью крик из детской вдруг: Мужчина пьяный к девочке пришёл. Я встал стеной, хоть сам дрожал от рук, Удар — и тело рухнуло на пол. Больница, швы, гипс, капельницы, кровь, Но я в себя пришёл и не забыл: Смотреть, как плачет слабый, не готов, Пусть даже сам я жизнь недолюбил. Прошли года, я выжил и окреп, Шрамы на сердце — память, не порок. Тот страх и холод больше не калечат, Ведь я смогу помочь, кто одинок. Сквозь боль пророс, не сломлен, не убит, Хоть мир казался чёрным, без огня. Душа моя, как стержень, не скользит: Я знаю свет — он есть внутри меня.

Свет сквозь трещины С детства помню: холод и казённый дом, И чужие руки, что били по щекам. Слёзы глотать — стал привычным ремеслом, И вера в добро угасала по часам. Но однажды ночью, в рваном переулке, Крик разорвал тишину, как нож стекло. Трое теней — и девчонка в переулке, Я ударил первым — мне не всё равно. Боль в груди — это рёбра мои. Кровь во рту — это соль на губах. Но за спиною — ни шага к любви, Только асфальт и звёзды в глазах. Больничный запах, белые халаты, И чей-то шёпот: "Выживет? Едва ли". Я слышал, как снаружи рвутся даты, И как в палате капли застывали. Но ты пришла — та самая девчонка, С букетом из одуванчиков в руке. И я запомнил: счастье — это тонко, Его не спрятать в толстой кутерьме. Так я живу — не камень, не железо, А человек, что выбрал свет, не тьму. И пусть душа изранена, но с веса Не сбилась — к свету, даже по нутру.

Молочные берёзы Мой сломанный позвоночник Висит на берёзках молочных, По-праздничному украшая Их ветви и глазки, не тая. И каждая почка-сосок Пьёт из него, как из туч, Разрывы и трещины кроя Теплом и бинтами без боя. А корни в земле глубоко Услышат: не всё так легко, Когда позвонок за позвонком Становится гнёзд молоком. И я растворяюсь в ветвях, Чтоб снова взойти на глазах, Как будто берёзовый этот Мой дух не умрёт, а согреет.

Сломанный позвоночник Мой сломанный позвоночник Висит на берёзках молочных, По-праздничному украшая Их ветви и глазки, не знаю. Но ветер качает его, Как будто дитя своего, И сок под корой закипает, Земля тяжело отдыхает. А белые стволы глядят, Как звенья мои шелестят Сквозь липкую утреннюю росу, Вплетаясь в лесную красу. И если порой по весне Вдруг станет так грустно тебе, Ты вспомни, что даже обломки Дают для берёзок потомки.

Свет и тень За каждым успешным — любовь и тепло, Как тёплый поток, что толкает вперёд. В её лишь глазах этот яркий огонь, Что греет в пути дорогую ладонь. Любовь — это якорь на бурной волне, Она помогает не гибнуть на дне. Любовь — это якорь на бурной волне, Она помогает не гибнуть на дне. Ласкают те руки, дают нам опору, Чтоб выше и выше идти тебе в гору. И веру в мечты, что не знали конца, Дарует тепло дорогого лица. Любовь — это якорь на бурной волне, Она помогает не гибнуть на дне. Любовь — это якорь на бурной волне, Она помогает не гибнуть на дне. Но женский успех — это боль и тишина, Когда ты от фальши испила до дна. Предательство жалит, рождая лишь тень, И меркнет в сомнениях завтрашний день. Любовь — это якорь на бурной волне, Она помогает не гибнуть на дне. Любовь — это якорь на бурной волне, Она помогает не гибнуть на дне.

Якорь любви За каждым успешным — любовь и тепло, Как тёплый поток, что толкает вперёд. В её лишь глазах этот яркий огонь, Что греет в пути дорогую ладонь. Любовь — это якорь на бурной волне, Она помогает не гибнуть на дне. Любовь — это якорь на бурной волне, Она помогает не гибнуть на дне. Ласкают те руки, дают нам опору, Чтоб выше и выше идти тебе в гору. И веру в мечты, что не знали конца, Дарует тепло дорогого лица. Любовь — это якорь на бурной волне, Она помогает не гибнуть на дне. Любовь — это якорь на бурной волне, Она помогает не гибнуть на дне. Но женский успех — это боль и тишина, Когда ты от фальши испила до дна. Предательство жалит, рождая лишь тень, И меркнет в сомнениях завтрашний день. Любовь — это якорь на бурной волне, Она помогает не гибнуть на дне. Любовь — это якорь на бурной волне, Она помогает не гибнуть на дне.

Пять имен Маша, Рита, Кристина, Елена, Светлана — пять имен, как пять ножей. Он их менял, как будто бы на смену Приходят тени от чужих теней. А я одна, с разбитыми мечтами, Смотрю на список, что в душе болит. И понимаю: между нами — ямы, Где каждый шаг — обман или гранит.

Немой укор Я судить тебя право не смею, Только снова шепчу, как в бреду: Я и жить без тебя не умею, Но и простить тебя не могу. Вспоминаю улыбку и руки, Как смотрел ты в глаза мне тогда. А теперь лишь тоска и разлука, И в душе замерзает вода. Ты хотел быть свободным, как ветер, Я пыталась удерживать свет. Но никто на всем белом свете Не даёт однозначный ответ. Я прощаю тебя — это значит, Что готова отпустить навсегда. Только сердце от боли не плачет, А рыдает — и в этом беда. Не могу ни забыть, ни вернуться, Ни простить, ни забыть этот миг. Мы успели друг в друга влюбиться, Но не смогли продлить этот миг.

Без тебя Я судить тебя право не смею, Только снова шепчу, как в бреду: Я и жить без тебя не умею, Но и простить тебя не могу. Ты ушел, растворился в тумане, Оставляя лишь горький след. Я ищу тебя в каждом обмане, Но в ответ получаю лишь «нет». Почему же так сердце разбито? Почему не смогли мы сберечь? Всё, что было с тобою открыто, Превратилось в немую речь. Я прощаю, хоть боль не уходит, Я люблю, хоть и знаю — конец. Этот крест пусть никто не находит, Я несу его сам, наконец. Так и буду стоять на пороге, Между прошлым и вечным «прости». Мы с тобой на изломе дороги, Но не в силах с неё сойти.

Ночной разговор Мне очень больно, эта грусть меня убьёт, Она со мной ведёт ночной полёт. Шепчу в подушку: «Где же ты, покой?» А в ответ лишь тишина стеной. Но знаю я, что утро принесёт Рассвет, который душу отскребёт. Я выпью чай, умоюсь и пойму, Что грусть — всего лишь тень, а не тюрьму.

В плену Мне очень больно, эта грусть меня убьёт, Она как цепь, что душу мне куёт. Я пленник собственных тревог и слёз, И мир вокруг в туманный сон замёрз. Но вот в груди стучит упрямо пульс, Я разрываю этот страшный груз. Пусть боль уйдёт, растает как туман, Я вновь рождаюсь, словно океан.

Тень печали Мне очень больно, эта грусть меня убьёт, Она как яд по венам медленно течёт. Я просыпаюсь с мыслью, что не нужен никому, И погружаюсь в бесконечную тьму. Но где-то там, на дне, мерцает огонёк, Надежды тонкий, хрупкий стебелёк. Я соберу остатки сил, встану с колен И разорву печали тлен.

Грусть Мне очень больно, эта грусть меня убьёт, Она как тень за мной по пятам идёт. Я задыхаюсь в тишине пустых ночей, И нет спасенья от терзаний и речей. Но я держусь, хоть сердце рвётся на куски, И слёзы прячу я от вечной тоски. Быть может, завтра солнце вновь взойдёт И эту грусть с собою унесёт.

Последний вздох Мне очень больно, эта грусть меня убьёт, Она как тень за мной по пятам идёт. Я пробовал бороться, но сдаюсь сейчас, Ведь каждый новый день — как будто в первый раз. Исчезли краски, мир стал чёрно-белым сном, Я задыхаюсь в этом омуте морском. Осталось только ждать, когда придёт конец, И грусть поставит на душе моей венец.

Тишина Мне очень больно, эта грусть меня убьёт, И сердце бьётся, словно птица в клетке, влёт. Я не прошу о помощи, я просто жду, Когда закончится вся эта ерунда. Но время лечит, говорят, а мне — не лечит, Оно лишь глубже в мою память гвозди вбивает. И я смотрю, как мир вокруг меня течёт, А грусть всё душит, и никто не понимает.

Грусть-убийца Мне очень больно, эта грусть меня убьёт, Она как яд по венам медленно течёт. Я прячу слёзы за улыбкой, но внутри — Пожар, что гасит даже отблески зари. Не вижу света, только серый, мутный сон, Мой мир разрушен, словно карточный был он. И каждый вздох напоминает о былом, Когда мы были счастьем, а теперь — вдвоём.

Боль внутри Мне очень больно, эта грусть меня убьёт, Внутри всё стынет, словно вечный ледоход. Никто не слышит, как душа моя кричит, И только эхо в пустоте моей молчит. Я задыхаюсь в тишине своих обид, Рассудок тонет, и надежда не болит. Осталась только эта тягостная тьма, И нету выхода, сжимает всё сама.

Пустота Я тебя жестоко предал, Растоптал твою любовь. В сердце лишь одна пустота, Не заполнить её вновь.

Раскаяние Я тебя жестоко предал, Растоптал твою любовь. Сам себя я ненавижу, Не вернуть нам счастья вновь.

Раскаяние Я тебя жестоко предал, растоптал твою любовь, Но в груди моей разлука разжигает боль и кровь.

Раскаяние Я тебя жестоко предал, растоптал твою любовь, Но в груди моей разлука разжигает боль и вновь.

Доверие Ты же верила, как дети верят в ласку и тепло, А доверие разбилось, как хрустальное стекло.

Чистая река Но я знаю — я предатель, я убил своей рукой То, что в этом мире было самой чистою рекой. И теперь в груди осколки, и не склеить их никак, Только память, словно камень, давит на сердце во мрак.

Призрак Ты ушла — и стала тише, чем осенняя листва, Я ж остался в этой фальши, где все мертвые слова. Твой уход — как призрак боли, что преследует меня, И не вырваться из плена бесконечного огня.