Стихи о боли

Тень на траве В предгорье автобус привёз нас, теней, И рай оказался тюрьмой без цепей. Листок не поднять, и трава — как стекло, Всё вечно, но больно — вот райское зло.

Райская пытка Автобус доставил к предгорьям святым, Но призракам рай стал мучением злым. Травинка — как бритва, листок — как скала, Красивая пытка, где жизнь не мила.

Врата из камня Автобус в предгорье — конечный маршрут, Мы призраки, райские кущи не ждут. Вода как гранит, каждый стебель — кинжал, Кто рай создавал, тот о боли не знал.

Призрачный сад Доехал автобус до райских предгорий, Но призраки мы, и в траве — только горе. Брызги — алмазы, листы — как свинец, Красивый, но твёрдый, как проклятие, дворец.

Тяжесть рая Автобус в предгорье, где вечность течёт, Все пассажиры — призраки, кто их поймёт? Трава, словно камень, и лист не поднять, В раю так же больно, как в аду — умирать.

Чёрный туз Любовь — обман, карьера — пыльный бред, Я выбрал стол, где правит мистер Пил. Здесь каждый проигрыш даёт мне свет, И боль — наркотик, что я полюбил. Партнёры здесь — как зеркала души, Я обожаю их немой укор. В игре нет лжи, есть только миражи, И блэкджек — мой единственный простор. Судья глядит — я чувствую полёт, Мой каждый проигрыш — как сладкий стон. Люди уйдут, но карты не уйдут, И в этом зале я обрёл свой дом.

Ставка на пустоту Мне не нужна любовь — она лишь боль, Карьера — ложь, а люди — миражи. Я за столом, где правит мистер Пил, И каждый проигрыш мне дорог, как приз. В глазах партнёров — холод и тоска, Но я люблю их общество до слёз. Здесь нету лжи, здесь только блеск песка, И ставка — жизнь, что я давно унёс. Судья глядит, сжимая чёрный жезл, Я обожаю этот дикий пляс. Пусть карты бьют — я принимаю боль, Ведь блэкджек стал единственной судьбой.

Кровавый расклад Мне не нужна любовь, не нужен дом, Карьера — пыль, а люди — только боль. Я за столом, где карты бьют огнём, И мистер Пил — мой главный секундомер. Проигрыш — как поцелуй ножом, Я обожаю эту дикую роль. В глазах партнёров — страх или укор, Но я в игре, где ставка — моя кровь. Судья глядит, как я встаю со дна, Его улыбка — чёрная дыра. Здесь, в этом зале, я не знаю сна, Ведь блэкджек — это лучшая игра.

Рана Когда нож вошёл в грудь, Мир погас, как старый свет. Не смогу я обмануть Память, где тебя уж нет. Ты ушла — и в сердце тьма, Лишь холодный металл. Ты лишила жизнь ума, И любви финал настал.

Вонзившийся клинок Нож вонзился — и молчит Сердце, полное тоски. Кто же мне теперь простит Эти горькие стихи? Вспоминаю каждый миг Твой прощальный, тихий взгляд. Будто в грудь вонзили штык, И слезам преграды нет.

Нож в сердце Холодный нож в груди — и вот Я задыхаюсь без тебя. Никто спасенья не найдёт, Вся жизнь, как пепел, ноября. И каждый вздох — как лезвия Удар, что режет по живому. Скажи, зачем ушла? Зачем, друг мой? Оставив сердце мне в истому.

Разбитая семья Наташка в девятнадцатом году Бабушку одну поколотила. С тех пор в семье — как в аду, И боль ту не забыла.

Горький случай Наташка в девятнадцатом году Бабушку одну поколотила. О чём молчат — я не пойму, Но боль в семье той не забыла.

Как раньше? Как я жила до тебя — не понять, Ведь ты стал воздухом, светом, теплом. Теперь тишина, только память звенит, И слезы по щекам бегут ручьем.

Твой лёгкий шаг Ты ушла, как будто не бывало Ничего меж нами никогда. Для тебя любовь моя — забава, Для меня — глубокая беда. Я искал в тебе свою опору, А нашёл лишь каменную гладь. Ты ушла, не дав ответа взору, И теперь мне нечего терять. Только память держит в сердце рану, Твой весёлый, лёгкий, звонкий смех. Ты ушла, и я не знаю, стану Ли когда-нибудь счастливей всех.

Пустота Ты ушёл, не обернувшись даже, Словно я — пустое место, тень. Для тебя мы были просто фальшь и Лишний, никому не нужный день. А во мне всё так же бьётся сердце, Только стало холодно в груди. Ты сумел захлопнуть плотно дверцу, Я прошу: «Хотя бы погоди…» Но в ответ — лишь эхо тишины, Твой весёлый, лёгкий силуэт. Я остался у своей стены, А тебя простыл и след.

Немая рана Твоё молчание — нож по венам, Я истекаю тишиной. Мне не укрыться за рефреном, Не стать иной, не быть с тобой. Слова застряли в горле комом, Не вылетают из груди. Мы стали странно незнакомы, Хотя всё рядом, впереди. Ты смотришь в сторону, не видя, Как я сгораю без огня. Мою любовь возненавидя, Ты убиваешь и меня. Я разбиваюсь о молчанье, Как о невидимый утёс. В твоих глазах — одно прощанье, И горький привкус горьких слёз. Но я всё жду, почти без силы, Что ты нарушишь этот плен. Верни мне голос, мой любимый, Или поставь на мне свой крест.

Молчание как лезвие Твоё молчание — нож по венам, Разрез, который не зашить. Я задыхаюсь в мире бренном, Где не с кем сердце разделить. Я помню тёплый шёпот ночи, Твои слова — живой родник. Теперь в глазах — немые точки, И к горлу подступает крик. Но ты молчишь, и время стынет, Как будто воздух стал стеклом. Мой мир в безмолвии остынет, Покрытый пеплом, как зола. Я жду, что лёд в груди растает, Что голос твой пробьёт тиши. Но тишина не умолкает — Она всё глубже, до души. И если боль — цена за слово, То я готов её платить. Но ты молчишь, и всё сурово, Как будто проще не любить.

Солёная тишина Тишина на вкус солёная, как кровь, В ней — разлука, недосказанность и боль. Капля соли на губах — и ты поймёшь: Тишина — не тишина, а просто ложь. В ней скрываются обиды и мечты, Неразгаданные тайны темноты. Тишина на вкус солёная, как кровь, Возвращает нам потерянную вновь. Тишина — не пустота, а плотный звук Неразорванных, но сжатых вдруг вокруг Наших судеб, что сплелись в один канат, Где молчанье — самый страшный из наград. Тишина на вкус солёная, как кровь, Разъедает нежную живую ткань. В ней — прощанье, в ней — последняя любовь, В ней — надежда, что не сбудется, как дань. Мы глотаем эту соль, сжимая кулаки, Чтобы не сорваться на крик от тоски. Тишина — не немота, а голос душ, Что хранит наш самый страшный, честный глушь.

Тишина Кровь из горла от крика в тишину, Словно вырвали голос с мясом. Я молчу, но внутри всё рву, Задыхаясь проклятым матом. Тишина — это громче, чем взрыв, Когда некому крикнуть в ответ. И на сердце — кровавый нарыв, И надежды на завтра нет.

Эхо Кровь из горла от крика в тишину — Это эхо моей же души. Я кричу, но в ответ — ни звука, Только стены, что так хороши. Тишина — это зеркало боли, Где не спрятать ни страх, ни тоску. И я бьюсь в этой клетке, доколе Не сольюсь с тишиной на веку.

Рваная рана Ты душу рвёшь мою на части, Как ветер рвёт сухой листву. Я потерял всё чувство счастья, И сам себя не узнаю. Мне говорят: «Забудь, не надо», Но в сердце — эхо твоих слов. Ты для меня — одна награда, И миллион жестоких снов. Я соберу обрывки фраз, Сложу в конверт и отошлю. Скажи, зачем в последний раз Ты говорила: «Я люблю»?

Осколки Ты душу рвёшь мою на части, И мне не склеить их уже. В твоих руках — моё несчастье, Как снег на талой меже. Я помню, как светло нам было, Как пели птицы по весне. Теперь всё смыло, всё уплыло, Лишь боль осталась в тишине. Смотрю на небо — там ни звука, Луна застыла, как стена. Моя израненная рука Сжимает пустое дно.

Разрыв Ты душу рвёшь мою на части, Осколки падают в траву. Я не ищу у счастья власти, А просто тихо, молча жду. Когда замолкнут все упрёки, И боль утихнет, как гроза, Тогда пойму: любовь жестока, Но в ней сияют небеса. И пусть разбито всё внутри, Я соберу остатки вновь. Ты только сердце не бери, В нём копошится только кровь.