Баллады
Подборка баллад – стихотворных рассказов с захватывающим сюжетом и глубоким смыслом.
Стихи
Разбитые фонари
Спешат по улицам людские силуэты,
Разбитые фонари — как память о былом.
Мечты в пыли, иллюзий больше нету,
Лишь отраженья в стеклах под дождем.
Мы шли вперед, но сбились с верной цели,
И наши грёзы в темноте осели.
Баллада о потерянных надеждах
По улицам спешащим, где мечты — лишь тени,
Разбитые фонари стелются в пыли.
Иллюзии, как стекла, в осколках отражений,
Мы верили в приметы, но счастья не нашли.
Город торопливый, ты полон сожалений,
Осколки наших грез под фонарем легли.
Городской романс
Спешат по улицам людские силуэты,
Разбитые фонари — как память о былом.
Мечты в пыли, иллюзий больше нету,
Лишь отраженья в стеклах под дождем.
Мы шли вперед, но сбились с верной цели,
И наши грёзы в темноте осели.
Улицы спешат
По улицам спешащим, где мечты — лишь тени,
Разбитые фонари горят в ночи.
Иллюзии, как стекла, в осколках отражений,
Мы верили в приметы, но счастья не нашли.
Город торопливый, ты полон сожалений,
Осколки наших грез под фонарем легли.
Осколки грез
Спешат по улицам людские силуэты,
Разбитые фонари — как память о былом.
Мечты в пыли, иллюзий больше нету,
Лишь отраженья в стеклах под дождем.
Мы шли вперед, но сбились с верной цели,
И наши грёзы в темноте осели.
Баллада о разбитых фонарях
По улицам спешащим, где мечты — лишь тени,
Разбитые фонари стелются в пыли.
Иллюзии, как стекла, в осколках отражений,
Мы верили в приметы, но счастья не нашли.
Город торопливый, ты полон сожалений,
Осколки наших грез под фонарем легли.
Ночной путник
Луна красавица ночная
Обходит край своих небес,
Кусты руками раздвигая,
Идёт разбойник через лес.
Там колокольчик где-то звякнул,
Он где-то звякнул, там вдали,
В руке разбойника сверкнул
Булатный нож — длиной в стихи.
Он шёл, и лес ему внимал,
И тени стлались под ногами,
И месяц сумрачно мерцал
Над почерневшими кустами.
Но вдруг вдали блеснул огонь,
И пёс залаял за рекой,
Разбойник поднял ворот свой
И скрылся в темноте ночной.
А утром птицы песнь свою
Запели снова над землёй,
И солнце выпило зарю,
И лес вздохнул, омыт росой.
Луна красавица ночная
Ушла за край своих небес,
И только эхо, затихая,
Хранило память тех чудес.
Разбойник и луна
Луна-красавица ночная
Обходит край своих небес,
Кусты руками раздвигая, —
Идёт разбойник через лес.
Там колокольчик где-то звякнул,
Он где-то звякнул, там, вдали,
В руке разбойника сверкнул
Булатный нож — его длины
Хватило бы на всю округу,
Где спят уснувшие дома.
Он шёл, не ведая испуга,
И ночь была ему тюрьма.
Но тень метнулась за кустами,
И вздрогнул лес, и смолк сверчок.
Разбойник стиснул зубы, замер,
И в горло впился холодок.
Луна-красавица ночная
Смотрела с высоты небес,
Как умирает, затихая,
Разбойник, вышедший на лес.
И колокольчик где-то звякнул,
И стихло всё в ночной дали.
Лишь нож булатный в травах плакал,
И тени по земле ползли.
Лесная любовь
Дриада в чаще вековой
Жила, не ведая тревог.
Её считали все молвой,
Но лес ей был как будто бог.
Она брела среди берёз,
Вплетая в косы свет луны,
И не роняла горьких слёз,
Смотря на вещие сны.
Но как-то раз в рассветный час
Пришёл охотник молодой.
Он не стрелял — он просто спас
Птенца, придавленного тьмой.
Дриада вздрогнула: «Постой,
Ты кто? Зачем в моём лесу?»
А он ответил: «Я не злой,
Я лишь домой тебя несу».
И закружилась с ним листва,
И зазвенели птицы в лад.
Она шептала им слова,
Что нет пути уже назад.
Но человек ушёл в село,
Забыв тропинку и рассвет.
Дриада смотрит на стволы —
Там призрак, что оставил след.
И до сих пор в ночной тиши
Она выходит на порог,
Где эхо шепчет: «Не спеши», —
Но лес по-прежнему жесток.
Дриада
В глухом лесу, где сосны в ряд стоят,
Где мох укрыл коряги и пеньки,
Жила дриада много лет назад —
Хранительница рощи и реки.
Она ждала, что кто-нибудь придёт,
Развеет сон веков своим теплом,
Но только ветер песню ей поёт,
И дождь стучит по листьям молотком.
И вот однажды, осенью, в дожди,
Забрёл в те земли путник молодой.
Он попросил: «Дриада, подожди,
Позволь согреться мне под той сосной».
Она взглянула — сердце замерло,
Впервые за столетья — стук в груди.
Дыханье в горле комом замерло,
И прошептала: «Путник, заходи».
Они сидели долго у костра,
Он говорил о странах и морях,
Она пила те речи до утра,
В её глазах горел лесной пожар.
Но он ушёл, когда растаял снег,
Оставив ей лишь память и печаль.
И поняла дриада: человек
Уходит вдаль, а лес остался вдаль.
Теперь она глядит на тот костёр,
Где угли остывают под дождём,
И шепчет ветру: «Он ко мне придёт», —
И ждёт весны, и плачет об одном.
Песня колдуньи
Когда луна взойдёт над спящим бором,
Я собираю травы на заре.
Со мной вступают тени в разговор,
И звёзды тонут в чёрной чабре.
Я знаю цену клятвам и словам,
Я вижу то, что скрыто пеленой.
Но песнь моя подобна жгучим снам,
И тот, кто слышит, больше не со мной.
Не бойся, путник, отвори окно —
Я не несу ни гибели, ни слёз.
Но если спросишь имя — всё равно
Ответом будет шёпот диких роз.
Две тропы – одна судьба
Рыжий пёс и чёрный кот,
Разные по крови,
Но родные по душе,
Шли не торопясь по тропинке.
И в жару, и в стужу злую
Грели друг друга, обнявшись,
Все печали и ненастья
Вместе стойко принимали.
Шли они дорогой длинной,
Где коряги да бугры,
Но в глазах светилась вера —
Друг не бросит, друг не предаст.
Им навстречу ветер злился,
Дождь хлестал по спинам мокрым,
Только лапы шли упрямо,
Несмотря на все преграды.
Вот и финиш – светлый берег,
Где сбываются надежды.
Рыжий пёс и чёрный кот
Сели рядом, улыбнулись.
Так и шли по жизни двое,
Разные по крови,
Но родные по душе.
Их пример – для всех наука.
Кровь не греет, греет дружба,
Кровь не лечит, лечит верность.
Если рядом есть плечо,
Значит, ты не одинок.
Друзья с разной кровью
Рыжий пёс и чёрный кот,
Разные по крови,
Но родные по душе,
Шли не торопясь по тропинке.
В поисках лучшей доли,
И в зной, и в лютый холод
Согревались, крепко обнявшись,
Все невзгоды вместе переживали.
Так и шли по тропе два друга,
Разные по крови,
Но родные по душе.
Их пути переплелись навеки.
Ветер выл, дорога вилась,
Ночь спускалась синим светом,
Лапы стыли, но в глазах
Тлел огонь доверья тёплый.
Пёс и кот, как две стихии,
Разных рек и разной масти,
Шли вперёд, не размыкая
Лап сплетённых, как объятья.
Им встречались злые звери,
Им шептали: «Врозь вам лучше».
Но они, смеясь, шагали,
Зная: вместе не сломаться.
Так и шли они по свету,
Разные по крови,
Но родные по душе,
Два тепла в одном слиянье.
Вот и сказки узелок:
Кровь не главное для дружбы,
Если рядом есть плечо,
То любая вьюга – лето.
Семь серых глаз
Он повстречал семь серых глаз,
Семь раз взглянул и семь пропал,
И каждый взгляд его потряс,
И каждый сердце разрывал.
Первый взгляд — как грозовой раскат,
В нём буря, молния и крик,
Он говорит: «Ты виноват»,
И вмиг к земле тебя приник.
Второй — туманный, как рассвет
Над морем в тихой гавани,
Он шепчет: «Все прошло, и нет
Ни бед, ни бурь, ни плаванья».
Третий — серый, как зола,
Что ветер носит по дворам,
Он говорит: «Твои дела —
Всего лишь пыль, и я не лгу».
Четвёртый — как осенний дождь,
Что льёт на крыши без конца,
Он будит сонную и ложь,
И гонит прочь из-под крыльца.
Пятый — как осколок льда,
Что режет вены на руке,
Он говорит: «Пришла беда,
И ты уже не вдалеке».
Шестой — как пепел сигарет,
Что бросил кто-то на ветру,
Он говорит: «Ты прожил век,
Теперь я всё с тобой сотру».
Седьмой — последний, самый злой,
Он как бездонный океан,
Он говорит: «Теперь ты мой»,
И ты навеки серым стал.
Так семь раз серые глаза
Его вели своей тропой,
И семь раз падала слеза,
И он не спорил со судьбой.
Семь оттенков серого
Когда я был мальчишкой, мне казалось,
Что в мире только пара серых глаз,
Но жизнь моя с годами наполнялась
Семь раз, как будто кто-то дал приказ.
Семь раз смотрел я в серые зрачки,
В них видел шторм, туман и тишину,
Они мне были и враги, и старики,
И я в них находил свою жену.
Вот первый взгляд — холодный, как гранит,
В нём северное море и дожди,
Он душу мне на части раздробит,
Но ты в него без страха загляни.
Второй — как дым от брошенных сигар,
Он мягок и задумчив, как апрель,
В нём привкус неразгаданных кошмаров,
И сладость, и полынная метель.
А третий — словно пепел от костра,
Что грел меня в далёкой стороне,
Он говорит, что кончилась игра,
И что пора вернуться мне к весне.
Четвёртый — как свинцовая вода,
Тяжёл и мудр, и в нём покой царит,
Он не осудит, не предаст, не ждёт суда,
Он просто на меня теперь глядит.
Пятый — как сталь отточенных клинков,
Он режет правду прямо по живому,
Не терпит лжи, не прячет злых оков,
И я склоняю голову к земному.
Шестой — как иней на стекле ночном,
Рисунок странный, тонкий и немой,
Он манит и пугает, как тайком
Открытый путь в неведомое мной.
Седьмой — всего лишь тень, что на стене
Дрожит, когда я сам уже не сплю,
Он самый близкий, и он же во мне,
Я этот взгляд по-прежнему ловлю.
И вот я сед, и семь тех взглядов — все
Во мне слились в один сплошной туман,
Я перестал считать их на весу,
Но каждый помню, как последний план.
Так выпьем же за серые глаза,
За семь дорог, что пройдены не мной,
Пускай шумит морская бирюза,
А я останусь с ними и с тобой.
Ты ушёл, но остался свет
Ты ушёл в предрассветное море,
Где туманы плывут без границ.
Я осталась в немом разговоре
С тенью белых, заснеженных птиц.
Твои руки — я помню их точно —
Согревали мне пальцы зимой.
Твоё сердце стучало так прочно,
А теперь оно стало звездой.
Я не плачу — я просто смотрю в небо,
Там, где ты, — тишина и покой.
Пусть тебе будет легко, где бы ни был,
Пусть не тронет тебя боль земная рукой.
Пусть твой путь будет ровным и светлым,
Как дорога в весеннем лесу.
Пусть твой голос, знакомый и трепетный,
Не растает в ночную росу.
Я живу, потому что ты верил
В то, что я ещё много смогу.
Открываю я в память все двери,
Но тебя я ни с кем не сожгу.
Ты — мой ветер, мой шёпот, мой воздух,
Ты — мой самый родной человек.
Пусть тебе будет легко на Небесах,
А во мне ты останешься — свет.
Баллада о светлой тени
В доме моём погасли свечи,
Стены молчат, и часы стоят.
Только твой голос, тихий и вечный,
Слышу сквозь годы, сквозь листопад.
Помню, как утром ты пил свой кофе,
Как поправлял на окне тюль.
Каждая мелочь — как будто профиль,
Вырезан в сердце, тонок и хрупк.
Ты уходил — я ждала у двери,
Слушала шаг на семи ветрах.
Верила: счастье — не по потере,
Счастье — в продлённых на миг годах.
Но в тот декабрьский вечер морозный
Небо забрало тебя навсегда.
Снег опускался тихо и поздно,
В белом безмолвии — как вода.
Я не ропщу, я шепчу молитву,
Пусть ей легко будет в небесах.
Пусть твоя душа, словно накидка,
Светится в звёздных, дальних часах.
Пусть тебе будет легко и ясно,
Пусть не тревожит земная грусть.
Я сохраню твой смех в сердце ясном,
Я научусь жить, а не только грустить.
Знаю, ты рядом — незримой тенью,
В шорохе листьев, в дожде, в тиши.
Я доживу до весеннего пенья,
Только, прошу, ты меня не ищи.
Встретимся снова — не здесь, не ныне,
Где-то за гранью, где свет и покой.
А пока — я несу твоё имя
В сердце, согретом твоей рукой.
Ты ушёл в рассвет
Ты ушёл в рассвет, не попрощавшись,
Только тень осталась на стене.
Я ищу тебя в толпе, вчерашних
Снах, в дожде, в осенней тишине.
Помнишь, как мы строили наш домик
Из надежд и солнечных лучей?
Ты теперь живёшь в другом законе,
Где не знают боли и ночей.
Я не плачу — просто дождь стекает
По щекам, и это не беда.
Твоя душа пусть в небе расцветает,
Как звезда, что светит мне всегда.
Пусть там легко, пусть там спокойно будет,
Пусть ангел твой хранит тебя в пути.
А я останусь здесь, средь этих будней,
Чтоб память о тебе в душе нести.
Я научусь дышать с твоей улыбкой,
Смотреть на мир сквозь призму наших лет.
И если жизнь покажется ошибкой —
Я вспомню: ты ушёл в рассвет.
Ты не покинул — ты ушёл в дорогу,
Где нет разлук, где вечная весна.
И я молюсь неведомому богу,
Чтоб ты нашёл покой и тишину сполна.
Баллада о тихой гавани
В полночный час, когда луна восходит,
Я слышу шёпот твой в ночной тиши.
Ты рядом, но невидим в хороводе
Теней, что тают в глубине души.
Ты был моим причалом и опорой,
Мой смех и слёзы, радость и печаль.
Теперь одна иду по жизни споро,
А сердце рвётся в голубую даль.
Я помню рук тепло и запах хлеба,
И голос твой, что пел мне по утрам.
Теперь ты смотришь на меня с небес,
И я молюсь неведомым богам.
Пусть ангелы тебя укроют крыльями,
Пусть звёзды освещают путь домой.
Я буду ждать, пока над тополями
Взойдёт рассвет и позовёт с собой.
Ты не ушёл — ты просто стал невидим,
Ты в каждом вздохе, в каждой тишине.
Я знаю, ты не бросил, ты не предал,
Ты просто ждёшь меня на той стене.
Где облака целуют горы нежно,
Где реки входят в море без следа.
Там ты живёшь, там дышишь безмятежно,
И знаешь — я приду к тебе туда.
Пусть будет легко, пусть будет спокойно,
Пусть небо примет душу, как родной.
А я останусь здесь, я буду помнить,
Пока не встретимся мы снова — я с тобой.
Баллада о свече и ветре
Я зажигаю по ночам
Одну свечу — не две.
Огонь дрожит, и по стене
Плывёт твой профиль в тьме.
Мы двадцать лет делили хлеб,
И соль, и дождь, и снег.
Ты был мой берег и мой свет,
Мой самый близкий человек.
Теперь я говорю с тобой
Сквозь тонкий фитилёк.
И кажется, что ты молчишь,
Но слышишь каждый слог.
Я не ропщу, я не зову
Тебя назад, поверь.
Я только глажу тишину,
Как будто глажу дверь,
За которой ты спишь
Без боли и обид.
И пусть Господь тебя хранит,
И пусть тебе не снится
Ни холод, ни усталость,
Ни тяжесть прежних лет.
Пусть будет лёгким, как рассвет,
Твой путь, где горя нет.
А я останусь доживать
И помнить, и любить.
И эту свечку до конца
Я буду в сердце длить.
Баллада о тихой гавани
В полночный час, когда луна
Глядит в моё окно,
Я слышу: тишина одна,
И пусто, и темно.
Ты уходил в осенний дождь,
В туман, где гаснет свет.
И я шептала: «Подожди», —
Но ты не слышал, нет.
Теперь я стелю на двоих,
Хотя ты не придёшь.
И чайник свистнет — я замру,
Поймав слепую дрожь.
Твоя рубашка на стуле —
Как память о тепле.
Я глажу ткань, и мне светло,
И горько на земле.
Пусть небо примет, как родной,
Твой утомлённый дух.
Пусть ангел тронет за плечо
И скажет: «Ты не глух
К молитвам, что летят с земли
Сквозь звёздную пургу.
Тебе легко. И я смогу
Дышать на берегу».
Я научусь не ждать шагов,
Но помнить каждый час.
И в тихой гавани твоей
Горит свеча о нас.
Баллада о небесном пути
Ты ушёл в предрассветную тишь,
Где туман над рекой серебрится.
Ты теперь далеко, но не спишь —
Ты приходишь ко мне, чтобы сниться.
Я не верю, что больше не ждёшь,
Что не встретишь меня у порога.
Ты по-прежнему в сердце живёшь,
Хоть молчит за окном та дорога.
В небесах, где не меркнет заря,
Где печали не знают границы,
Пусть хранит тебя ангелов рать,
Пусть легко тебе будет, родной.
Я не плачу — я просто молчу,
Я свечу за тебя зажигаю.
Я тебя отпустить не хочу,
Но душою тебя провожаю.
Пусть земля тебе пухом, мой свет,
Пусть небесная гладь будет ясной.
Ты оставил во мне тёплый след,
Он не гаснет, он светит, он разный.
Я когда-нибудь тоже приду
По тропинке, что вьётся к рассвету.
И тебя я тогда обниму,
И скажу: «Как же долго, мой свет, тебя нету».
А пока — только шёпот и тишь,
Только память, что сердце согреет.
Ты на небе, но ты и не спишь —
Ты душою моею владеешь.
Баллада о тихой свече
В доме моём погасили огни,
Только свеча у иконы горит.
Ты не вернёшься, но ты не уйди —
Память моя тебя вечно хранит.
Помню, как утром варила я чай,
Ты говорил: «Не грусти, я с тобой».
Ветер за окнами выл невзначай,
Ты укрывал меня тёплой рукой.
Осень сменила весёлый апрель,
Птицы на юг улетели давно.
В сердце моём поселилась метель,
В комнате пусто и в комнате ночь.
Господи, дай ему лёгкий покой,
Пусть его душа не знает тревог.
Был он хорошим, и был он живой,
Светлым, как первый весенний денёк.
Слёзы мои — это тоже молитва,
Тихая, долгая, как эта нить.
Знаю, что смерть — это только калитка,
Ты за порогом, но рядом, не в стороне.
Буду я жить, и дышать, и любить,
Буду тебя вспоминать по утрам.
Нас разлучили, но не разорвать
Тонкую нить, что ведёт к небесам.
Пусть ему будет легко в вышине,
Пусть ему звёзды сияют во тьме.
Ты не забыт — ты живёшь во мне,
В каждой молитве и в каждом дне.
Гром с небес
Она не любит пышных слов,
Её язык — сплошной металл.
Средь дымных, выжженных холмов
Она — начало всех начал.
Прицел, наводка, вздох — и влёт
Уходит снаряд в слепую даль.
И где-то там, за горизонтом, ждёт
Свою судьбу немая сталь.
Её характер — это взрыв,
Её молитва — точный счёт.
Она не терпит суеты,
Но ей подвластен небосвод.
Когда гремит её гроза,
Дрожит земля и стынет кровь.
В её прицеле — небеса,
В её стволе — сама любовь
К тому, что после боя ждёт:
Зелёный лес, родной порог.
Она — не смерть, она — оплот,
Когда надежды огонёк
Горит в груди у тех, кто ждёт
Домой своих сынов, отцов.
И потому она поёт
Своим железным басом вновь:
Я — бог войны, я — гром и дым,
Я — ваш последний аргумент.
Но если смолкнет мой мотив,
Наступит мир. И это — кредо.
✧ тег: баллада ✧