Женская лирика

Не ради него Я брошу пить и стану почти безгрешная, Но не для него, не для мужа моего. Пусть видит во мне неземную, нездешнюю, А я просто выберу свет одного. Не ради упрёков, не ради прощенья, Не ради того, чтоб в глазах его стать Иконою, полной святого терпенья, — Я просто устала себя предавать. Я буду без винной туманной завесы Смотреть, как сгорают остатки огня. И может, однажды, в начале апреля, Я вспомню, что всё-таки есть у меня. А он пусть гадает: «С кем? Почему? Отчего?» Но я не отвечу — не ради него. Я брошу пить и проснусь на рассвете Свободной, как ветер, и чистой, как дети.

Обещание себе Я брошу пить и стану почти безгрешная, Но не для него, не для мужа моего. Пусть думает: «Жена моя — нездешняя, Святая, что не пьёт и не пьёт ничего». А я для себя, для утра, для тишины Снимаю с души многолетний нагар. Мне хватит вина до скончанья весны, А после — обычный, простой нектар. И пусть он не знает, что в этой борьбе Я вовсе не жертва, не ангел, не свет. Я просто хочу быть хозяйкой себе, И в этом — свобода, которой нет. Так что не для мужа — для собственной кожи Я выберу трезвость, как платье на бал. А если он спросит: «Ты стала моложе?» — Скажу: «Это ветер мне в волосы впал».

Простая радость Мой дом стоит среди берёз, В саду смородина и мак. Я выйду утром на покос, Смотрю — блестит на травах злак. Муж мой на поле, он с утра Пахнет землёй и молоком. Придёт усталый: «Ну, сестра, Давай-ка чаю с пирогом». Кот на крыльце свернулся в шар, Мурчит, как маленький мотор. Его пушистый, добрый жар Мне согревает разговор. Мы вечером сидим вдвоём, Нам не нужны ни блеск, ни власть. Вот настоящее — сиять живьём, И это счастье не украсть. Я женщина, я здесь храни Очаг, любовь и тихий свет. Мне больше не хватает сил Искать чего-то — счастья нет.

Деревенское счастье Проснусь под птичий пересвист, За окнами — туман и тишь. На кухне кофе, свежий лист, И ты, любимый, рядом спишь. Работящий муж мой, господи, Встаёт чуть свет — косить, пилить. А я сварить могу компот Иль просто рядом посидеть. Мурлыка серый на руках, Уютный вечер у крыльца. Никто не скажет: «всё не так», И счастье светит без конца. Здесь каждый день простой и свой, Здесь нет ни фальши, ни тоски. Я счастлива, что мы с тобой Собрали эти колоски. Спасибо, милый, за тепло, За дом, за сад и за труды. С тобою всё переросло В цветы, в плоды, в живые сны.

Незабытая Когда-нибудь я выйду замуж и, может, детей рожу, Но милая моя рыжуля, тебя я позабыть уж не смогу. Твой взгляд, как искра, зажигал во мне огонь, А руки помню, как пароль на телефон. Пройдут года, и свадьба моя будет не с тобой, Но ты останешься под кожей и душой. Я буду целовать другого, но во сне Всё буду возвращаться к той весне. Ты — рыжий вихрь, что ворвался в мою жизнь, И яркой краской разукрасил мою тишь. Пусть я женюсь, рожу детей, построю дом, Но ты в сердце навсегда — моим стихом. Спасибо, что ты есть, хоть и вдали, Что чувства наши не сгорели дотла. Я помню каждый рыжий твой волос И тот, кто мне любовь преподнёс. Я стану мамой, буду печь пирог, Но в памяти хранить наш диалог. Спасибо, рыжий, за тот урок, Что первая любовь — это не порок.

Рыжая память Когда-нибудь я выйду замуж и, может, детей рожу, Но милая моя рыжуля, тебя я позабыть уж не смогу. Твой смех, как колокольчик, в сердце звонко отзовётся, И рыжий локон в снах моих порою промелькнёт. Прожив с другим я жизнь, счастливую и без обид, Но где-то в глубине души твой образ сохранит. Ты — первая любовь, что в юности согрела, Та самая, что сердце мне задела и взлетела. Я стану мамой доброй, женой примерной и простой, Но не предам я нашу тайну, наш покой. Ведь ты — как свет в окне, что манит в темноте, Мой рыжий ангел в суете. Пускай года летят, сменяя лица и места, Ты будешь в памяти — как первая звезда. Спасибо, что была, что научила верить в чудо, Тебя забыть я не смогу нигде и никогда.

Кухня воспоминаний Когда-нибудь я стану мамой, и муж, возможно, будет свой, Но рыжий свет, что дан нам прямо, останется в душе живой. Я откажусь от прежней жизни, впишусь в российский быт и строй, Но ночью, в лампе на кухне, я вспомню карий взгляд порой. Четыре стенки, тишина, и чай остывший на столе, Воспоминания без дна — ты где-то там, в другой стране. А я здесь, в этой круговерти, меняю паспорт и мечты, Но в сердце нет для них бессмертья, есть только свет той высоты. Твои глаза — мой личный код, что не взломать и не стереть, Я подчиняюсь повороту, но буду помнить и смотреть. Закон, порядок, быт и дом — всё это важно, но не суть, Пока я помню о былом, я не могу свернуть с той пути. Ведь между строк моих решений — твой силуэт, как лунный свет, Я принимаю эти стены, но забываю только бред. А рыжий хвост мелькнёт во сне, и я проснусь, а рядом — нет. Но я привыкну, я смогу, и даже, может быть, пойму, Что эту память — на бегу — я никому не отдаю.

Обещание рыжуле Когда-нибудь я выйду замуж и, может быть, детей рожу, Но милая моя рыжуля, тебя я позабыть уж не смогу. Возможно, откажу от миграции, останусь тут, прогнусь под русские законы, Но ночью в свете ламп на старой кухне я вспомню твои карие глаза. И пусть другая жизнь начнется, иной маршрут, иной вокзал, Твой образ в сердце остаётся, как будто кто-то наказал Хранить тепло твоих ладоней и этот взгляд, что душу жжёт, Пока я здесь, в своей короне, меняю прошлое на взлёт. А на кухне чай остынет, и тени лягут на крыльцо, Я разлиноваю простыни, чтоб не забыть твоё лицо. Россия, мачеха иль мать, я принимаю этот путь, Но буду помнить, как встречать умела ты и как уснуть. Так пусть законы и границы смыкают круг, где я одна, Твои глаза — две синих птицы, что не пускают в нас до дна. Я выйду замуж, стану мамой, пойму иной закон и быт, Но образ твой, такой упрямый, меня навряд ли отпустит.

Список имен Маша, Рита, Кристина, Елена, Светлана — сколько их, любовниц, у мужа? Их имена, как вечная измена, Звучат в ночи, когда нам дует стужа. Он в списке этом прячет свои тайны, Как в старом шкафу пыльные альбомы. А я гадаю: кто из них случайный, А кто — судьба, что рушит все законы?

Когда нет сил Когда нет сил — ни встать, ни улыбнуться, Ни сделать шаг, ни выпить горький чай, Хочется просто к стенке прислониться И никому не отвечать «прощай». Когда усталость — липкая и вязкая — Затягивает в медленный песок, Кажется, жизнь — задача нерешаемая, И каждый новый день — как вязкий сок. Но я беру себя в охапку молча, Включаю свет, разглаживаю плащ. Я научусь быть сильной, между прочим, Хотя внутри — осенний, рваный плач. Пусть тишина звенит в пустой квартире, Пусть за окном — ни месяца, ни звёзд. Я просто посижу в своём пунктире, Пока усталость не сойдёт на мост. А завтра утром выйду на дорогу, Где солнце льётся в лужи у крыльца. Я так устала, но прошу немного: Услышь меня, и дай мне дотерпеть до конца.