Стихи об утрате

Время не лечит Вспоминаю друзей дорогих, Что ушли слишком рано, в расцвете. И хотя я живу среди них, Только в памяти их силуэты. Не вернуть ни минут, ни речей, Что звучали когда-то так живо. Но в душе моей нету скорбей, Только светлая грусть и порывы. Благодарен я судьбам за них, За улыбки, за споры, за смех. И покуда я помню о них, Они живы — для всех, для нас всех.

Память Вот и вновь вспоминаю друзей, Безвременно ушедших из жизни. Их лица встают предо мной, Как будто вчера они были близки. Мы вместе смеялись, мечтали, Делили и радость, и боль. Теперь они в вечности стали Светящейся нитью одной. Но память хранит наши встречи, Тепло их улыбок и слов. И в сердце звучит наша речь, Как эхо далеких садов.

Пустота за дверью Ты мой мир. Ты разрушен и сломлен мной. Ты ушел. И теперь мой мир за дверью. Я осталась в осколках немых, Где эхо твоих шагов стерто. Тишина в коридорах пустых Шепчет имя твое, как молитву. Я пытаюсь дышать, но внутри Только пепел от наших пожаров. За порогом весна, посмотри, А в душе — лишь зима без ударов.

Под навесом Под навесом, где лампы горели в ночи, Мы сидели с тобой, Дима, карты меча. Твои шутки, как искры, летели с руки, И никто не предвидел, что так далеки. Шестое число — словно чёрная метка, Мотоцикл простился с тобой навсегда. Ты ушёл так внезапно, как будто бы в лето, Оставив нам только тоску и года. Теперь под навесом лишь тихий наш говор, И пустое кресло, где ты восседал. Мы смотрим на карты, и каждый свой довод Ведёт к разговору, что ты нас не ждал. Но память жива — в каждом вздохе, движенье, В том, как ты рукой поправлял визор. Ты с нами, хоть мир потерял влеченье, Ты в наших сердцах, словно вечный узор.

Дима, мы помним Шестое число зачеркнуло календарь, Внезапный звонок — и мир стал пустым. Ты мчался по трассе, как будто бы вдаль, Но ангел забрал тебя в миг золотой. Под навесом сидим, где смех не умолк, Где карты мелькают в руках у огня. Твой голос звучит, словно ты не умолк, И кажется, Дима, ты рядом, маня. Мы помним прогулки, и ветер в лицо, Твой смех заводной, что сбивал нас с ног. Теперь лишь тоска — и пустое крыльцо, Где ты появлялся, как будто бы бог. Но ты не ушёл — ты в наших сердцах, В гудении трасс, в сиянии звёзд. Мы помним тебя в молитвах, в словах, И верим, что ты нас от бед уберёг.

Памяти друга Под навесом вечерним мы карты сдавали, Смеялись, шутили, не знали беды. А ты на мотоцикле вдаль улетал, Дима, И ветер свистел у виска — только ты. Шестое число — как обрывок киноленты, Внезапный удар, тишина на посту. Мы ждём тебя, друг, и не верим в проценты, Что больше не встретим твою красоту. Сидим под навесом, где эхо хохочет, Где карты легли, как в последний раз. Твой шлем на гвозде, и никто не пророчит, Что станет нам легче от прожитых фраз. Ты в каждой улыбке, в гудении мотора, В закате, что красит дорогу в пыли. Мы помним тебя — и не надо укора, Что так внезапно уйти мы смогли.

Осколки лета Последняя неделя лета, Остатки прежнего тепла. Мы снова не нашли ответа В осколках желтого стекла. Они лежат на дне ладони, Как недописанный роман. И ветер в опустевшем доме Листает наш забытый план. Уходит август, словно поезд, В туман, где не видать огней. И мы стоим, не зная, что есть У нас в запасе — только с ней.

Дмитрий, прости Дмитрий, прости, что не смогли сберечь, Что не остановили тебя у порога. Шестое число — как будто бы меч, Разрубивший наш круг, наша дорога. Под навесом, где карты и смех, Теперь только эхо твоих прибауток. Ты мчался, не ведая, что для всех Твой путь оборвётся в минуту. Мы помним, как ты залихватски шутил, Как с нами гонял по просёлку. Теперь ты в звёздах, но нам не хватило Твоей улыбки и взгляда вприщурку.

Шестое число Шестое число — как будто бы ровно, Но вырвало нить, что держала нас всех. Ты мчался по трассе, не зная, что скоро Оборвётся на взлёте твой радостный смех. Под навесом у карагача мы сидели, Карты мелькали, и шутки рекой. Свет от фонарика падал на ели, И мир был простым, и мир был живой. Теперь тишина, и колода не та, И вечер без смеха, и смолкли слова. Ты в каждом глотке, в каждом листе, Но больше не крикнешь: «Идём по воде!»

Пустота без тебя Ты ушёл внезапно, без прощанья, В шестой день, когда всё было как всегда. Мотоцикл — твоя любовь и наказанье, Он унёс тебя, оставив нам года. Мы не верим, что тебя нет больше, Что не позвонишь и не зайдёшь. Всё напоминает: ты был дольше, Чем нам казалось, но теперь поймёшь, Что пустота — она не лечится, Она грызёт изнутри, как зверь. И каждый, кто с тобою встретился, Хранит тебя в душе теперь. Прости, что не смогли сберечь, Что не удержали от беды. Ты был нам всем как яркий луч, Теперь же — только журавли.

Поток И дни летят, сплетаясь в хоровод, Как будто кто-то нить за ними прядёт. Мы смотрим вслед, и каждый миг уйдёт, Оставив лишь в душе неяркий лёд.

Королева бежала Ты пришла к порогу вне времен, Где завеса тает перед взглядом. Каменная королева — это сон, С трона памяти сбежала рядом. Но кто теперь охранит наш путь? Кто защитит от ветра и потерь? Мы стоим, и в этой тишине чуть-чуть Слышен голос: «Верь, хотя не верь».

Былое и боль Я смотрю на них и невольно Слёзы катятся за их былое И за моё, отчего Мне бесконечно больно.

Невольные слёзы Я смотрю на них и невольно Слёзы катятся за их былое И за моё, отчего Мне бесконечно больно.

Взгляд в прошлое Я смотрю на них и невольно Слёзы катятся за их былое И за моё, отчего Мне бесконечно больно.

Боль воспоминаний Я смотрю на них и невольно Слёзы катятся за их былое И за моё, отчего Мне бесконечно больно.

Отражение прошлого Я смотрю на них и невольно Слёзы катятся за их былое И за моё, отчего Мне бесконечно больно.

Слёзы о былом Я смотрю на них и невольно Слёзы катятся за их былое И за моё, отчего Мне бесконечно больно.

Скупость ночи Он не дал ей ни денег, ни крови, Что взывает к началу огня. И слова, как засохшие корни, Заглушают и ночь, и меня. Не ходи за порог его тени, Где приют — лишь немая стена. Забери свои сны и стремленья, Распрямись, отряхнись от сна.

Три сезона Вторая осень без тебя И третье лето. Живу, как будто не любя, Но где же это? Цветут и вянут тополя, Снега сходят. А я — как тихая земля, Что ждёт дожди. И время лечит? Может быть, Но шрамы греют. Я научился просто жить, Хотя не смею Забыть тепло твоих ладоней В холодный час. Пусть осень длится, я не трону Воспоминаний запас.

Вечный след Их краткий мир земной угас, Путь их в забвении пропал. Но любовь – горький тот запас В тенях меня не отпускал.

Тени и любовь Земной их век был слишком короток, Путь давно в забвении угас. Но любовь – этот горький остаток Окружает меня в теней сетях.

Горький остаток Их мир был краток, как всполох огня, Путь их в забвении пропал без следа. Но любовь – этот горький остаток В сетях теней со мной навсегда.

Неугасимый свет Короток был их земной век, В забвении путь их угас. Но любовь – горький оберег В тенях меня хранит сейчас.