ГенераторСтихов 2.0

Реализм в стихах

Подборка стихотворений в жанре реализма, где жизнь показана без прикрас. Честные и глубокие произведения о повседневности.

Стихи

Без крыльев Он не с небес — он из метро, В руке пакет, в глазах усталость. Но если рядом ангел, то Мне больше ничего не надо.
Протокол Секретарь зачитал иск, и повисла тишина, Судья поправляет очки, изучая тома. Истец, чуть волнуясь, листает свои черновики, Ответчик глядит в потолок, где плывут сквозняки. Свидетель путается в словах, забыв имена, Эксперт подтверждает: подпись верна. А истина где-то меж строк, в промежутке немом, И дело решится не здесь, а, быть может, потом.
Прости Любовь, что была небесно-голубой, Вскружила мне голову до небес. Но стали глаза её холодны, как лёд, И чувства угасли, пропал интерес. Любовь цвета янтаря и горького шоколада Вернула на землю, сняв розовые очки. Подарила реальность, а не иллюзий усладу, И я осознал, что мы были не так уж близки. Прости, что не помню цвета твоих глаз, Прости, что люблю я не тебя. Судьба развела нас, и это не в первый раз, Но я не жалею, что был с тобой я. Теперь я свободен от сладких оков, От плена надежд и пустых обещаний. Я больше не верю в любовь без грехов, Не жду от неё никаких оправданий. Спасибо за опыт, за боль и урок, За то, что теперь я смотрю трезво. Пусть был этот путь и жесток, и далёк, Он дал мне понять, что такое железно. Я вижу реальность, она не в цветах, А в том, что мы есть и что мы живые. И пусть на душе моей тихий страх, Я знаю, что справлюсь, ведь я — не впервые.
Без иллюзий Судьба ложится в масть, как карта, У прошлого закрыт шлагбаум. Мы здесь с тобой не дилетанты, Нам не нужны пустые фразы.
Продавец улыбается За прилавком день стоит, как свечка, Взвесит, отсчитает, упакует. Каждый день — как новая страничка, Он с улыбкой каждого встречает. Покупатель вечно торопится, А продавец — само терпение. Если что-то вдруг не получится, Он найдет простое решение. У него в руках — весы и гири, В голове — таблица умноженья. Он — как будто дирижер в квартире, Где звучат слова и предложенья. А когда закончится работа, Он домой устало, но довольно Возвратится, и забот забота Не нарушит сон его спокойный.
Ничей Холодный подъезд, звон разбитой бутылки, Лифт не работает, иду по этажам. В голове — каша, в груди — пустота, Хотел бы забыться, да нечем дышать. На лестнице пёс, у него глаза волка, Он тоже не верит ни людям, ни снам. Мы вместе молчим, нам не нужны слова, Мы просто два зверя в бетонных стенах.
Асфальт и пыль На асфальте пыль, в наушниках бит, Грязный рэп — это правда, не миф.
Продолжаю жить Тебя нет, а я ещё дышу, Привычно завариваю чай. Твой портрет на столе ношу В сердце своём, не случайно. Твои вещи всё на местах: Книги, ручка, очки на полке. Твоя улыбка в моих мечтах, Твои руки в моей ладони. Соседи шепчут: «Она одна»,* Но они не знают, как тебя мало. Ты ушёл, а любовь не ушла, Она просто другой стала. Она стала тихой, как снег, Глубокой, как океан. Ты был моим человеком навек, Даже если небесный дан. Я хожу в те места, где мы были, Где смеялись, мечтали, любили. Ты оставил мне силы жить, Чтобы помнить, любить, не забыть. И когда я смотрю на закат, Я шепчу: «Подожди меня там». Но живу, потому что ты рад Был бы видеть, как я не сломалась. Продолжаю жить, как ты просил, Твоя любовь — мой вечный тыл. Тебя нет, но я не одна, Ведь в сердце моём ты всегда.
Ты ушёл, а любовь осталась Ты ушёл, а любовь осталась, Как осенний лист на ветру. В доме тихо, и только жалость Заполняет мою пустоту. Твоя чашка стоит на столе, Твоя куртка висит в прихожей. Я всё жду, что в какой-то мгле Ты войдёшь, хоть на миг, но дороже. Помню запах твоих духов, Твой смех, твои руки, улыбку. Мир без тебя из штрихов, Из потерь, из случайных ошибок. Но я знаю, что нужно идти, Что нельзя утонуть в этой боли. Я живу, чтоб тебя пронести Сквозь года, через ветры и зори. Каждый день я встречаю рассвет, Каждый вечер закат провожаю. Ты вдохнул в мою жизнь новый свет, Я живу, я дышу — я знаю. Эта любовь — как маяк в океане, Как звезда в бесконечной ночи. Ты ушёл, но в моём ты сознанье, Ты живёшь, ты горишь, ты молчишь. Я живу, потому что ты рядом Невидимой нитью в груди. И хотя нет тебя рядом, я знаю, Что любовь впереди, впереди.
Двойное дно Ты веришь ему, а я навела справки — За ним тянется след, и не самый чистый. Он бы сгинул в тюрьме, если б не болезнь, А ты говоришь: «В нём есть шарм» — но я вижу лишь шрам. Ты не думаешь, что у него с головой? Он оставил человека на улице — мог быть любой. На его месте могла быть и я, и ты, Но ты смотришь в глаза, а не видишь беды. Я не буду читать морали, просто скажу: Береги себя, не дай ему душу сломать. Он не тот, за кого себя выдаёт, И за шармом его — лишь пустота и лёд.
Слепые глаза Ты веришь ему, а я навела справки — За ним тянется след, и не самый чистый. Он бы сгинул в тюрьме, если б не болезнь, А ты говоришь: «В нём есть шарм» — но я вижу лишь шрам. Ты не думаешь, что у него с головой? Он оставил человека на улице — мог быть любой. На его месте могла быть и я, и ты, Но ты смотришь в глаза, а не видишь беды. Я не буду читать морали, просто скажу: Береги себя, не дай ему душу сломать. Он не тот, за кого себя выдаёт, И за шармом его — лишь пустота и лёд.
Осторожно Ты веришь ему, а я навела справки — За ним тянется след, и не самый чистый. Он бы сгинул в тюрьме, если б не болезнь, А ты говоришь: «В нём есть шарм» — но я вижу лишь шрам. Ты не думаешь, что у него с головой? Он оставил человека на улице — мог быть любой. На его месте могла быть и я, и ты, Но ты смотришь в глаза, а не видишь беды. Я не буду читать морали, просто скажу: Береги себя, не дай ему душу сломать. Он не тот, за кого себя выдаёт, И за шармом его — лишь пустота и лёд.
Своя дорога День за днём тяну железо, То прогресс, то вдруг плато. Пресс, трицепс — не надоело, Повторяю всё равно. Люди шепчутся за спиной: «Он химичит, видно, зря!» Но я выбрал путь свой трудный, Пусть завидуют друзья.
Тяжёлый труд День за днём тяну железо, То прогресс, то вдруг плато. Пресс и трицепс — моя песня, Повторяю раз за сто. Окружающие в шоке: «Он химичит, вот дела!» Но я слышу только звон свой И иду, куда судьба.
Плато и пресс День за днём тяну железо, То прогресс, то вдруг плато. Пресс качаю, трицепс режу — Повторений сто и сто. Люди шепчутся за спиной: «Он химичит, видно, зря!» Но я знаю: путь мой длинный, И плевать на болтовню.
Железный путь День за днём тяну железо — То прогресс, то вдруг плато. Упражнения для пресса И для трицепса раз сто. Окружающие в шоке, За спиной идёт молва: «Да зачем ему всё это? Он химичит — так любой!»
После смены Вот смена кончилась — ножи уже в пенале, Снимаем форму, на ней прелипла кровь. И к проходной шагаем, где мы начинали, Скорее домой доехать вновь и вновь. Автобус ждёт, и в стёклах — наши лица, Усталость — тень, что липнет к башмакам. Но завтра снова будем мы светиться В крови, что снится нам по вечерам. Домой, домой — там ждёт нас ужин тёплый, Там мать, жена, там детский смех и свет. И мы приходим, чуть усталые, но добрые, И забываем, что видали бед. Но ночью снова кровь в глазах мелькает, И снова нож в руке, и снова крик. И мы встаём, и сердце замирает, И понимаем: это наш язык. Мы мясники, и это наша доля, Мы режем мясо, чтобы жить могли. И пусть порой нам кажется, что воля Нас покидает в этой толчее. Но завтра снова мы придём на смену, И снова в руки возьмём ножи. И будем резать, будто бы на сцену Выходим мы, и это — наша жизнь.
Смена окончена Вот смена кончилась — ножи уже в пенале, Снимаем форму, на ней прелипла кровь. И к проходной шагаем, где мы начинали, Скорее домой доехать вновь и вновь. Автобус ждёт, и в стёклах — наши лица, Усталость — тень, что липнет к башмакам. Но завтра снова будем мы светиться В крови, что снится нам по вечерам. Гудки прощальные, и город спит устало, Фонари мигают жёлтым, как в бреду. А дома ждут, и там тепло и мало Того, что здесь мы видели в аду. Но это наша жизнь, и мы не ропщем, Мы выбрали её, и это наш удел. И пусть порой нам кажется, что тощем, Мы знаем: каждый день мы шли к пределу. Так пусть же завтра снова будет смена, И снова кровь, и снова мы в строю. Мы — мясники, и это наша тема, Мы режем, рубим, и поём свою.
После смены Вот смена кончилась — ножи уже в пенале, Снимаем форму, кровь на ней видна. И к проходной идём, где начинали, Домой спешим, и нас грызёт волна. Автобус ждёт, в стекле мелькают лица, Усталость липнет к нашим башмакам. Но завтра снова будем мы светиться В крови, что снится нам по вечерам. Мы едем молча, каждый в свою думу, За окнами мелькают фонари. И город спит, уставший от безумья, А мы — как тени, мы не до зари. Дома нас ждут, но мы не помним лица, Лишь запах стали и холодный пот. И снова завтра в этот круг вернуться, Чтоб снова кровь и снова этот взлёт. И так день за днём, неделя за неделей, Мы носим маску, прячем страх внутри. Но кто-то скажет: «Это их удел», — А мы лишь просим: «Ты нас отпусти».
Смена окончена Вот смена кончилась — ножи уже в пенале, Снимаем форму, на ней прелипла кровь. И к проходной шагаем, где мы начинали, Скорее домой доехать вновь и вновь. Автобус ждёт, и в стёклах — наши лица, Усталость — тень, что липнет к башмакам. Но завтра снова будем мы светиться В крови, что снится нам по вечерам. Мы едем молча, каждый в свою думу, За окнами мелькают фонари. И город спит, уставший от безумья, А мы — как тени, мы не до зари. Дома нас ждут, но мы не помним лица, Лишь запах стали и холодный пот. И снова завтра в этот круг вернуться, Чтоб снова кровь и снова этот взлёт.
Смена Будильник воет — значит, снова в путь, Одной ногой уже в рабочей зоне. Автобус трогается, и чуть-чуть Дремота тает в городском вагоне. Проходная, табель, раздевалка, Халат и кольчуга — наш наряд. Руки под кран, мыло — всё в порядке, Ножи наточены, глаза не спят. Цех гудит, конвейер не смолкает, Мы режем мясо — ровно, без затей. Усталость постепенно нарастает, Но каждый занят делом, кто смелей. Обед — пятнадцать минут на отдых, Потом опять за стойку, в ритм станка. Мы знаем: этот труд не для прохожих, Он требует и силы, и нутра. Смена кончается, гудок знакомый, Снимаем кольчуги, смываем след. Автобус ждёт, и дом наш — невесомый, Чтоб завтра вновь увидеть белый свет.
Утро рабочего Встаём затемно, зевая, спросонья, На кухне кофе наспех, бутерброд. И вот уже автобусная гонка Везёт нас сквозь унылый небосвод. Завод встречает грохотом и паром, Раздевалка — привычный ритуал. Кольчуга тяжела, но не подарок, И каждый здесь её уже видал. Моем руки — вода ледяная, Точим ножи, чтоб резали легко. Работаем, друг друга не ругая, Пока не станет за окном темно. Мясо слоями, кости и сухожилья, Наш труд нелёгкий — каждому видно. Но мы горды: ведь это наше дело, И в этом деле нам не быть бессильным. Звонок — конец, сменяемся устало, Снимаем кольчуги, моем руки вновь. Идём к автобусу, и в мыслях мало О том, что завтра снова ждёт нас кровь.
Ритм базы Трубная база — моя работа и дом, Кладовщики мчатся, не зная усталости. Строполя вяжут узлы проволокой знакомой, Обматывая трубы надёжным стропом. Шум и грохот, движенье непрерывное, Здесь каждая деталь на своём месте. Трубы блестят под лучами фонарей, Словно гигантские иглы в стальной игольнице. Руки в перчатках, в мозолях и ссадинах, Но движения точны, как часы. Строполя считают витки, не сбиваясь, И груз уходит в путь, покидая базу. Дни летят, сменяя друг друга, На базе всегда кипит жизнь. Отгрузки, приёмки, учёт и маркировка — Всё это слагаемые большого труда. И хоть работа нелёгкая, порой суровая, В ней есть своя гордость и смысл. Трубная база — опора для многих, А мы — те, кто держит её в порядке.
✧ тег: реализм ✧