Реализм в стихах
Подборка стихотворений в жанре реализма, где жизнь показана без прикрас. Честные и глубокие произведения о повседневности.
Стихи
Без крыльев
Он не с небес — он из метро,
В руке пакет, в глазах усталость.
Но если рядом ангел, то
Мне больше ничего не надо.
Протокол
Секретарь зачитал иск, и повисла тишина,
Судья поправляет очки, изучая тома.
Истец, чуть волнуясь, листает свои черновики,
Ответчик глядит в потолок, где плывут сквозняки.
Свидетель путается в словах, забыв имена,
Эксперт подтверждает: подпись верна.
А истина где-то меж строк, в промежутке немом,
И дело решится не здесь, а, быть может, потом.
Прости
Любовь, что была небесно-голубой,
Вскружила мне голову до небес.
Но стали глаза её холодны, как лёд,
И чувства угасли, пропал интерес.
Любовь цвета янтаря и горького шоколада
Вернула на землю, сняв розовые очки.
Подарила реальность, а не иллюзий усладу,
И я осознал, что мы были не так уж близки.
Прости, что не помню цвета твоих глаз,
Прости, что люблю я не тебя.
Судьба развела нас, и это не в первый раз,
Но я не жалею, что был с тобой я.
Теперь я свободен от сладких оков,
От плена надежд и пустых обещаний.
Я больше не верю в любовь без грехов,
Не жду от неё никаких оправданий.
Спасибо за опыт, за боль и урок,
За то, что теперь я смотрю трезво.
Пусть был этот путь и жесток, и далёк,
Он дал мне понять, что такое железно.
Я вижу реальность, она не в цветах,
А в том, что мы есть и что мы живые.
И пусть на душе моей тихий страх,
Я знаю, что справлюсь, ведь я — не впервые.
Без иллюзий
Судьба ложится в масть, как карта,
У прошлого закрыт шлагбаум.
Мы здесь с тобой не дилетанты,
Нам не нужны пустые фразы.
Продавец улыбается
За прилавком день стоит, как свечка,
Взвесит, отсчитает, упакует.
Каждый день — как новая страничка,
Он с улыбкой каждого встречает.
Покупатель вечно торопится,
А продавец — само терпение.
Если что-то вдруг не получится,
Он найдет простое решение.
У него в руках — весы и гири,
В голове — таблица умноженья.
Он — как будто дирижер в квартире,
Где звучат слова и предложенья.
А когда закончится работа,
Он домой устало, но довольно
Возвратится, и забот забота
Не нарушит сон его спокойный.
Ничей
Холодный подъезд, звон разбитой бутылки,
Лифт не работает, иду по этажам.
В голове — каша, в груди — пустота,
Хотел бы забыться, да нечем дышать.
На лестнице пёс, у него глаза волка,
Он тоже не верит ни людям, ни снам.
Мы вместе молчим, нам не нужны слова,
Мы просто два зверя в бетонных стенах.
Асфальт и пыль
На асфальте пыль, в наушниках бит,
Грязный рэп — это правда, не миф.
Продолжаю жить
Тебя нет, а я ещё дышу,
Привычно завариваю чай.
Твой портрет на столе ношу
В сердце своём, не случайно.
Твои вещи всё на местах:
Книги, ручка, очки на полке.
Твоя улыбка в моих мечтах,
Твои руки в моей ладони.
Соседи шепчут: «Она одна»,*
Но они не знают, как тебя мало.
Ты ушёл, а любовь не ушла,
Она просто другой стала.
Она стала тихой, как снег,
Глубокой, как океан.
Ты был моим человеком навек,
Даже если небесный дан.
Я хожу в те места, где мы были,
Где смеялись, мечтали, любили.
Ты оставил мне силы жить,
Чтобы помнить, любить, не забыть.
И когда я смотрю на закат,
Я шепчу: «Подожди меня там».
Но живу, потому что ты рад
Был бы видеть, как я не сломалась.
Продолжаю жить, как ты просил,
Твоя любовь — мой вечный тыл.
Тебя нет, но я не одна,
Ведь в сердце моём ты всегда.
Ты ушёл, а любовь осталась
Ты ушёл, а любовь осталась,
Как осенний лист на ветру.
В доме тихо, и только жалость
Заполняет мою пустоту.
Твоя чашка стоит на столе,
Твоя куртка висит в прихожей.
Я всё жду, что в какой-то мгле
Ты войдёшь, хоть на миг, но дороже.
Помню запах твоих духов,
Твой смех, твои руки, улыбку.
Мир без тебя из штрихов,
Из потерь, из случайных ошибок.
Но я знаю, что нужно идти,
Что нельзя утонуть в этой боли.
Я живу, чтоб тебя пронести
Сквозь года, через ветры и зори.
Каждый день я встречаю рассвет,
Каждый вечер закат провожаю.
Ты вдохнул в мою жизнь новый свет,
Я живу, я дышу — я знаю.
Эта любовь — как маяк в океане,
Как звезда в бесконечной ночи.
Ты ушёл, но в моём ты сознанье,
Ты живёшь, ты горишь, ты молчишь.
Я живу, потому что ты рядом
Невидимой нитью в груди.
И хотя нет тебя рядом, я знаю,
Что любовь впереди, впереди.
Двойное дно
Ты веришь ему, а я навела справки —
За ним тянется след, и не самый чистый.
Он бы сгинул в тюрьме, если б не болезнь,
А ты говоришь: «В нём есть шарм» — но я вижу лишь шрам.
Ты не думаешь, что у него с головой?
Он оставил человека на улице — мог быть любой.
На его месте могла быть и я, и ты,
Но ты смотришь в глаза, а не видишь беды.
Я не буду читать морали, просто скажу:
Береги себя, не дай ему душу сломать.
Он не тот, за кого себя выдаёт,
И за шармом его — лишь пустота и лёд.
Слепые глаза
Ты веришь ему, а я навела справки —
За ним тянется след, и не самый чистый.
Он бы сгинул в тюрьме, если б не болезнь,
А ты говоришь: «В нём есть шарм» — но я вижу лишь шрам.
Ты не думаешь, что у него с головой?
Он оставил человека на улице — мог быть любой.
На его месте могла быть и я, и ты,
Но ты смотришь в глаза, а не видишь беды.
Я не буду читать морали, просто скажу:
Береги себя, не дай ему душу сломать.
Он не тот, за кого себя выдаёт,
И за шармом его — лишь пустота и лёд.
Осторожно
Ты веришь ему, а я навела справки —
За ним тянется след, и не самый чистый.
Он бы сгинул в тюрьме, если б не болезнь,
А ты говоришь: «В нём есть шарм» — но я вижу лишь шрам.
Ты не думаешь, что у него с головой?
Он оставил человека на улице — мог быть любой.
На его месте могла быть и я, и ты,
Но ты смотришь в глаза, а не видишь беды.
Я не буду читать морали, просто скажу:
Береги себя, не дай ему душу сломать.
Он не тот, за кого себя выдаёт,
И за шармом его — лишь пустота и лёд.
Своя дорога
День за днём тяну железо,
То прогресс, то вдруг плато.
Пресс, трицепс — не надоело,
Повторяю всё равно.
Люди шепчутся за спиной:
«Он химичит, видно, зря!»
Но я выбрал путь свой трудный,
Пусть завидуют друзья.
Тяжёлый труд
День за днём тяну железо,
То прогресс, то вдруг плато.
Пресс и трицепс — моя песня,
Повторяю раз за сто.
Окружающие в шоке:
«Он химичит, вот дела!»
Но я слышу только звон свой
И иду, куда судьба.
Плато и пресс
День за днём тяну железо,
То прогресс, то вдруг плато.
Пресс качаю, трицепс режу —
Повторений сто и сто.
Люди шепчутся за спиной:
«Он химичит, видно, зря!»
Но я знаю: путь мой длинный,
И плевать на болтовню.
Железный путь
День за днём тяну железо —
То прогресс, то вдруг плато.
Упражнения для пресса
И для трицепса раз сто.
Окружающие в шоке,
За спиной идёт молва:
«Да зачем ему всё это?
Он химичит — так любой!»
После смены
Вот смена кончилась — ножи уже в пенале,
Снимаем форму, на ней прелипла кровь.
И к проходной шагаем, где мы начинали,
Скорее домой доехать вновь и вновь.
Автобус ждёт, и в стёклах — наши лица,
Усталость — тень, что липнет к башмакам.
Но завтра снова будем мы светиться
В крови, что снится нам по вечерам.
Домой, домой — там ждёт нас ужин тёплый,
Там мать, жена, там детский смех и свет.
И мы приходим, чуть усталые, но добрые,
И забываем, что видали бед.
Но ночью снова кровь в глазах мелькает,
И снова нож в руке, и снова крик.
И мы встаём, и сердце замирает,
И понимаем: это наш язык.
Мы мясники, и это наша доля,
Мы режем мясо, чтобы жить могли.
И пусть порой нам кажется, что воля
Нас покидает в этой толчее.
Но завтра снова мы придём на смену,
И снова в руки возьмём ножи.
И будем резать, будто бы на сцену
Выходим мы, и это — наша жизнь.
Смена окончена
Вот смена кончилась — ножи уже в пенале,
Снимаем форму, на ней прелипла кровь.
И к проходной шагаем, где мы начинали,
Скорее домой доехать вновь и вновь.
Автобус ждёт, и в стёклах — наши лица,
Усталость — тень, что липнет к башмакам.
Но завтра снова будем мы светиться
В крови, что снится нам по вечерам.
Гудки прощальные, и город спит устало,
Фонари мигают жёлтым, как в бреду.
А дома ждут, и там тепло и мало
Того, что здесь мы видели в аду.
Но это наша жизнь, и мы не ропщем,
Мы выбрали её, и это наш удел.
И пусть порой нам кажется, что тощем,
Мы знаем: каждый день мы шли к пределу.
Так пусть же завтра снова будет смена,
И снова кровь, и снова мы в строю.
Мы — мясники, и это наша тема,
Мы режем, рубим, и поём свою.
После смены
Вот смена кончилась — ножи уже в пенале,
Снимаем форму, кровь на ней видна.
И к проходной идём, где начинали,
Домой спешим, и нас грызёт волна.
Автобус ждёт, в стекле мелькают лица,
Усталость липнет к нашим башмакам.
Но завтра снова будем мы светиться
В крови, что снится нам по вечерам.
Мы едем молча, каждый в свою думу,
За окнами мелькают фонари.
И город спит, уставший от безумья,
А мы — как тени, мы не до зари.
Дома нас ждут, но мы не помним лица,
Лишь запах стали и холодный пот.
И снова завтра в этот круг вернуться,
Чтоб снова кровь и снова этот взлёт.
И так день за днём, неделя за неделей,
Мы носим маску, прячем страх внутри.
Но кто-то скажет: «Это их удел», —
А мы лишь просим: «Ты нас отпусти».
Смена окончена
Вот смена кончилась — ножи уже в пенале,
Снимаем форму, на ней прелипла кровь.
И к проходной шагаем, где мы начинали,
Скорее домой доехать вновь и вновь.
Автобус ждёт, и в стёклах — наши лица,
Усталость — тень, что липнет к башмакам.
Но завтра снова будем мы светиться
В крови, что снится нам по вечерам.
Мы едем молча, каждый в свою думу,
За окнами мелькают фонари.
И город спит, уставший от безумья,
А мы — как тени, мы не до зари.
Дома нас ждут, но мы не помним лица,
Лишь запах стали и холодный пот.
И снова завтра в этот круг вернуться,
Чтоб снова кровь и снова этот взлёт.
Смена
Будильник воет — значит, снова в путь,
Одной ногой уже в рабочей зоне.
Автобус трогается, и чуть-чуть
Дремота тает в городском вагоне.
Проходная, табель, раздевалка,
Халат и кольчуга — наш наряд.
Руки под кран, мыло — всё в порядке,
Ножи наточены, глаза не спят.
Цех гудит, конвейер не смолкает,
Мы режем мясо — ровно, без затей.
Усталость постепенно нарастает,
Но каждый занят делом, кто смелей.
Обед — пятнадцать минут на отдых,
Потом опять за стойку, в ритм станка.
Мы знаем: этот труд не для прохожих,
Он требует и силы, и нутра.
Смена кончается, гудок знакомый,
Снимаем кольчуги, смываем след.
Автобус ждёт, и дом наш — невесомый,
Чтоб завтра вновь увидеть белый свет.
Утро рабочего
Встаём затемно, зевая, спросонья,
На кухне кофе наспех, бутерброд.
И вот уже автобусная гонка
Везёт нас сквозь унылый небосвод.
Завод встречает грохотом и паром,
Раздевалка — привычный ритуал.
Кольчуга тяжела, но не подарок,
И каждый здесь её уже видал.
Моем руки — вода ледяная,
Точим ножи, чтоб резали легко.
Работаем, друг друга не ругая,
Пока не станет за окном темно.
Мясо слоями, кости и сухожилья,
Наш труд нелёгкий — каждому видно.
Но мы горды: ведь это наше дело,
И в этом деле нам не быть бессильным.
Звонок — конец, сменяемся устало,
Снимаем кольчуги, моем руки вновь.
Идём к автобусу, и в мыслях мало
О том, что завтра снова ждёт нас кровь.
Ритм базы
Трубная база — моя работа и дом,
Кладовщики мчатся, не зная усталости.
Строполя вяжут узлы проволокой знакомой,
Обматывая трубы надёжным стропом.
Шум и грохот, движенье непрерывное,
Здесь каждая деталь на своём месте.
Трубы блестят под лучами фонарей,
Словно гигантские иглы в стальной игольнице.
Руки в перчатках, в мозолях и ссадинах,
Но движения точны, как часы.
Строполя считают витки, не сбиваясь,
И груз уходит в путь, покидая базу.
Дни летят, сменяя друг друга,
На базе всегда кипит жизнь.
Отгрузки, приёмки, учёт и маркировка —
Всё это слагаемые большого труда.
И хоть работа нелёгкая, порой суровая,
В ней есть своя гордость и смысл.
Трубная база — опора для многих,
А мы — те, кто держит её в порядке.
✧ тег: реализм ✧