Стихи про противоречие

Сердце не пропало Как сердце может вдруг пропасть? Какая дьявольская страсть? Я что позволил его красть? Или само решило пасть? Нет, дело тут не в воре И дьявол не причём. Оно просто в покое, Укрытое плечом. В твоих объятьях тает, Забыв про боль и страх. Оно не исчезает, А бьётся в двух сердцах.

Властелин и тиран С красотою несравненной Все сравненья будут тщетны: Словно камень самоцветный, Этой мысли справедливость На тебе узнать могли мы: Никогда неразлучимы Красота и горделивость. Если ты казнить решилась Нас надменностью своею, Я поистине жалею Век, в который ты родилась. Нежный властелин, в котором Мы предчувствуем тирана. Как же мог шатер походный Дать такое чудо свету? Как взлелеял прелесть эту Перед ним, смиренья полный, Ганг померкнет величавый. Всем сулишь благословенья, А сама приносишь горе; У тебя в жестоком споре Красота и помышленья.

Некрасивая красота С красотою несравненной Все сравненья будут тщетны: Словно камень самоцветный, Этой мысли справедливость На тебе узнать могли мы: Никогда неразлучимы Красота и горделивость. Если ты казнить решилась Нас надменностью своею, Я поистине жалею Век, в который ты родилась. Нежный властелин, в котором Мы предчувствуем тирана. Как же мог шатер походный Дать такое чудо свету? Как взлелеял прелесть эту Перед ним, смиренья полный, Ганг померкнет величавый. Всем сулишь благословенья, А сама приносишь горе; У тебя в жестоком споре Красота и помышленья.

Невозможность Плачу любовью. И без сдачи. Решаюсь больше не любить.. Но преклоняюсь. А иначе Зачем тогда мне вовсе жить?

В плену красоты Твой оскал — улыбка нежной, Лапа — бархат, коготь — сталь. Я в плену красы мятежной, Мне бежать из плена жаль.

Оксюморон Между нами оксюморон: Ты — земной, я — с Хирона. Там мера одна — Любовь, И не знаю я меры другой.

Противоречие Холодный день, но теплая весна, В душе метель, а за окном — капель. Осколков тень от разбитого сна, И тишина, что тяжелее стали.

Чёрная дыра и свет Она — как чёрная дыра в душе, Затягивает в бездну сожаления. Но в ней же свет, что пробивается уже, И это — чудо женского влияния.