Грустные стихи
Коллекция грустных стихотворений, наполненных меланхолией и глубокими переживаниями.
Стихи
Чужой в своём дому
И вот мой дом — я там чужой,
Внутри себя, как кот пустой,
Брожу по комнатам без цели,
И стены помнят, как мы пели.
Ольга, прости
Ольга, а я надеялся, что будем вдвоём
И навсегда, и в горе, и в счастье.
Но ты ушла, и мы теперь не поём
Наших песен, и нет в них участья.
Я надеялся, что любовь победит
Все преграды, ветра и метели.
Но ты выбрала другой маршрут —
И мы с тобой не вместе, не вместе.
Надежда
Я надеялся: будем вдвоём навсегда,
Что нас годы с тобой не разлучат.
Но растаяла наша с тобой звезда,
И теперь я один в этой туче.
Ты ушла, и осталась лишь тень от тепла,
Только эхо шагов в коридоре.
Я надеялся, Ольга, но ты не пришла —
И разбилось моё море горя.
Прощание
Тебя здесь нет — и мне обидно,
На сердце скука и тоска.
Не знаю, так же ты скучаешь,
Как по тебе скучаю я.
Я вечно помнить буду взор твой,
Твой смех, что лился вдаль рекой.
Но ты забыла обо мне —
И больше не зови с собой.
Мне очень жаль, но нам пора,
Пути навеки разошлись.
Прощай, моя любовь, прощай —
Лети, как в небе птичья высь.
Разошлись пути
Тебя здесь нет — и мне обидно,
На сердце скука и тоска.
Не знаю, так же ты скучаешь,
Как по тебе скучаю я.
Я буду вечно помнить взор твой,
Твой громкий смех, что лился вдаль.
Но ты забыла обо мне —
И больше никогда не вспоминай.
Мне очень жаль, но нам пора:
Пути навек разошлись.
Осталась только тень тепла,
И дни без радости пролились.
Тоска
Мне жаль, но нам пора проститься,
Пути разошлись навсегда.
Ничто нас не свяжет, и сниться
Не будешь ты мне никогда.
Но всё же тебя не забыть мне,
Не знаю, права ли я в том.
Тоска на сердце, и поныне
Боль душу мне жжёт день за днём.
Усталость
Прости, но нам пора расстаться,
Дороги наши разошлись.
Нам больше нечего сказать друг другу,
И чувства все уж отцвели.
Но почему-то не могу забыть
Тебя, хоть это и неправильно.
Устала я от этих мук,
Тоска и боль в душе моей.
Разошлись пути
Мне жаль, но нам пора проститься,
Пути разошлись навсегда.
Ничто нас не свяжет, и сниться
Не будешь ты мне никогда.
Но всё же тебя не забыть мне,
Не знаю, права ли я в том.
Тоска на сердце, и поныне
Боль душу мне жжёт день за днём.
Один
В тайге, где снега голубые,
Где кедры стоят как стена,
Погибла она впервые —
И с ней его жизнь пленена.
Он нюхал её след на тропинке,
Он выл на луну до утра,
И сердце рвалось на льдинки,
И плавилась в жилах кора.
Он видел её во сне —
Бегущей, живой, молодой,
И снова, как в страшном сне,
Просыпался один под луной.
Он лапами рыл сугробы,
Искал её тёплый бок,
Но только ветра завыли,
И голос его продрог.
И вот он лежит у берлоги,
Не ест и не пьёт, не спит,
И чудится: слышит шаги,
Но это лишь снег хрустит.
И смерть приходила неслышно,
И звала его за собой,
Но он отвечал: «Не выйду,
Пока не вернётся домой».
Но дом опустел и затих,
И небо накрыло его,
И в белых снегах густых
Не стало больше его.
Волчья верность
В холодной ночи, под луной серебристой,
Где ели стоят в вековой тишине,
Погибла волчица в ложбине тенистой,
И волк завыл, словно в страшном сне.
Он звал её голосом хриплым и страстным,
Он рвал тишину на куски, как добычу,
Но небо молчало в просторе безгласном,
И лес не давал ему никакого приюта.
Он помнил её молодой и проворной,
Как вместе гоняли оленей по кругу,
Как в лунные ночи дорогой дозорной
Они доверяли друг другу.
Теперь он один на холодном ветру,
И лапы дрожат, и не держит земля,
Он смотрит на мёрзлую эту кору,
Где спит его верная, злая семья.
Он воет не волком, а плачет по-детски,
И эхо уносит тоску в небеса.
Он просит у неба хоть каплю надежды,
Но небо молчит, как немая скала.
И к утру он ляжет у старой сосны,
Положит морду на лапы свои,
И больше не будет ни вьюги, ни весны,
А только одна бесконечная тишина.
Одинокий вой
Ушла волчица в мир иной,
И волк не может быть собой.
Он воет в тишине ночной,
Храня любовь под сединой.
Волчья верность
Погибла волчица — и воет волк,
В его голосе боль и тоска, как клинок.
Он не может забыть её нежный взгляд,
И сердце его разрывается в лад.
Одинокий вой
Он был последним в выводке своём,
И лес казался домом и жильём,
Но братья разошлись кто в ночь, кто в снег,
И он остался — вольный человек.
Среди берёз, где тени как ножи,
Он жил один, не ведая межи,
И каждый вдох был привкусом свободы,
И каждый шаг — отсчёт суровой годы.
Он тосковал не по теплу берлоги,
А по плечу, что рядом в непогоды,
По взгляду, что без слов всё понимал,
По той, кого ни разу не обнял.
Зима пришла сурова и бела,
Тропа его к обрыву привела,
Где речка замерла под толстым льдом,
И не было ни зверя, ни жилья кругом.
Он сел на снег и поднял к небу морду,
Вдыхая воздух приторно-холодный,
И вой его, протяжный и бездонный,
Рассыпался на тысячи аккордов.
Но не было ответа в тишине,
Лишь звёзды плыли в ледяной волне,
И он уснул, свернувшись в мокрый ком,
Под завыванье вьюги за окном.
Весной ручей нашёл его костяк,
И лес шептал: «Ты был не просто так»,
И ветер пел над ним свой тихий блюз,
Сплетая с ивой безымянный узел.
Свет её глаз
Он говорит: «Она светом была»,
И в комнате будто сгущается мгла.
Отчим грустит, но в душе его — свет,
Который оставила мама на много лет.
Её след
Он смотрит на фото, где мама смеётся,
И кажется, время назад не вернётся.
Отчим мой молча сжимает ладонь —
В глазах его тихая, тёмная скорбь.
Тишина в доме
В доме пусто и тихо, и чайник остыл,
Отчим сидит у окна, словно свет вдруг застыл.
Он не плачет, но руки дрожат на столе —
Мама ушла, и печаль поселилась в земле.
Тишина
В доме тихо, и чашка остыла,
Где сидел он за круглым столом.
Смерть его нас внезапно накрыла,
И теперь мы грустим о былом.
Гости, которые ушли
Я привыкаю к тишине квартиры,
К тому, что телефон молчит с утра.
Все, кто мне были дороги и милы,
Ушли, как будто им давно пора.
Я вспоминаю голоса и лица,
И смех, что согревал в промозглый день.
Теперь мне остаётся только спиться
Или смотреть, как за окном сирень.
Они не говорят, что я плохой,
Они просто исчезают без следа.
И я опять остался сам с собой,
И не пойму, зачем и почему тогда
Я открывал им двери и объятья,
Дарил тепло, заботу и уют.
Теперь я собираю эти платья
Воспоминаний, что не берегут.
Мне говорят: «Ты сильный, ты справишься»,
Но я устал быть сильным в пустоте.
Мне хочется, чтоб кто-то не оставил,
А просто был — вот и всё, и везде.
Я не прошу прощенья и не плачу,
Я просто выпью и закрою дверь.
И может быть, я что-то в жизни значу,
Но без людей я не поверю в это теперь.
Пусть будет так. Я принимаю rules,
Что одиночество — мой главный спутник.
И в этом мире, где так много дул,
Я просто человек, а не попутчик.
Один на один
Опять пустой экран и тишина в ответ,
И сообщения, что я не дочитал.
Все, кто дарил тепло, оставили свой след,
Но почему-то я опять один остался.
Я вспоминаю смех и разговоры до утра,
Объятия, что грели в холод зимний.
Теперь я сам с собой, и это не игра —
Я просто стал для них чужим и лишним.
Они уходят тихо, без прощаний,
Как будто не было ни встреч, ни долгих лет.
И я не знаю, как остановить страданья,
И есть ли от одиночества рецепт.
Быть может, это крест — идти по жизни одному,
Без рук, что держат крепко за плечи.
Я не прошу вернуть, я просто не пойму,
Зачем тогда нужны были те встречи.
Я устаю терять, я устаю прощаться,
И каждый раз всё harder начинать.
Хочу напиться и навеки распрощаться
С теми, кто смог меня так просто променять.
Я не хочу быть одиноким, но судьба
Решила, видно, что мне так удобней.
И в этой тишине я сам себе судья,
И сам себе палач, и сам себе любовник.
Пускай бокал наполнит пустоту,
И алкоголь залечит эти раны.
Я выпью за свою немую простоту
И за людей, что были слишком рано.
Осенняя морось
Осень пришла незаметно, без стука,
Морось пошла — и на улице скука.
Листья кружатся над мокрым асфальтом,
Пахнет дождём и продрогшим асфальтом.
День-река
Мы не починим день — он стал уже рекой,
Где тонет смех и солнце под водой.
Плывём впотьмах, не зная берегов,
Среди забытых, стёртых берегов.
Река дня
Мы не починим день — он стал уже рекой,
Где плещется печаль под илистой тоской.
Плывём, не разбирая, куда несёт вода,
И в каждом вздохе слышим: «Так было и всегда».
Последний взгляд
Он вернулся, а в окне — другой,
И она смеется, не тая.
Он стоял под снегом и пургой,
И молчала шпага у бедра.
Он не стал стучаться в этот дом,
Просто повернул коня назад.
И рассвет стал для него судом,
А любовь — остывший шоколад.
Ночной дозор
Он вернулся из похода в час туманный,
А в ее окне — чужой силуэт.
Он стоял, как будто вкопанный, странный,
И глядел на этот призрачный свет.
Снял он шлем, провел рукой по забралу,
И ушел в рассвет, не бросив упрек.
Только сердце в нем стучало устало,
Словно кто-то его предал и сжег.
✧ тег: грусть ✧