Философская лирика

Гончие души Псы, что плоть мою терзают, В рваных ранах ищут суть. Кровь по капле вытекает, Чтобы в пустоте блеснуть. Им не нужно мяса, жил, Им нужна душа живая. Чтоб хоть что-то я простил, В этой боли замирая. Каждый укус — как вопрос, Каждый взгляд — как приговор. Я давно уже не пёс, Я — застывший разговор.

Плоть для чувства Прокажённые гончие — стая без лиц, Раздирают мне тело, не ведая жалость. Им не нужно мясо, им нужно пробиться до жил, Чтобы я наконец-то почувствовал малость. Я забыл, что такое — дрожать и бояться, Я забыл, что такое — смеяться и петь. Пусть же грызут, раздирают и мнятся, Лишь бы душа не успела стерпеть.

Сквозь кожу к душе Они не щадят — прокажённые псы, Разрывают мне кожу, впиваются в кости. Им не нужна моя плоть, им нужны лишь часы, Когда я взвою от боли и брошусь к погосте. Но в этой резне, в этом диком огне, Я вдруг ощущаю, что жив ещё я. Спасибо вам, твари, за то, что по мне Прошлись, чтоб душа моя стала ничья.

Гончие души Псы прокажённые рвут мою плоть, Когти впиваются в дрожь сухожилий. Им не насытиться — им бы добраться до жил, Чтобы хоть что-то я снова мог ощутить. Грызут, раздирают, не дают мне забыть, Как билось сердце, как воздух в груди закипал. Может, в агонии этой мне стоит пробыть, Чтобы почувствовать: я ещё не пропал.

Угасание Закат багряный окутал небеса, Как будто в мире стерты все веса. Смотрю туда, где гаснут чудеса, И в сердце — тихая, пустая полоса.

Прощание дня Закат багряный окутал небеса, И тихо гаснут рыжие леса. Смотрю туда, где гаснут чудеса, Где птиц прощальная летит краса.

Избранница Воздух, огонь, и земля, и вода — Ты их царица, ты их звезда. Времени стрелы и богов взгляд — Ты их любимица, ты их заряд.

Исполнение Ветром и пламенем, глиной, водой В присутствии звёзд и времён чередой, Право любимицы мира храня, Исполнись, как сила земного огня.

Стихия и сила Воздух, огонь, земля и вода — Твоя стихия навеки, звезда. Времени ход и богов торжество — Ты их любимица и божество.

Дар стихий Ветром и пламенем, глиной, водой В присутствии звёзд и времён чередой Право любимицы мира и сил — Исполнись, как свет, что бог возносил.

Владычица стихий Воздух и пламя, земля и вода Служат тебе, как и звёзд череда. Времени ток и богов торжество — Ты их любимица, ты — божество.

Сила четырёх Энергия ветра, огня и воды, Земли и созвездий — всё это для ты. Любимица мира и воли богов, Исполнись, как песня из вечных слов.

Звёздная тишина День угасает, быстро тая, В багрянце западных огней. И вновь приходит ночь глухая, Что холодна и хороша — видней. И вот уж сумерки сгустились, Огонь погас вдали, угас. И только звезды засветились, Напоминая свет далеких глаз. Огонь угас, и тени длинны, Ложится на поля туман. И ночи звездные картины Рисуют в небе свой обман. Мир замирает в ожиданье, Лишь ветер шепчет в тишине. И я ловлю воспоминанье О том, что было при луне. Но время лечит все потери, И ночь уйдет, настанет день. Лишь звезды в небе, словно двери, Хранят ночную тишину и тень.

Ночное угасание День угасает, быстро тая, Как тень от облака в степи. И вновь приходит ночь глухая, Что холодна и хороша, — терпи. И вот уж сумерки сгустились, Огонь погас вдали, угас. И только звезды засветились, Напоминая свет погасших глаз. Огонь угас, и тени длинны, Ложится на траву роса. И ночи звездные картины Рисуют в небе чудеса. Душа стремится ввысь, к покою, Забыв дневную суету. И тихо шепчет: «Что со мною? Я растворяюсь в темноту». Но вот заря уже алеет, И ночь уходит, как вода. А сердце верить не умеет, Что день вернется навсегда.

Ночные образы Мне видится среди полей уснувших, Где ночи настороженно тихи, Обрывки снов, летающих в тумане, И тень ракит, склонённых над водой. Плывут года, как лёгкие туманы, Скрывая зыбь несказанных дорог, А эти сны — небесные поляны, Где тишина сплетает свой венок. Природа спит, укутавшись в прохладу, Лишь ивы шепчут что-то при луне, И я ловлю неясную преграду Меж былью и тем, что витает в тишине. Взойдёт заря, развеяв сновиденья, Но в памяти останется навек Тот миг, когда средь поля и забвенья Я был и ветер, и трава, и снег. Мне видится — в безмолвии полей Мы все — обрывки снов, что не допели, И тень ракит, склонённых над водой, Хранит слова, что в тишине пролетели.

Тишина полей Мне видится среди полей уснувших, Где ночи настороженно тихи, Обрывки снов, летающих в тумане, И тень ракит, склонённых над водой. Здесь время замирает на мгновенье, И звёзды светят тихо, не спеша, Как будто кто-то шепчет в отдаленье О том, что в этом мире лишь душа. Бредёт луна по краю небосвода, Роняя свет на скошенный овраг, И этой тишины полна природа, Как будто мир — застывший, хрупкий знак. Вдруг ветерок дохнёт прохладой тонкой, Коснувшись трав, примятых у реки, И снова мрак сгущается за кромкой, Где сна и яви спутались штрихи. Мне видится — вся жизнь течёт меж строк, Где каждый звук — как отзвук давней были, И я стою у этих берегов, Где тени снов друг друга не забыли.

Угасание дня День угасает, быстро тая, Как тень, что ляжет у стены. И вновь приходит ночь глухая, Что холодна и хороша. Она укроет все тревоги, Подарит тишину и сон. И в этом сумраке дороги Сольются с небом в унисон.

Мгновение вечности Взойдёт заря, развеяв сновиденья, Но в памяти останется навек Тот миг, когда средь поля и забвенья Я был и ветер, и трава, и снег. С тех пор прошло немало долгих лет, Но в шуме дней я слышу тот же голос, Что подарил мне самый чистый свет И застелил под ноги неба волос. Я помню, как сливался я с землёй, Как растворялся в воздухе без края, И мир, дотоле чуждый и чужой, Вдруг стал родным, как сад родимый рая. И пусть сейчас я снова человек, Ограненный в судьбу и в bind обстоятельств, Но в сердце жив тот дивный, вольный бег Без обязательств, правил и названий. Когда стихает городская речь И я остаюсь наедине с собою, Я вновь могу тот миг в себе сберечь, Где я — и ветер, и трава, и поле.

Вечная память о миге Взойдёт заря, развеяв сновиденья, Но в памяти останется навек Тот миг, когда средь поля и забвенья Я был и ветер, и трава, и снег. Как будто время потеряло ход, И мир застыл в безмолвии глубоком, Когда душа, забыв земной полёт, Сливалась с небом, с ветром, с одиноким. И в этом единении простом Исчезли все границы и тревоги, Мы стали с миром цельным, одним сном, Где нету ни начала, ни дороги. Пускай потом вернулась суета, Разбила хрупкий миг на сто осколков, Но та пора, что вечно неспроста, Живёт во мне без лишних слов и толков. И я храню тот ветер и траву, И снег, что тает, но не исчезает, Как будто вновь я ими живу, И этот миг меня не покидает.

Потерянное звено Прямо на дороге, у межи, Вытаяло стёклышко простое. Детство, не твоё это, скажи, Где-то здесь потерянное мною? Я иду вечернею порой, Ветки ивы трогаю рукой. Каждый шаг — как будто бы чужой, Каждый звук — игрушечный, пустой. В луже под ногами — неба свет, Стёклышко глядит, как талисман. Мне его дороже в мире нет, В нём застыл далёкий океан. Может, это я и есть — стекло? Хрупкое, прозрачное насквозь, Время равнодушно истекло, Только память бережно сбылось. Подыму осколок и прижму К сердцу, где истлела синева. Детство, я тебя не обману, Вот она — потерянная суть, жива.

Осколок детства Прямо на дороге, у межи, Вытаяло стёклышко простое. Детство, не твоё это, скажи, Где-то здесь потерянное мною? Сколько лет прошло — не сосчитать, А оно лежит, блестит на солнце. В нём такая крошечная гладь, Что и небу в ней не отразиться. Я присяду рядом, помолчу, Проведу ладонью по стеклу. Может, я увидеть захочу Ту себя, что я давно не жду. Только эхо детских голосов Не вернётся, как ни заклинай. Стёклышко — всего лишь пара слов, Тихий, но непрошеный трамвай. Но в руке — осколок дорогой, Словно ключ от города иного. Детство, я всё помню, я с тобой, Даже потеряв тебя — живого.

Тень и свет Луна в стекло глядит украдкой, Ползёт по полу, по стене. Рисует в комнате загадкой Свой свет в серебряной кайме.

Ночной визит Луна в стекло глядит украдкой, Ползёт по полу, по стене. Рисует в комнате закладкой Страницы снов на тишине.

Диалог с тишиной Я иду вечернею порой, Ветки ивы трогаю рукой. В лужах под ногами — обрывки неба, молча поговорю я сам с собой. Небо, словно старая парча, Скрыло солнце в складках за плечом. Тени удлиняются, растут, В воздухе разлит незримый уют. Где-то зажигаются огни, Словно чьи-то дальние родни. Мысли, как осенние листы, Падают с невидимой высоты. Город затихает, не спеша, В каждом звуке — тёплая душа. Я иду, и кажется порой, Что весь мир сейчас идёт со мной. Ветка ивы — тонкая струна, Ночь тиха, прозрачна и ясна. Молча я разговор веду С тишиной, что длится на виду.