Стихи о бунте
Бунтарский дух в стихах: о непокорности, свободе и борьбе. Поэзия для тех, кто не боится идти против течения.
Стихи
Выход
Я ухожу из игры — надоело играть по чужим,
Сбросив маску с лица, я смотрю на пустой пьедестал.
В этом мире фальшивом я выбрал свой личный режим,
Где не нужно очков, чтобы знать, кто чего добивался.
Эпитафия живому
Я умер, больше не жилец на этом свете я,
Я умер, ну, каков подлец, издох средь бела дня!
Какой подлец решите Вы, так взять и умереть!
Лежит мертвец, а может быть, Вы станете жалеть?
Вот я лежу в своей норе, в гробу, как в колыбели,
А люди ходят по земле, и все чего-то хтели.
Я слышу: «Ах, какой был тихий, добрый, скромный малый!»
Но кто же знал, что я внутри — бунтарь и забияка?
Я не хотел так умирать — я просто взял и лёг,
Решил, что хватит жить и ждать, что кто-то мне помог.
Я сам себе хозяин был, и смерть — мой выбор, да,
Но люди плачут: «Как же так? Какая же беда!»
Лежу, молчу, в глазах — пустынь, в ушах — лишь тишина,
И кажется, что жизнь — лишь миг, а смерть — всему цена.
Но кто сказал, что я ушёл? Я здесь, я рядом, я —
Как эхо тех, кто не успел сказать: «Любовь моя».
Прощайте, все, кто не поймёт, зачем я так решил,
Я просто взял и умер, чтоб никто не запретил
Мне быть собой в последний час, в последний этот миг.
Лежит мертвец, но в нём живёт непокорённый крик.
Вопреки
Я не каялся, не думал, не молил у неба сил,
Шёл наперекор теченью, что потоком уносил.
Не склонял я гордой шеи, не просил я ни о чём,
Только пепел от сигареты вился тонким сквозняком.
Экономный бунтарь
Я не переплачиваю за смартфон,
Лучше залью полный бак.
Пусть в телефоне трезвонит звонок,
Мне важнее — разгон и мрак.
Не нужны мне айфоны и прочий гламур,
Мир умещается в лобовом стекле.
Каждый вираж — это личный тур,
Алгоритмы — в утиль, я в золе.
Титаны
В утробе тьмы ковались исполины,
Их мощь рвала небесные покровы.
Уран дрожал, лишенный половины
Своей же власти — жестокой и суровой.
Без запретов
Пусть мне нельзя, но я хочу —
Клялась, что больше не открою
Израненное сердце, но молчу
И в пламени ада стою.
Я рву на части тишину,
Полночное сердце в клочья.
В голове — ты, твои губы,
Я хочу прикоснуться.
К твоей душе, глаза в глаза,
Нарушить все свои запреты.
Пусть мне нельзя, но я хочу —
Сгореть в объятьях до рассвета.
Но в сердце нет уже сомнений,
Мой путь из тысяч прегрешений.
Ты — яд, что слаще всех наград,
Ты — яд, что стало мне уютом.
Пускай сгораю я дотла,
Ты — искра, что меня зажгла.
Сука, да к чёрту все! Мой шаг
Как лед и пламя, взрыв и мгла.
И пусть сломаются ключи,
Я вырвусь из любых оков.
С тобой сгорю в ночной тиши,
Разбив последний свой засов.
Цепи
Цепи падают с высоты,
Гром гремит — я вольный свет.
Обернусь грозой, и ты
Увидишь мой ответ.
Гроза
Обернусь грозой! Разорвёт
Ливень эти цепи с высоты.
Я — стихия, что живёт
В каждой капле чистоты.
Вольный звук
Парень-хулиган с гитарой у ворот
Дерзко струны задевает и поёт.
Ветер ловит этот вольный, звонкий звук —
Он не знает ни запретов, ни разлук.
Этот звук летит над крышами домов,
Разгоняя стаи спящих облаков.
Город слушает, застыв у мостовых,
Словно вспомнил что-то в душах заунывных.
Песня — вызов всем унылым и пустым,
Тем, кто мыслит лишь банально и просто.
Парень знает: мир не куплен, не продам,
Хоть и кажется, что всё по кошелькам.
Гитара вторит: «Будь собой, не унывай,
За решёткой серых будней не скучай.
Рифма режет, дарит свету поворот,
Это наш, не чей-то, вольный переход».
И умолкнет он, когда устанет петь,
Чтоб наутро с новой силой зазвенеть.
Потому что песня — это не каприз,
А свободы настоящий, чистый бриз.
Цвет дерзости
В фиолетовой бандане я бунтую и шучу,
Город слушает, как будто я играю на плачу.
Пусть бурлит в груди свобода, пусть искрится каждый шаг,
Я несу в себе зарядку, я — живой весёлый знак.
Ход конём
Жизнь как шахматы: каждый — свой цвет,
Но я — без цвета, как зимний день.
Куплю я красок, налью в ванну — и нет
Мне дела до боли, я выберу тень.
Все скандалы — что каждый мнит себя тем,
Кто особенен, словно в толпе — звезда.
Я буду смеяться над этой системой,
Мне ваши укоры — как в речке вода.
Жизнь как шахматы, но не все знают ход
Назад, где спасенье, где тихий уют.
Я серым останусь, пусть время уйдёт,
И сделаю ход, когда все уйдут.
Шах и мат — я смеюсь, я свободен от бремени,
Моя бесцветность — мой главный каприз.
Я выйду из тени, из этого плена,
И сыграю игру, где не нужен девиз.
Серый игрок
Жизнь — это шахматы, каждый — фигура,
Но я вне игры, я — бесцветный король.
Куплю краски, залью ванну — и хмуро
Нырну, чтоб забыть эту вечную боль.
Все скандалы — что каждый мнит себя важным,
Особенным, как белый слон на доске.
Но я буду смеяться над этим отважно,
Мне ваши нотации — как снег вдалеке.
Жизнь — это шахматы, но не все знают ход
Назад, где спасенье, где тихий причал.
Я серым останусь, пусть время идёт,
И сделаю ход, когда зал замолчал.
Шах и мат — я смеюсь, я свободен от правил,
Моя бесцветность — мой щит и мой меч.
Я выйду из тени, что меня задавила,
И сыграю игру, где не нужна речь.
Бесцветный ход
Жизнь как шахматы: каждый имеет свой цвет,
Но я бесцветен, как лист в октябре.
Куплю я жижи, налью её в ванну, и нет
Мне дела до правил — нырну на заре.
Все скандалы — что каждый мнит себя тем,
Кто особенен, словно в толпе королей.
Я буду смеяться в лицо проповедям,
Мне ваша мораль — как пустой музей.
Жизнь как шахматы, только не помнят они,
Что можно ходить и назад, не вперёд.
Я серым останусь, как тени в тени,
И сделаю ход, когда поле уйдёт.
Шах и мат — я смеюсь, я свободен теперь,
Моя бесцветность — мой главный козырь.
Я выйду из тени, открою дверь,
И сыграю игру, где не нужен поводырь.
Своя норма
Я режу плоть и ем её — так надо,
Мой мир иной, в нём правила свои.
Не судит пусть никто, не смотрит рядом,
Я — как хочу, в безумной тишине.
Пока не погаснет свет
Мы с тобою бестыжие люди,
Нам не важно, что скажут вокруг.
Мы с тобой как два бешеных блюза
В тишине электрических вьюг.
Мы с тобою бестыжие люди,
И пускай этот мир нас осудит.
Мы с тобою бестыжие, да,
Но такие, как есть, навсегда.
Дикий Сега на взлёте
Дикий Сега — гроза районных дорог,
Под колёсами стонет асфальт.
Он давно перерос всех своих педагог,
И врубил на полную альт.
Дикий Сега, ты куда так несёшься?
Оглянись — за спиной города.
Ты сегодня уже не вернёшься
В те края, где не ждут никогда.
Хулиганский зов
И снова тишина — пропали все,
Остался я и хулиганский зов.
Природа шепчет мне о чудесах,
Срывая с плеч накопленный покров.
Она зовёт покинуть эти дни,
Где всё знакомо, скучно и мертво.
И я иду, ломая все огни,
В ночное, звёздное, немое волшебство.
Пускай твердят, что я сошёл с ума,
Что бросил дом и дорогие мне места.
Но эта тишина — моя тюрьма,
А зов природы — воля и мечта.
Я ухожу в неведомые да,
Где ветер, лес и вольная трава.
И пусть простят меня мои года,
Я выбрал зов, а не пустые слова.
Тихий бунт
Снова будильник орёт в тишине,
Сон прогоняя в холодном окне.
Кофе спасает от тёмной тоски,
Давит работа опять на мозги.
Нужно вставать и куда-то бежать,
Чтобы задачи скорее решать.
Новый пенёк превращается в день,
Как победить этакую лень?
Я объявляю бунт тишине,
Выключу будильник на стене.
Пусть опоздаю, пусть будет скандал,
Я не поеду в свой душный вокзал.
День пролетит без меня, ну и пусть,
Я на диване, и я не вернусь.
Завтра опять зазвенит будильник,
Но сегодня мой маленький праздник.
Вязкая лента
Снова будильник орёт в тишине,
Сон прогоняя в холодном окне.
Кофе спасает от тёмной тоски,
Давит работа опять на мозги.
Нужно вставать и куда-то бежать,
Чтобы задачи скорее решать.
Новый пенёк превращается в день,
Как победить этакую лень?
Вязкая лента из встреч и звонков,
Время бежит без часов и оков.
К вечеру падаю, словно в туман,
Тело гудит, как пустой барабан.
Но в выходные я выключу свет,
Спрячусь от всех и от всех сует.
Буду лежать, никуда не спеша,
Пусть отдохнёт наконец-то душа.
А в понедельник — опять по новой:
Плёнка дней крутится снова и снова.
Кадры мелькают, как в старом кино,
Где мне уснуть бы, но не суждено.
Я разорву эту ленту на части,
Вырвусь из замкнутого несчастья.
Встречу рассвет за чертой городов,
Где не дотянется вязкая тьма оков.
Сквозь шум
Вступленье долгое, как жизнь без сна,
Барабаны бьют в грудную клетку,
Я слышу, как играет тишина,
И рву её, как старую заметку.
Соло пронзит, как ток, до самых вен,
И рэп добавит перца и огня,
Я не один, я с теми, кто в системе
Нашёл свой бунт и не сошёл с ума.
Весенний бунт
Мне твердят: «Одумайся, постой,
Ведь года уже не те, поверь».
Но я снова с рыжей головой
Открываю в юность свою дверь.
Клёвые штаны, лабутены в цвет,
Я иду по лужам напролом.
Для меня запретов больше нет,
Возраст мой — всего лишь старый дом.
Я снесу все стены, выбью пыль,
Посажу в нём новые цветы.
Пусть летит по ветру моя быль,
Всё равно сбываются мечты.
Не хочу стареть, и точка. Точка.
Я ещё девчонка в юбке в клеточку.
Лабутены и клёвые штаны
Не хочу стареть, не хочу сдаваться,
Буду в клёвых штанах по утрам щеголять.
На лабутенах буду в метро спускаться,
Чтобы юность свою хоть на миг удержать.
Пусть подруги твердят, что пора успокоиться,
Но я знаю: душа не считается с лет.
Я куплю себе шляпку и буду как в двадцать,
И на все их советы скажу: «Нет!»
Не хочу стареть, не хочу сдаваться,
Буду в клёвых штанах по утрам щеголять.
На лабутенах буду в метро спускаться,
Чтобы юность свою хоть на миг удержать.
Пазл-бунт
В Империи Пазлов порядок — закон,
Но я разбиваю его, как стекло.
Дерзка и упряма, иду напролом,
Чтоб в хаосе этом мне снова светило.
Пусть сыплются сверху осколки небес,
Я склею из них свой единственный путь.
Империя Пазлов — лишь временный лес,
А я — ураган, что не даст ей уснуть.
Дерзкая
Я дерзкая в этой Империи Пазлов,
Где каждый фрагмент — это чей-то каприз.
Мне шепчут: «Смирись», но я слышу лишь джаз,
И пазлы летят в мой стремительный виз.
Соединить невозможно, но я
Беру этот хаос и леплю свой мир.
Империя рушится, но у меня
Есть дерзость, и это мой главный ориентир.
✧ тег: бунт ✧