Стихи о боли

Другое Я не чай, не пар над кружкой, Не уютный тёплый вечер. Я — осколок старой стружки, Что поранил ваши плечи.

Устал от насмешек Надоели все насмешки, Ваши действия и крики. Постоянно нет покоя, Вам бы лишь бы издеваться. Не та прическа, кофта та же, Кроссовки в дырках, кожа в шрамах. Не нравится вам голос мой, Взгляд не тот или косой. Почему вы все смеетесь, Бьете, пакостите, мрази? Но я выше, я сильнее, Я пройду сквозь ваши грязи.

Вена жизни Я пустила жизнь всю по вене — Словно кровь, что уходит из тела. Не оставила даже тени От того, что когда-то горело. Каждый день — как последний глоток, Каждый шаг — на границе с обрывом. Я сжимаю в руке молоток, Чтобы гвозди вбивать молчаливо. В доски будущего, где трещин Больше, чем целых мест для гвоздей. Я живу, как последняя вещь, Что нужна лишь случайным дождям. Пусть по вене уходит всё это: И мечты, и обиды, и страсть. Я уже не ищу в них ответа, Мне бы только не упасть.

По вене пущенная жизнь Я пустила жизнь всю по вене — По струне, что звенит на пределе. Не оставила места в резерве, Всё, что было, сгорело в неделе. Только пепел остывший на коже, Только тихий, бессонный рассвет. Я на собственный страх и на дрожи Продолжаю держать этот свет. Он мигает, как лампа в подъезде, Где разбиты все лампы давно. Я живу, как на тонком разрезе, Где и боль, и любовь — всё равно. Только вены — как нити, что свяжут Небо с землёй, а меня — с тишиной. Я пустила всю жизнь, и не скажут, Что осталась хоть капля со мной.

Раскаяние Всех, кого я знаю и люблю, Я прошу простить за боль обид. Каждый миг я сердцем говорю: «Пусть прощенье душу исцелит».

Ледяное эхо Тишина кричит во мне, Осколком льда пронзая грудь. В этом странном полусне Мне некуда шагнуть.

Скованный звук Тишина кричит во мне, Осколком льда пронзая грудь. В этой вечной тишине Мне некуда свернуть.

Внутренний холод Тишина кричит во мне, Осколком льда пронзая грудь. Я как тень наедине, Не в силах отдохнуть.

Немой разговор Тишина кричит во мне, Осколком льда пронзая грудь. Словно в призрачном огне Мне не найти свой путь.

Ледяной крик Тишина кричит во мне, Осколком льда пронзая грудь. В этом замкнутом окне Мне некуда шагнуть.

Эхо внутри Тишина кричит во мне, Осколком льда пронзая грудь. Я тону в чужой вине, Но не могу свернуть.

Пепел любви Израненные крылья не спасут, Они в пыли, разбиты и забыты. Мы не найдем уже к любви маршрут, Мечты в огне сгорели и забыты. Все в прошлом — чувства, споры, тишина, И поцелуи под луной забыты. Теперь лишь память, горькая, как дым, Стучит в висках, как старые молитвы. Мы разошлись, как в море корабли, Оставив берег пустоты и боли. И вместо сердца — камень из земли, Мы не смогли сдержать своей неволи. Остывший пепел в комнате пустой, Фотографии в альбоме пожелтели. И только ветер шепчет: «Ты постой», Но наши души навсегда в метели.

Боль и любовь Ты — моя боль, моя любовь, Страх потери жжёт изнутри. Каждый день хочу я вновь В глаза твои смотреть, смотри. Кудри трогать, слышать смех, Твой голос — музыка для нас. Но ночи без тебя — как грех, Курю и плачу в сотый раз.

Разлука Ты — и боль, и свет в моём окне, Карие глаза — мой тихий плен. Кудри пряди путаю во сне, Голос твой — как музыка в замен. Я боюсь тебя навек забыть, Каждой ночью плачу без тебя. Сигарета — горькая нить, Но не лечит сердце, не любя.

Горький нектар Она — огонь, что жжет изнутри, Холодный пот и дрожь в руках. Ты смотришь в ночь и говоришь: «Смотри, Она пришла — и поселилась в снах». Сначала — искра, легкая игра, Укол ревнивый, будто бы случайный. Потом — костер, где нету топора, Чтоб разрубить тот узел чрезвычайный. Она сладка, как первый поцелуй, Как тайна, что не хочет раскрываться. Но в ней же — яд, что превращает в струй Кровь в жилах, заставляя задыхаться. Ты ищешь знаки, смотришь в телефон, Ловишь каждый взгляд и каждый жест. И ревность — словно горький, дикий стон, Что душу разрывает, словно жесть. А после — пустота и тишина, Разбитые фарфоровые чашки. Любовь ушла, осталась лишь вина, И ревность — та, что носит лишь заплатки.

Горький мёд Она приходит тихо, без звонка, И в горле комом — сладкая тоска. Ты помнишь каждый взгляд, что был не твой, И каждый смех, что прозвучал с другой. Как будто кто-то взял и оторвал Кусок души — и в пропасть зашвырнул. А ты стоишь, и кажется — финал, Но вновь встаёшь и делаешь шагнул. Ревность — это зеркало кривое, Где вместо правды — тени и обман. Она рисует в мыслях всё чужое, И рушит то, что строил ты сам-сан. Но есть в ней странная, больная сладость, Когда в груди и холод, и огонь. Ты чувствуешь, что жизнь — не просто радость, А бесконечный, мучительный конь. И вот стоишь у края, на мосту, Где ревность — мост, что рушится в ничто. Но без неё — как в полном пустоте? Она — и яд, и горькое вино.

Незаживающая рана Ты ушёл, и разбилась душа пополам, Слёзы льются рекой, не унять эту боль. Но я знаю, ты там, в небесах, по ночам Шлёшь мне звёздный привет, укрывая собой.

Слаще мёда Твои страданья слаще мёда, Я пью их, как густой сироп. В них нет ни капли антидота, Лишь сладкий, тягучий потоп.

Трапеза из мук Твои страданья — мой обед, Я ем их с хлебом и вином. Чем больше мук, тем сыт я, нет? Я в этой трапезе — царём.

Гурман боли Я гурман твоих горьких слёз, Мне сладок каждый вздох страданья. В твоей печали — дивный плод, Что я срываю без названья.

Пища для души Твоя тоска — изысканный десерт, Я смакую её, как редкий трюфель. В твоих слезах — божественный нектар, И я готов вкушать его сто лет.

Вкус страданий Твои страданья — пряное вино, Я пью его, не ведая стыда. Чем горше боль, тем слаще мне она, И в этом пире я пьянею давно.

Сладость мук В твоих слезах я нахожу усладу, Твоя тоска — мой драгоценный клад. Я пью твою печаль, как сладкий яд, И в этом боли я не вижу ада.

Скорбь матерей Вы ждали их с войны, но не дождались, Сынов укрыла вечная земля. В сердцах — осколки боли, не срослись, И в доме пусто, словно у ручья. Их фото в рамках — молодость в пыли, Улыбки, что не выцвели пока. Вы их растили, верили, ждали, А им — лишь звезды вместо потолка. Никто не скажет: «Мама, я пришел», Никто не обнимет на пороге. Лишь ветер в поле стелет свой подол, Да свечи теплятся в тревоге. Вы отдали стране, что берегли, Своих мальчишек, светлых, как рассвет. Их больше нет, но вы в душе нашли Слова молитв, которым сносу нет. Мы низко кланяемся вам, скорбя, За тихий подвиг материнских слез. Пусть ваша боль утихнет, теребя Воспоминаний скошенный покос. Дай Бог вам сил, терпенья и тепла, Чтоб дни не превратились в горький дым. Земля сынов навеки приняла, Но вы навеки будете с живым.