Баллады

Под куполом Каждый день — опять к станку, кольцо, трапеция, Мышцы ноют, но улыбка на лице. Коротка минута в свете, аплодисменты, А потом — опять забвение в конце. Я лечу под куполом, как птица в клетке, Сердце бьётся в такт с биеньем тишины. Только выдох — и опять на табуретке, Словно не было ни взлёта, ни весны. За кулисами — усталость и разбитость, Я хочу на волю, в поле, в дикий сад. Но боюсь сказать, боюсь, что будет стыдно Перед теми, кто со мною в этот ряд.

Четыре нити Четыре нити в одном клубке — Отец, два брата, сын вдалеке. Если нить порвется — беда в руке, Но вместе они — и мир в строке.

Родовая баллада Отец и сын, и два брата с ним — Четыре камня в стене одной. Время точит, но не сломит их, Пока держатся стеной родной.

Кровный союз Сын, два брата, отец — четыре огня, Вместе светят, друг друга храня. Если пламя одно — не страшна броня, Кровь одна — и одна земля.

Наследие Отец передал сыну меч и щит, Два брата встали по бокам хранить. Втроем они — стена, что не дрожит, И кровь одна — ее не разделить.

Четыре дуба Четыре дуба в одном лесу — Отец и сын, и два брата в кругу. Ветви сплелись, хоть и гнутся в грозу, Корни сплелись — не порвать никому.

Родовой узел Отец и два брата, и сын молодой — Четыре судьбы под одной луной. Кровь не разлить, хоть и режет порой, Но крепче породы узел родовой.

Опасная дорога Красавица! Чем дом тебе не мил, Что ты бродить по свету тяготеешь? Чем в диких землях танцевать с мечом — Идём со мной, и ты не пожалеешь!

Ключник и путник Ключник ведает секрет: Каждый ключ — своя судьба. Он впускает в мир и свет, Запирает в тьму раба. Путник робко ждёт у врат, Ключник медлит, смотрит вдаль. За решёткой спит распад, А в груди ключа — печаль.

Страж ключей Железный звон, и ключ в замке Проворачивается туго. Ключник в старой сюртуке Смотрит вдаль, как будто друга Ожидает у ворот. Тяжелы его ключи. Он хранит ночной проход, Пока месяц в небе спит.

Ключник у ворот Ключник в сумерках у ворот Звякнул связкой, замер на миг. Кто войдёт, а кто уйдёт — Он решает, сжав свой штык. Но не враг стучится в ночь, А усталый путник просит кров. Ключник прячет злость свою прочь, Отворяя дверь без слов.

Драккар в лесах Драккар викингов режет волну реки, В соснах финны таятся, неслышны, легки. Путь на торг, но взгляд рыщет в чаще лесной — Кто в плен попадёт, тот узнает покой. День за днём, как звери, следят за ладьёй, Вёсла плещут, и ветер нам служит родной. Здесь и воин, и купец в одном лице, Страх и удача скользят по кольцу.

Порог Один в лесу, ни слова, ни огня. Вдруг лай и крик — девчонка у плетня. «Три дня бреду, с подружками рассталась». «Есть хочешь?» — «Да». — «Еды даю, но жалость Не пустит в дом: пес злой, а я давал обет: Войдет лишь та, кто даст согласье «нет». Сказал: «Пустил бы, если б ты была Женою мне». — И тишина легла. Молчит, потом: «Я согласна. Дверь открой». И пес затих, приняв чужой покой. Так сдержанный зарок стал путь к семье, Где двое встретились на дикой стороне.

Зарок Один забрался в дебри, никого знать не хочу. Слышу лай собаки, крики — выхожу. Возле забора девчушка лет двадцати: «Была с подругами, отстала, уже дня три хожу. Хочу есть!» — «Не пущу: пес строгий, порвет в клочья. Жди тут». Принес хлеба, молока. Ела с жадностью. «Может, пустишь в дом? Устала, хочу помыться, отдохнуть». — «Прости, Но дал зарок: в мой дом войдет Или жена, или никто. Становись моей женой — и входи». Она глядит, в глазах огонь и дождь.

Застолье у Кота Под старой елью, в час ночной, Гуляет лесной народ. Кот-ученый — сам не свой, Ведет застолье в год. Ведьмы варят зелье в котлах, Колдуны читают вслух. Гномы в медных кандалах Пьют брагу — аж за уши дух. Тролли мясо рвут руками, Богатыри — на перевес. Сказки льются, как цунами, Кот встает: «Я дам вам вес!» Он про дуб и цепь златую, Про русалку на ветвях. Про тайгу и про лесную Нежить, что живет в корнях. Все внимают, позабыв Про еду и про питье. Лес шумит, как будто взрыв, Сказка — лучшее житье. А когда рассвет настанет, Кот закроет свой фолиант. Скажет: «Встретимся, как станем Снова здесь — не на тарант».

Пир в лесной чаще В лесу, где сосны до небес, Собрался сказочный народ. Кот-ученый стол вознес, Где брага пенится и мед. Богатыри сидят с мечами, Гномы с кружками в три ряда. Тролль грохочет рукавами, Ведьма варит — не беда. Колдун рассказывает быль, Как он с драконом воевал. А гном в ответ — про пыль и штиль, Что в гротах вечно он искал. Кот мурлычет: «Тише, братцы, Я историю начну. Как по цепи я скитаться Вздумал в лунную волну». И все смолкают, чуя сказку, Лес шумит, костер трещит. Пьют за дружбу, за огласку, Кто как может, кто молчит. Под утро все уснут устало, Кот допьет свой эль до дна. Скажет: «Завтра, как бывало, Встретимся у пня без дна».

Баллада о двух сердцах В башне старой, где шумит прибой, Жил поэт, влюблённый в дочь морскую. Он ей пел под лютню день-деньской, Но отец был против — жизнь мирскую Не желал для дочери своей, Ведь поэт беднее церковной мыши. И пришлось им скрыться от людей, Жить в пещере, что не видно с крыши. Но однажды буря разыгралась, И волна смыла утёс с пещерой. Дочь морская в море и осталась, А поэт остался с горькой верой: Что любовь сильнее смерти, знай, И сердца их вместе навсегда. Там, где волны плещут через край, Встретятся они через года. И теперь рыбаки в ночи глухой Слышат лютни звук и тихий голос. Это он поёт о ней, родной, Им двоим морская гладь — как волос.

Баллада о рыцаре и розе В замке старом, где туман клубится, Жил отважный рыцарь, верный долгу. Полюбил он деву, что как птица, Светлой песней услаждала многих. Но пришла война — король призвал, И пришлось покинуть край родимый. Рыцарь меч в походе закалял, Сердцем помня образ ненаглядный. Письма редко вести приносили, Ветры вести глушат и дороги. А в груди всё жгло, как от бессилья, Что не могут встретиться их строки. Дева ждала у окна высоко, В платье белом, с розой в тёмных косах. Но однажды вестник издалёка Прискакал — и весть принёс без спроса: «Пал твой рыцарь в битве под стеной, Но в руке сжимал он розу ту, Что дала ты, ставши мне женой В сердце, хоть венчали нас в мечту». С той поры в руинах замка старого Бродит дева, розу охраняя, И не верит в весть письма того, Всё глядит на запад, ожидая.

Соль и седина Молодой парень, купив развалины, Слышал смех: «Не доживёшь до утра!» Он наводил порядок до полуночи, И вдруг нечисть полезла со дна. Он вспомнил про соль, рассыпал круг, Вопли стонали в кромешной тьме. От страха глаза не открыл он вдруг, И седым стал на рассветной мгле. А чёрт присел, обнял за плечо: «Ну что, сосед, давай дружить». И в этой ночи, страшной и вечной, Пришлось границу души хранить.

Рассвет с соседом Он дом купил в глухой деревне, Насмешки слышал: «Глуп и смел!» Украсил комнаты усердно, Но в полночь ад из щелей полез. Рассыпал соль, дрожа от страха, И вопли бились в стены ночь. Не смел открыть глаза до краха, А утром — седина на плеч. И чёрт присел, обнял за плечи: «Ну что, сосед, давай дружить». И в этом странном, тёмном вече Пришлось границу пережить.

Ночной договор Купил он дом, что был в забвеньи, Смеялись все: «Не доживёшь!» Но парень верил в обновленье, И в полночь — ад из всех щелей пришёл. Он вспомнил соль, её круженье, И вопли ночь терзали слух. От страха он не смел открыть веки, И сединой покрылся вдруг. А утром чёрт присел к нему, Обнял за плечо, сказал: «Сосед, Давай дружить». И в том дыму Остался страх и новый свет.

История без конца Мы встретились в метро, в толпе, где лица все чужие, И вдруг глаза её нашли меня сквозь эту суету. Она улыбкой озарила серый зимний вечер, И мир замер, как будто в сказку я вошёл. Мы гуляли по ночному городу, где фонари мерцали, Говорили о любви, что кажется такой простой. Но утро принесло разлуку — она уехала далеко, И остались только письма, что пылятся в столе. Прошли года, и я узнал, что вышла замуж она, Что живёт в другом краю, растит детей, смеётся. А я всё жду на том же месте, где когда-то встретил, Хотя знаю, что не вернётся никогда. И снится мне порой тот вечер, холодный и хрустящий, Её рука в моей руке, и шепот: «Не уходи». Но это лишь обман, игра воображения, Что сердце лечит, но не исцеляет до конца. Так и живём мы параллельно, как две реки, что не сольются, И любовь осталась недопетой песней в тишине. Но я благодарен за миг, что был так ярок и прекрасен, Хоть он и стал началом грустной баллады обо мне.

Баллада о несбывшемся Она пришла в осенний день, когда туман висел над речкой, И в сердце вспыхнул яркий свет, как будто солнце в тучах треснуло. Мы шли по парку, говорили о мечтах, что вдаль манили, Но ветер холодом повеял, и слова вдруг замерли. Прошли года, и встретились мы вновь на том же перекрёстке, Её глаза смотрели вдаль, а я стоял, как будто в прошлом. Она сказала: «Всё ушло, как листья с клёна облетели», И я молчал, не находя ответа в этой тишине. А помнишь, как мы верили, что мир для нас раскроет двери, Что счастье будет вечным, как река, что течёт к морю? Но жизнь развела дороги, и каждый выбрал свой путь, И только память осталась, как тень на стене в полночь. Теперь я вижу сны, где мы вдвоём идём по аллее, Где смех звучит, как колокольчик, и нет ни боли, ни печали. Но утро наступает, и сон тает, как дым, Оставляя лишь пустоту, что сердце разрывает. И пусть любовь не получилась, как песня без припева, Я не жалею о тех днях, что были так прекрасны. Они, как звёзды в небе, светят издалека, Напоминая, что была она, хоть и не навсегда.

Последний причал Аккордеон, как старый друг, Выводит грустный круг. И каждый здесь хоть раз, Вспомнил тот самый час.