Стихи о войне

Память огня Сорок первый – начало беды, Сорок пятый – победный салют. Сколько жизней, надежд, седины В эти годы вобрал наш маршрут. Брест, Москва, Сталинград и Берлин – Каждый город – страницы судьбы. Сколько пало в бою без седин, Не дождавшись весенней гульбы. Мы склоняем колено сейчас Перед каждым, кто в землю ушёл. Вечный огонь не погас – Это памяти свет, что насёл.

Баллада о солдате Пыль дорог и горечь полыни, В сорок первом ушли на фронт. Не допевшие песни отныне С нами шепчутся в тихий восход. Сквозь огонь и свинцовые реки, Через боль, через кровь и потерь, Вы спасали страну навеки, Верили: «Мы вернёмся, поверь!». И вернулись не все, но живыми В нашей памяти, в сердце, в стихах. Ваши души остались с живыми, Словно красные маки в полях.

Слава павшим и живым Взметнулось знамя над землёй родной, И встали брат за брата, сын за отца. Не ради мести, а ради весны, Что будет после боя до конца. Земля горела, плавилась броня, Но шли вперёд, не ведая преград. В глазах — решимость, в сердце — свет огня, И каждый был и воин, и солдат. Их подвиг — не забыть, не перечесть, Они — как звёзды в небе навсегда. За то, что Родина у нас есть, Спасибо им за мирные года. Пусть память вечно в сердце говорит, И внуки знают, что была война. Но каждый, кто за правду жизнь дарит, Живёт в веках, как светлая стена. Так пусть же эхо тех далёких дней Нам шепчет: «Помни, не дай огню погаснуть». Мы — дети тех, кто стал землею всей, Чтоб мы могли свободно жить и властно.

Битва за правду Когда на землю пала тьма войны, И враг пришёл с мечом и с огнём, Вставали те, кто верой сильны, Кто защищал свой отчий дом. Не ради славы, не ради наград, А ради жизни, ради детей, Шли в бой солдаты, не пряча взгляд, Сквозь грохот пуль и огонь огней. И каждый шаг был шагом вперёд, Хотя за ним — лишь вечность и смерть, Но знали: Родина не умрёт, Пока есть те, кто готов терпеть. Победа — это не просто миг, А кровь и пот, и разбитый щит, И каждый выживший — как родник, Что в сердце памятью не молчит. Так будем помнить их светлый путь, Их подвиг вечный, их гордый дух, Чтоб никогда не свернуть, не уснуть, Пока звучит этот правды звук.

Несломленный народ Вставала Русь от края и до края, Когда гроза нависла над страной. Никто не ждал, в себе не замирая, Шли все — от деда до девчонок, в бой. Блокадный хлеб, окопы, госпитали, И каждая землянка — как дом родной. Врага гнали, себя не жалели, И в небе — наши «ястребки» стеной. Солдатский шаг, приказ, рывок, атака — И крепость рухнула, склонившись ниц. Победа — это горькая, но плата За слёзы матерей, за лица без границ. Могилы братские, где спят без слова Те, кто дошел до самого конца. Их подвиг — это истина и слово, Что не предаст солдатского лица. Сохраним память в сердце, как святыню, Чтоб не повторилась та война. Пусть вечно в небеса летит пустыня И мира чистая, как слеза, струна.

Летопись победы Когда над миром тьма легла свинцом, И вражья сила попрала порог, Вставал народ, сжимаясь в кулак, Чтоб защитить родимый свой чертог. Земля стонала, плавилась в огне, И кровь рекой лилась на берега, Но каждый воин, верный той весне, Не отступал ни шагу, ни шага. Сквозь дым и холод, голод и тоску, По лагерям, по разным фронтам Плечом к плечу держали вы строку, Чтоб мир вернуть израненным домам. Там мать ждала, и женщина в тылу Вращала станок, не смыкая глаз, И верила, что сбросят вы мглу, И враг падёт в последний, смертный час. Победы знамя — не венец войны, А вечный долг, что не забыть векам. Мы — внуки тех, кто не узнал вины, И память эту не предам векам.

Песни Победы По кровавым дорогам войны, От Москвы до Берлина, Песни с нами прошли от весны до весны. Вместе с нами они Возвращались домой. Песня с нами в строю, Песня в сердце звучит, Как награду свою Мы несем через дни.

Весна Победы По кровавым дорогам войны, От Москвы до Берлина, Песни с нами прошли от весны до весны. Вместе с нами они Возвращались домой. И в победный тот час Пели мы неспроста: Песня в сердце жила, Как святая мечта.

Солдатская песня По кровавым дорогам войны, От Москвы до Берлина, Песни с нами прошли от весны до весны. Вместе с нами они Возвращались домой. Эти песни — как свет В самой черной беде, Что хранили в себе Нашу веру везде.

Дорогами войны По кровавым дорогам войны, От Москвы до Берлина, Песни с нами прошли от весны до весны. Вместе с нами они Возвращались домой. Сквозь огонь и метель, Сквозь потери и боль Песня нас вела в цель, Согревая собой.

Марш победы По кровавым дорогам войны, От зари до заката, Песни веры и силы полны, Словно братство солдата. Сквозь огонь и метель, Сквозь потери и боль Песня – наша постель, Что хранит нас с тобой.

Сквозь огонь По дорогам, где смерть и свинец, От Москвы до Берлина, Песня стала для нас, как венец, От конца до начала. Сквозь потери и боль, Сквозь огонь и метель, Песня с нами домой Возвращалась в апрель.

Солдатская песня Под разрывы гранат и свинца, От границы до рейхстага, Песня шла, согревая сердца, Словно вещая благо. Сквозь разлуку и страх, Сквозь усталость и слёзы, Песня в тёмных ночах Прогоняла угрозы.

Песни войны По кровавым дорогам войны, От Москвы до Берлина, Песни с нами прошли от весны до весны. Сквозь огонь и метель, Сквозь потери и боль, Вместе с нами они Возвращались домой, Не давая забыть, что живём мы сейчас.

Строки из 43-го Декабрь. Мороз. В школе нет угля, Но ёлка — последний уют. Вернулся — мать плачет, письмо теребя: «Димка…» И слезы не льют. Похоронка. Июль. Мать слегла. Мне тринадцать — пора на завод. Ученик оператора, мало, но — Каждый день, каждый час — вперёд. Февраль 44-го — руки болят, Обморозил, но нужно стоять. Апрель — мартен, где мамонты спят И огнём заставляют молчать. Июнь — рассыльный, бегу меж цехов, Трудовая книжка в руках. Я выжил, хоть было немало врагов, И в сердце — не страх, а размах.

Зимнее письмо Декабрь 42-го. Холод в школе, Нет угля, чтоб печь растопить. Но ёлка была, хоть и в горе, Чтоб детство хоть как-то продлить. Вернулся — мать с письмом в руке, «От Димы вести!» — свет в глазах. Но нет, не брат на том листке, А похоронка, боль и страх. Июль 43-го. Мать больна, Мне тринадцать, но я — на завод. Ученик оператора, но не до сна, Цех грохочет, и время не ждёт. Февраль 44-го — руки в снег, Обморозил, но надо терпеть. Апрель — слесарь, мартен, человек Среди машин, что огнём кипеть Заставят, как мамонты, хоботы вниз, Ворочают груды руды. Июнь — рассыльный, трудовой сюрприз: Книжка в руках — шаг из беды.

Ангел войны В шинели, с сумкой красного креста, Она бежала к раненным под пули. В глазах — ни тени страха, ни стыда, Лишь жажда жизни, что в бою уснули. Среди разрывов, воя и огня, Она давала воду и бинты, И каждого, кто падал, заслоня Собой, как ангел белый с высоты. Когда в окопах вспыхивал штыком Бой рукопашный, дикий и кровавый, Она бросалась в схватку с медбратом, Чтоб вырвать жизнь из лап смертельной славы. И после боя, ночью, при свече, Писала письма тем, кто не вернулся, Чтоб матерям в далёком калаче Хоть строчкой сердца стук к ним прикоснулся. Забыты имена, но подвиг жив, В граните, в песнях, в памяти народной. Склоняем головы, благодарив За каждый вздох под звон звезды холодной.

Сестра милосердия Под свист снарядов, в дыме и огне, Где смерть косила каждого солдата, Она несла спасенье на спине, Хрупка, но волею судьбы богата. Сквозь грязь и кровь, под грохот канонад, Тащила на себе бойца из боя, Чтоб дать ему последний, может, взгляд, И перевязать рану с тишиною. Когда патроны кончились в бою, Она одна с гранатой шла в атаку, Чтоб защитить солдатскую семью, И падала, сражённая, во мраку. Но даже раненная, не ушла, Перевязав себя, ползла обратно, Другим бойцам надежду принесла, И умирала с именем солдата. Героиня, ты в памяти живи, Твой подвиг не забыт, он вечен в мире. Спасая жизни, ты горела в любви, К Отчизне, к каждому, кто в этом мире.

Тринадцать зим Сорок второй, декабрь, метель. В школе стынут парты, угля нет. С ёлки школьной я пришёл домой — Мама смотрит вдаль, сжимая лист. «Брат…» — и пауза, как долгий стон, Похоронка — нет, не конверт с добром. Сорок третий, мать в постели, жар, Я — ученик в цеху, хоть мал и стар. Тринадцать лет — и в руки станок брать, Чтоб помочь, чтоб выжить, не упасть. Сорок четвёртый, руки в волдырях, Обморожены, но я держусь в цехах. Мартеновский цех — машины, жар и гул, Как мамонты с огнем, я их не обманул. Рассыльным я бегу через цеха, Трудовая книжка — первая строка. Война уходит, но оставит след В моей душе на много долгих лет.

Декабрь сорок второго Декабрь. Холод пробирает до костей. В школе стынет воздух, не хватает угля. Ёлка в зале — скудный праздник для детей, А в глазах — надежда, что уйдут враги. Мать сидит с письмом, не в силах произнесть: «Брат с фронта…» — и в руках её листок. Похоронка. Слово страшное, как весть, Что сломала все опоры, как песок. Январь упрямым шагом входит в сорок третий год. Мать болеет, слезы на лице… Я иду на завод, где каждый меткий взвод, Тринадцать лет — и мал, и горец на крыльце. Июль. Обморозил руки я зимой, Теперь весна, но холод в душах жив. В цехе Мартен — как мамонты в огне, Гудки зовут, и страх меня накрыл. Июнь. Дали трудовую книжку мне, Рассыльный я, бегу по этажам. Война идет, а память — на войне, И детство спряталось в густые облака.

Солдатская сестра В огне войны, где смерть косила строй, Где каждый шаг — как вызов небесам, Шла девушка с отважною душой, Неся спасенье павшим и друзьям. Она вперёд, под пули, без боязни, Тащила раненых, держа в руках, Дарила жизнь в аду кромешной казни, Стирая кровь на стынущих щеках. Украину, Молдавию, Польшу Прошла она в солдатском шинеле. И каждый бой, как крест, был ей положен, Но не сломили душу на земле. А на плацдарме, где гремел металл, Упал пулемётчик — смолк огонь. Она к станку, и враг не устоял, Прикрыв собой раненых, словно бронь. Не ради славы, не для громких слов Она свой долг исполнила до дна. Мария Шкарлетова — свет любви и снов, В сердцах живущая, как та весна.

Мария — щит и свет Сквозь дым и гарь, сквозь грохот канонад Она спешила к тем, кто звал в тиши. Мария Шкарлетова — жизни взгляд, Спасавшая солдатские души. В полях Украйны, в Молдавии, в Польше Она тащила груз чужой беды. Под пулями, в болотной, грязной толще Дарила свет надежды и воды. И первой шла, когда река огня Стеною встала — мост через Днепр. «Вперёд!» — звучало, сердце не храня, И выносила раненых, как крест. Но час настал — пулемётчик упал, И смолк свинец, что косил врагов. Она к стволу, и враг не устоял, Прикрыв собой десятки смельчаков. Не ради званий, не для орденов Она свой подвиг тихо совершила. Мария Шкарлетова — свет без слов, Что памятью в сердцах заворожила.

Девчонка в шинели Девчонка в шинели, с сумкой в пыли, Ты вытащила нас с того края земли. Пули не брали, казалось, тебя, Сквозь бомбёжку и ад, душу храня. «Терпи, солдат, я сейчас помогу», — И шёпотом к небу: «Я всё сберегу». Под свист снарядов, в морозном огне, Ты клала повязки на раны вдвойне. Не спишь третьи сутки, уставшая вся, Но бой не кончается, гибнут друзья. Кому-то успела, кого-то спасла, Кого-то в объятьях своих понесла. А дома девчонку никто не ждал — Лишь мать у дороги всё вечер ждала. Но ты не вернулась, осталась в бою, Прикрыв своим телом солдат и семью. Живым твоё имя в граните звучит, И в каждом сердце огонь твой горит. Спасибо за то, что, не ведая зла, Ты жизнь подарила, сама, не живя.

Два цвета победы Две краски всего — цвета дыма и пламени — Сплелись в этой ленте, как два берега рек. Одна — память тех, кто был ранен и раненным Вставал, чтобы выстоять свой человек. Вторая — огонь, что горел в каждом взводе, Что жёг города, но не сжёг души нам. И носим мы ленту в любую погоду, Как знамя, что вечно поднято к небесам. Её не сотрёт ни дожди, ни слякоть, Ни крики чужие, ни зависть, ни ложь. Она — словно клятва: «Нельзя нас сломать ведь, Покуда ты эту ленту несёшь». Её надевали на танки и пушки, На сердце солдата под серой шинелью. Она не игрушка для детской макушки — Связующая поколений с целью. Так пусть же на ленте — не модный аксельбанд, А гордость, что Родина всё победила. Пока помнит внук, что он — младший солдат, Георгиевская лента будет жива и мила.