Современные стихи

Чудо-хозяйка Как же ты успеваешь всё ладить, мой свет, Позвонишь — и цветы уже в вазе стоят? Твоя лёгкость — как будто бы тайный секрет, Каждый миг твой заботой и лаской объят.

Свет очей Твои глаза — как синева небес, В них я тону, теряя связь с землей. Ты вся словно выточена богом, Надя, И я горжусь, что ты всегда со мной. Любимая жена, цветы для вас, Для вас стихи и этот нежный час. Ты так красива, что душа поёт, И это счастье лишь со мной живёт.

Цветы для Нади Я верен, я люблю, хочу дарить Тебе цветы и нежность каждый день. Твои глаза — их красотой ловить Мгновенья счастья, разгоняя тень. Надя любима, ты моя жена, Прекрасна телом и душой чиста. Цветы тебе — как наша жизнь одна, Где верность, страсть и вечная мечта.

Моя Надя Я верен, я люблю, хочу всегда Быть рядом, ощущать тепло руки. Твои глаза — как в полдень два пруда, А тело — словно музыка реки. Надя любима, ты моя жена, Красива, как рассвет над тишиной. Цветы тебе — в них жизнь заключена, Как наша связь, что скреплена судьбой.

Двадцать пять — полёт нормальный Четверть века вместе — это дата! Ольга, Миша, с праздником, друзья! Ваша жизнь — как карта, где когда-то Каждый уголок открыт не зря. Вы летите, едете, плывёте, Внука и детей везёте вслед. Серебро в висках — но вы в полёте, И любви счастливей в мире нет. Пусть билеты в будущее будут Только в страны радости и света. Ваши чувства годы не остудит — Вот такая вот у нас примета!

Петля приставов ФССП, база, долг, арест — Слова, что режут, как ножи. Я знаю, что не сдамся, нет, Хотя сжимают виражи. Исполнительных дел поток Уносит в бездну и покой. Но я найду один глоток Свободы, пусть и не простой. Пройду все круги, всё проверю, Пока не станет ясно мне: Мой долг — не я, я в нём не зверь, А человек наедине.

Поиск в базе Ввожу свой номер в поле поиска, Дрожит рука, в глазах туман. Судьба моя — простая описка, А может, злой самообман. Исполнительный лист — как приговор, Хотя я честно всё платил. Но долг висит, как косогор, И нету больше прежних сил. Найду ли я в списках своё имя? Погаснет ли в груди пожар? Осталось лишь одно — с деньгами Закончить этот кошмар.

Долговая петля Ищу в реестре номер дела, Где приставы ведут свой счёт. Душа от тревоги онемела, А сердце, как набат, течёт. Бумаги, цифры, даты, суммы — Холодный бюрократов строй. Уже не спрятаться за шум мне, Когда навис закон горой. Судьба — как сводка новостей, Где каждый пункт — удар под дых. Ищу я выход из сетей, Но долг — как зверь, что затаился в них.

Счастье в лицах Мне шестьдесят — не возраст, а итог, Где каждый взгляд любимых что-то значит. Ахмед — мой муж, хранитель и пророк, А дочка Фатима улыбкой лечит. Внук Артем и внучка Карина — свет, А Богдан — как солнце по утрам. Сын Шухрат — надежды моей нет, С ним в сердце тишина и добрый храм. Сестры Ирина, Галина — два крыла, Крестница Нануля с дочкой Единой — рай. Племянник Николай и Малыши — дела, Андрюша, правнук — жизни каравай. Троюродные сестренки — Лариса, Ольга, Лена с Катей — Все вместе — мой бесценный, большой мир. Я говорю им: "Будьте все богаты!" Мой дом — он полон, он — ориентир.

Большая семья Мне шестьдесят, и я смотрю назад — Вокруг меня любимые все рядом. Ахмед, супруг, дает мне свой наряд, А дочка Фатима — уют и ладом. Внучата Карина и Богдан, Сын Шухрат и внук Артем — опора. Сестер Ирину, Галину — без драм Я обнимаю, словно в прошлом скоро. Крестница Нануля с дочкой Единой, Племянник Николай с Малышом и Андрюшей. Троюродные сестренки — Лариса, Ольга, Лена с Катей — Все — моя вселенная, мне не нужны игрушки. Здесь каждый дорог, каждый — часть меня, В их голосах звучат все наши судьбы. Я счастлив, что под вечер у огня Нас много, и не страшно ждать минуты.

Шестьдесят — не срок Мне шестьдесят — и это только точка В длине пути, где главное — родня. Ахмед мой муж, и с ним любая ночка Светла, тепла — как будто бы заря. Фатима, Шухрат — мои два света, Внуки Богдан, Карина и Артем. Сестры Ирина, Галина — согрета Их заботой каждый день и тем. Крестница Нануля с дочкой Единой, Николай с Малышом и Андрюшей — вот Сколько счастья в жизни половиной, Троюродные Ольга, Лариса, Лена в ряд. Катя с ними — дочка Лены, внучка, Их голоса — как музыка в тиши. Мне шестьдесят — и это не опушка, А середина, где все хороши.

Шестьдесят — не возраст Мне шестьдесят — и это только цифры, В душе — Ахмед, мой муж, родной навек. Фатима-дочь, как звёздочка, в эфире, И внуки: Карина, Богдан — человек. Сын Шухрат с Артёмом, два орла, И сестры: Ира, Галина — без прикрас. Крестница Нануля с дочкой Единой — Как хорошо, что Бог связал всех нас. Николай племянник, Малыши и Андрюша, Лариса, Ольга, Лена с дочкой Катей — Душа поёт, ведь мне не нужно Богатств иных, чем этот круг объятий.

Утренний кофе Ароматный кофе в чашке, Пена нежная на вкус. Утро в серой замарашке, Слышен за окном тус. Я смотрю на город сонный, Люди прячутся в метро. День начнётся, полный стона, Но пока ещё светло. Вдохновение приходит С первым глотком горяча. Пусть тревога мимо бродит, Я пишу стихи, звуча.

Каникулы Закончилась школа, и лето в разгаре, Мы едем на море, на южном базаре. Мороженое тает, смех и друзья, Лучшая жизнь — это лето, друзья!

Утро встречи Женечка, милый, голос твой — магнит, Меня к тебе неудержимо мчит. Твои объятья — лучший в мире сон, Без них я как корабль без волн. Спокойной ночи, ангел, мой герой, Целую, скучаю, жду встречи с тобой. Пускай рассвет подарит мне тебя, Люблю, люблю, и это не тая.

Голос и руки Женечка, милый, голос твой — как мед, Он сердце мне тревожит и зовет. Твои объятья — крепость, райский плен, Без них я словно тень среди измен. Спокойной ночи, ангел мой земной, Целую, скучаю, будь всегда со мной. Жду утра, чтоб увидеть свет в глазах, В твоих руках — мой страх и мой размах.

Солнечный лучик Улыбка солнца ярче в сотни раз, Она согреет в самый хмурый час. И пусть вокруг сгущаются дожди, Ты только улыбнись — и всё в пути.

Освобождение Мне ни к чему печалить ум заботой И вымыслам бесплодным предавать судьбу. Я выбираю тихую работу И в каждом дне нахожу свою тропу. Не нужно мне грядущего завеса Или гаданий на кофейной гуще. Я проживаю каждый миг, как песню, Где нет фальшивых нот и нет равнодушья. Пускай другие ищут в звёздах знаки, Я вижу мир в полёте мотылька. Мои мечты не прячутся во мраке, Они — роса на лепестках цветка. Быть может, я беспечен и безумен В глазах тех, кто привык считать до ста, Но мне чужда печаль от лживых дум, — Я принимаю жизнь, как есть, сполна. И если кто-то скажет: «Ты не прав», — Я улыбнусь и растворюсь в закате. Ведь главное — не вечный груз дубрав, А то, что я свободен в этом платье.

Вохомский ветер Растреплет тихий ветер волосы, И в них запутается свет. Здесь, в Вохме, под небесным пологом, Никто не спросит: «Где билет?» Забыв про поезда и сроки, Мы выйдем в поле до зари, Где травы — словно невысоки, А небо — словно фонари. И ветер, вечный путешественник, Нам прошепчет: «Не спеши. В этом краю, как в тихой песне, Есть место для твоей души». Он тронет клён, качнёт берёзу, Смахнёт слезу с твоих ресниц, И разведёт туман и грёзы На сотни радужных частиц. А вечер спустится прохладой, Закроет день, как старый шкаф, И ты поймёшь: не надо клада, Когда есть ветер в этих травах.

В очереди Серые стены, тусклый свет Люди как тени без лиц Очередь — это не бред Это кладбище для птиц Я здесь стою, я молчу Внутри пустота и звон Кажется, я не хочу Больше быть в этом ряду

Пост-панк в очереди Бетонный пол, железный прилавок Люди как тени скользят В глазах ни надежды, ни страха Только усталый разряд Время крадется как воришка Медленный пульс тишины Я здесь один, но все слишком Слишком похожи на сны

Суши-мания Снова суши заказал, не могу устоять, Калифорния, Филадельфия — хочется жрать! Васаби щиплет нос, но я счастлив, поверь, Суши — лучшая в мире, вкуснейшая дверь.

Просто быть с тобой Я не пишу тебе стихи О вечной страсти и огне. Мне важней, чтоб без мороки Ты просто помнила о мне. Пусть будни серой пеленой Закроют неба синеву, Но ты останешься со мной, Как свет, что я в себе зову.

Ответственность Не прячу мысли за туманной вязью, Я говорю как есть — и точка тут. В простом узоре льда — вселенной связи, В зове кукушки — времени маршрут. «Зачем мы любим?» — детский мой вопрос. Ответа нет, но я ищу упрямо. За тех, кто дорог, я в ответе рос, И эта ноша мне дороже храма.