Современные стихи

Доктор души Вчера мне было очень плохо, Но я не смею никого винить. Врачи, конечно, мне помогут, Но кто способен душу исцелить? Ты — доктор с большой буквы, Ты — врач моей души. Но ты не знаешь даже, Что я сейчас в тиши. Наверно, если б ты был рядом, То обязательно помог. Но ты далёк, и мне не надо Ни слов, ни лишних тревог. Ты ничего не знаешь обо мне, А я безмолвно погибаю. Вот и печальный итог на дне — Я о тебе, как о рае, мечтаю.

Вальс расставания Уходит коллега — седеющий друг, Последний протокол, последний досуг. Комитет провожает под звуки вальса, Как будто бы в танце уносится часть. Мы помним, как вместе решали дела, В минуты затишья и в штиль, и в ветра. Теперь беззаботность — награда за труд, Где цифры и сроки уже не смутят. Смеются столы — уж не гнутся под пресс, И папки закрыты — настал интерес. Кто ведал работой, покоя достоин, Как главный механик проверенных строек. Здесь каждый присутствует в добром тепле, Как в старом кино на последнем угле. Вы были опорой — и в дождь, и в гранит, Спасибо вам, добрый наш комитет. На стыках решений, на сломе минут Вы честно держали ответственность тут. Пусть времени лента свой танец ведёт, Но память о вас никогда не уйдёт. А партия, бал — это новый сюжет, Вы вольная птица, без груза вериг. Ловите мгновенья, дышите вольней, Спасибо за сыгранный вальс, комитет!

Карнавал Толпа несла меня рекою, Безликий, шумный карнавал. Я был потерян сам собою, Я просто шёл и просто ждал. Среди чужих улыбок, масок Я искал взгляд, что мне знаком. Мой мир из суеты и сказок Вдруг стал единым целым сном. И в этом сне я встретил чудо: Твой тихий голос, твой покой. Толпа ушла, как будто груда, А я остался лишь с тобой.

Река людей Толпа несла меня рекою, Безликий, шумный карнавал. Я был потерян сам собою, Я просто шёл и просто ждал. Мелькали лица, маски, тени, Я плыл, не ведая куда. В потоке общих настроений Терял себя я без следа. Но вот в толпе мелькнул твой образ, И время замерло на миг. Я перестал быть просто повод, Я вновь себя в тебе достиг.

Мелодия на бумаге Я книгу пишу — строчку за строчкой, Сюжет извивается змеей, Герои живут между обложкой, И дышат придуманной судьбой. А рядом рождается песня, Аккорды летят в тишину, Чтоб кто-то проснулся и вчелся В историю, что я начну.

Без слов Под музыку качаюсь в такт, Качели — мой пустой контракт. В наушниках — чужой язык, Одиночества новый миг.

Крылья ночи Качели взлетают, и я — как в полёте, Наушники шепчут о чьей-то заботе. Но я одинок среди звёздной пыли — Орбита моя в отражении петли.

Мой плеер Наушники вставлены, мир затих, Качели качают меня лишь на миг. Одиночество в нотах — мой верный причал, Я музыкой полон, хоть свет и печал.

Ночной полёт В наушниках — ритм, а вокруг — тишина, Качели взлетают, и ночь не страшна. Я качаюсь один, в такт биению струн — Одиночество, словно застывший бурун.

Выходи скорей Постучал в твоё окошко я, Выходи, жду тебя, любя. Ты открой скорей окно, Всё уже предрешено. Ночь тиха, и мы одни, Только звёзды и огни. Я хочу тебя обнять, Никуда не отпускать.

До встречи Ты шепнула: "Увидимся, вместе рассветать у реки", Сердце бьётся в груди, словно птица в силках. Я считаю минуты, пока ещё сон вдалеке, И смотрю, как луна тает в облачных снах. Только ночь разделяет нас, тянет свой тёмный платок, Словно нити тумана, что вяжут круги. Но я верю: пройдёт этот странный урок, И к тебе приведут все дороги-шаги. Мы договор: ровно в пять у часовни, где вяз, Где фонарь светит жёлтым, мерцая в тени. Приходи – и растает разлуки завязь, Обними меня крепко и всё сохрани. И тогда небо вспыхнет, как пламя в огне, Станет золотом, розой, потом бирюзой. Я вдохну твой запах и в этой волне Остаюсь навсегда только лишь тобой.

На пороге утра Увидимся, чтобы вместе встретить рассвет, Тот миг, когда в мире ещё темноты почти нет. Мы сядем на крыше, укутавшись в плед вдвоём, И звёзды погаснут, а мы — ничего не ждём. Ты будешь молчать, и я буду молчать тоже, Но в этой тиши понимание станет дороже. Ладони твои — в моих, как в надёжном порту, Чтоб выдержать эту ночную, чужую черту. Вот небо светлеет, бледнеет луна на краю, Я чувствую дрожь, и дыхание слышу твоё. Мы вместе следим, как рождается новый восход, И с каждой секундой счастливее тает лёд. Ты рядом — и мир превращается в свет и тепло, То, что казалось разлукой, уже пронеслось, ушло. Увидимся, чтобы отметить: мы снова одни Под небом, где солнце встаёт, разгоняя огни. Пускай за спиною метели, года, миражи, Лишь ты и рассвет, сотворённый для нашей души. Увидимся, чтобы застыть в этом утре навек, Пока ещё верит и дышит живой человек.

Сгоревшая птица Я прощала тебя раз за разом, Разбивая себя о твой быт. Я как феникс — сгорала и сразу Возвращалась, чтоб был ты не сыт. Ты привык, что я вечная жертва, Что из пепла восстану опять. Но ошибка — любая легенда, Если в ней не учтена благодать. Я не буду уже воскресать — Пусть другой твою ложь провожает. Феникс может однажды устать, И тогда его пепел сгорает.

Последнее прощение Я прощала тебя раз за разом, Как весна прощает зимний снег. Только в сердце остался тот сажа, Что не смыть уже в этот век. Ты считал, что я буду вечно Возрождаться, как птица из тьмы. Но у пепла есть сроки, конечно, И однажды сгораем и мы. Не ищи меня в новом рассвете, Больше феникс не вспыхнет в ночи. Я простила — и ты мне ответил Тишиной, что больней, чем кричи.

Окся, моя родная Мы разные — ты любишь шум и смех, А я — уютный, тихий уголок. Ты носишь платья яркие, как свет, Я в джинсах и свитере — мирок. Но знаешь, если в мире всё не так, Ты — тот, кто скажет: «Всё пройдёт, держись». Спасибо, что ты есть, мой дубль-сла-бак, Ты — лучшая и в этом наша жизнь.

Производственный план У лукоморья дуб срубили — Яга с Черномором: «В дело!» Столы и стулья в «Светличных» Собирают ловко, смело. Кот учёный — прораб с указкой, Царевна — контроль и ласка. Восемь строк — и сказка в том, Что дуб стал мебельным добром.

Бригада сказочников У лукоморья дуб срубили — Кот учёный цех возглавил. Яга с Черномором решили Сколотить столов на славу. Царевна — главный дизайнер, Стулья модные рисует. Фабрика «Светличных» — номер Первый в сказке, не внакладе.

Мебельный цех У лукоморья дуб срубили — Стволами грузят грузовик. Яга с Черномором решили: «Наладим столярный тайм-менеджмент вмиг!» Кот учёный план утвердил, Царевна эскиз начертила. Стулья, столы — на весь посыл, Фабрика «Светличных» всех удивила.

Новый бизнес-план У лукоморья дуб срубили, Пилят, строгают, что есть сил. Яга с Черномором решили: Кто лес валил — тот и пилил. Кот учёный в цехе с указкой, Царевна — с табелью и лаской. Готовят стулья, табурет, Чтоб мебель шла на экспорт в свет.

Сказка в стиле IKEA У лукоморья дуб срубили, Яга командует: «Давай!» И тридцать три богатыря Столы и стулья собрали. Златая цепь на петли скручена, Кот с бородой отвёртку жуёт. Там на мебели подпись: «Яга с выгодой» — Скидка 33% вперёд.

Мебельный цех Яги У лукоморья дуб срубили — Яга на стройке, вся в пыли. С богатырями, что есть силы, Стругают стулья, точат стол. Златая цепь пошла на стяжки, Кот учёный в петле визжит. А 33 брата-взяточники Готовят мебель для Яги.

Новая мебель у лукоморья У лукоморья дуб срубили, Яга командует: «Пиляй!» Тридцать три богатыря Столы и стулья матерят. Златая цепь пошла на скрепы, Учёный кот грызёт верстак. Там чудеса: из крепкой древы Родился мебельный концерн.

Сказка на новый лад У лукоморья дуб срубили — Кот учёный впопыхах Свои песни позабыл, Лишь удерживая страх. А на фабрике «Светличных» Мастера, не зная скуки, Из того дуба старинного Произвели столы и стулья.

Новая история У лукоморья дуб срубили, На фабрику его везли. Из древесины получили Столы, что счастье принесли. У лукоморья дуб срубили, Теперь там пни и пустота. На фабрике его пилили, Стулья — простая красота.