Современные стихи

Ныряльщик Женя Дельфин Женя обожал нырять в лунки среди зимы, Хотя другие дельфины считали, что это без ума. Но Женя не слушал упрёков, он плавал под толщей льда, И видел там рыб серебристых, как будто бы не вода. Однажды он в лунку нырнул и застрял головой вперёд, Но вытащил его тюлень — сосед, что живёт у ворот. С тех пор Женя стал осторожней, но страсть не угасла в нём, Он лунки теперь выбирает с особым, своим чутьём.

Качели Мне не понять вас, Евгений, То вы пожар, то холод. Для качелей — не тот возраст, Но я всё помню: полёт. И в этом странном качании Между землёй и небом Я снова ищу прощание С тем, что уже не будет.

То пожар, то холод Мне не понять вас, Евгений: То вы пожар, то холод. Для качелей — я стар, простите, Детство — законченный опыт. Но в сердце дрожит тот же свет, Что в юности нас обжигал. И кажется: качелей нет, А я всё стою и ждал.

Евгений Мне не понять вас, Евгений, То вы пожар, то холод. Для этих старых качелей Уже не тот я возраст. Но я стою и качаю В руке пустой бокал. А ветер в такт мычит Какой-то старый хорал.

Новый боец Она следила за вами издалека. Теперь мы с вами в клане на века. Будем биться против всех врагов, Криптанцы 2 нас ждёт успех и зов.

Приветствие клану Суетологам привет. Клан огонь тут спору нет. Принимайте пополнение. Кошка воен к вам пришла.

Пять храбрых баб Была лиха беда - начало, Сидели девицы скучали, Махито грустно попивали. И тут звонок! Турслет на Истре, Из глаз аж полетели искры! Профком зовёт, вот это диво! Попутный ветер дует в спины. Пять храбрых баб, один мужик, Собрав багаж, в Салют погнали! А там на Истринском раздолье Палатки, словно в Лукоморье, В них добры молодцы лежат, Но мы красотки - не для романов! В походе главное - веселье, А не любовное похмелье.

Турслет на Истре Сидели девицы, скучали, Махито грустно попивали. Лиха беда была началом, Но тут звонок - всё небывалым! Турслет на Истре, аж искры Из глаз летят, профком так быстро Зовёт в поход - вот это диво! Попутный ветер дует в спины. Пять храбрых баб, один мужик, Собрав багаж, в Салют - и вмиг На раздолье, где палатки Стоят, а в них лежат ребятки. Но мы красотки в сарафанах, Приехали не для романов!

Лиха беда Была лиха беда - начало, Сидели девицы скучали, Махито грустно попивали. И тут звонок! Турслет на Истре, Из глаз аж полетели искры! Профком зовёт, вот это диво! Попутный ветер дует в спины. Пять храбрых баб, один мужик, Собрав багаж, в Салют погнали! А тут на Истринском раздолье Не чудо-град, не Лукоморье. Палатки - статные стоят, В них добры молодцы лежат)) Но мы красотки в сарафанах Приехали не для романов!

Туральчик Живёт на свете парень Туральчик, Красавец, азербайджанец, молодец. Он маму любит, за неё болит сердечко, Здоровье мамы — главный в жизни клад. Он давит давление, сахар понижает, Волнуется, тревожится за мать. С утра до ночи он не отдыхает, Чтоб маме кушать и лекарства дать. Работает, не зная слова «лень», Спешит помочь, забыв про свой покой. Чтоб мама улыбалась каждый день, Готов он справиться с любой бедой. Турал Россию любит всей душой, Ведь дед Ибрагим за неё воевал. Великий подвиг, подвиг боевой Он в сердце парня вечно передал. Гордится Туральчик своей семьёй, Он — сын, внук, работник и опора. Пример для всех: с открытою душой Он маму бережёт и чтит законы.

Душа без границ Нет у любви срока давности, Нет у души границ. Мы забываем о правильности, Когда летим вниз. Но в этом падении — сила, В безумстве — благодать. Любовь нас вновь воскресила, Чтобы не умирать.

Без тебя Без тебя я — полуночный фонарь без света, Без тебя я — недосказанный сонет. Ты — мой маршрут и главная примета, Мой тихий берег и надежный свет. Как хорошо, что ты на этой планете, И утро начинается с тебя. Ты — лучшее, что есть на белом свете, Моя реальность, вся моя судьба.

Живая графика Твой жест рождает в зале свет, Ты управляешь временем и ритмом. И каждый шаг — как точный штрих В картине, что зовётся жизнью.

Ангел-хранитель Мама словно ангел, за спиной стоит, В час, когда душа моя болит. Крылья её — ласка и покой, Рядом с ней я чувствую родной. Только мама знает, как мне жить, Как ошибки прошлые простить. Я шепчу: «Спасибо, что ты есть», Для меня такая честь.

Руслан — мой друг Руслан, ты — верный человек, С тобой и горы по плечу. Ты вносишь в жизнь спокойный век, Я без тебя — не то, хочу. Твой юмор — как глоток воды, В жару спасает от тоски. Ты не боишься суеты, И крепче стали — лишь тиски. Друзья такие — редкость, свет, Ценю, что ты есть у меня. Ты даришь мне простой ответ: Быть рядом — вот цена огня.

Зелёный омут В зелёных глазах твоих — омут, В нём тонет мой разум и свет. Улыбка — как розы на солнце, Красивей которой уж нет. Твой волос — как шёлк и как вечность, Струится по ветру легко. Ты, Юля, и есть бесконечность, До неба подать далеко. Но рядом с тобой всё иначе, Земля превращается в рай. И если я что-то и значу, То рядом со мной — не скучай.

Медсестра и транспортер Ты катал каталку, я ставил уколы, Но между делом — глаза в глаза. Друзья галдели, а мы были голы В том, что внутри нас — любовь и гроза. Нас разделяли койки и стены, Но в пересменках был общий мир. Шутки коллег — только лишние стены Для тех, кто в сердце свой эликсир. Короткая встреча — как укол счастья, Остался в памяти этот этаж. Ты был транспортер, я — часть медчасти, Но вместе мы — целый роман и пейзаж.

Красный отпечаток Я люблю остатки меда На губах твоих. Взгляд — и кровь закинет сходу, Сердце — дикий стих. Серый глаз твоих сиянье Вижу я родным. Души все мои страданья Стали лишь быльём. Всё, что было, потеряла Я в тебе одном. Но теперь не важно стало, Я живу как в сломе. Он сказал: «Не нравится мне Лиза», Грубый, но с душой. Может, я — его каприза? Не его покой? Красный след на сердце бьётся, Словно крик в тиши. «Что со мной не так?» — смеётся Эхо из глуши.

Что же такое любовь Ты спросишь, что такое любовь? Когда её имя, как нежный мотив, В ушах отзывается вновь и вновь, Душа замирает, а пульс — прилив. Любовь — это странная, сладкая хворь, Что лечит и ранит в один момент. Не спросит, откуда взялась, отколь, Но ставит на чувствах своих эксперимент. Любовь — это сердце, что делится влёт На два, чтобы вместе стучать в такт. Один — это мало, одной не везёт, А вместе — гармония, мир, контракт. Любовь — объятия долгие, в них Уютно, как в детстве, тепло и светло. Я пишу этот стих, и в строках моих Любовь навсегда своё место нашла.

Взрослые игры Он папой быть стесняется, С детьми играть не собирается. «Нянчиться? — нет, не мой удел!» — Лучше в кресле с пивом сидеть целый день. Но вот малыш рисует танк, А дочка лепит снежный замок. Он смотрит мимо, в телевизор, И в сердце холод, будто камень. Не бойся быть отцом, мужчина, Ведь дети — часть твоей души. Откройся им, забудь стеснение, И счастье в доме зазвучит в тиши. Попробуй раз — и ты поймёшь, Как важен этот дивный мост Между тобой и малышами, Что смотрят преданно глазами. Исчезнет пиво, сгинет кресло, Когда в игре ты с ними вместе. Ведь быть отцом — не стыдно, нет, То самый главный в жизни свет.

Папина крепость Он папой быть стесняется, С детьми играть не собирается. «Нянчиться? — нет, не мой удел!» — Лучше в кресле с пивом сидеть целый день. Но время мчится, дети растут, Их игры, смех — бесценный труд. Однажды взглянет он вокруг — А в доме пусто, нет детских рук. Не бойся быть отцом, мужчина, Ведь дети — часть твоей души. Откройся им, забудь стеснение, И счастье в доме зазвучит в тиши. Поверь, быть папой — это честь, В ней столько радости и силы есть. Обнимешь дочку, сына подбросишь — И сердце сразу всё поймёшь ты. Так брось пивную кружку в угол, Возьми игрушки, мяч и стул. Ведь только в играх, в смехе детском Ты обретёшь свой вечный путь.

Весенняя хлопотунья Как же ты успеваешь всё сделать, родная, Позвонишь — и цветы уже в горшках сидят? Твоя скорость — как будто весна молодая, И дела все твои словно в такт говорят.

Тайна умелых рук Как же ты успеваешь всё ладить, мой свет, Позвонишь — и цветы уже в вазе стоят? Твоя лёгкость — как будто бы тайный секрет, Каждый миг твой заботой и лаской объят.

В ритме заботы Как же ты успеваешь всё сделать, родная, Позвонишь — и цветы уже в горшках сидят? Твоя скорость — как будто весна молодая, И дела все твои словно в такт говорят.