Пейзажные стихи

Морская гладь Сахалин — край ветров и прибоя, Где море льнет морскою волной. Здесь небо сливается с морем, Окутанным дымкой земной.

Туманный край Сахалин — край ветров и прибоя, Где море бьет морскою волной. Здесь небо сливается с морем, Окутанным дымкой земной.

Дыхание моря Сахалин — край ветров и прибоя, Где море шумит морскою волной. Здесь небо сливается с морем, Окутанным дымкой земной.

Остров ветров Сахалин — край ветров и прибоя, Где море плещет морскою волной. Здесь небо сливается с морем, Окутанным дымкой земной.

Сахалинский берег Сахалин — край ветров и прибоя, Где море дышит морскою волной. Здесь небо сливается с морем, Окутанным дымкой земной.

Сахалинский прибой Сахалин — край ветров и прибоя, Где море шумит в унисон. Здесь небо сливается с морем, Окутанной дымкой земной. Волна набегает на скалы, Соленую пену роняя. И чайки кричат над волнами, О чем-то своем вспоминая. А ветер гудит в телеграфе, И сосны качает в бору. Я здесь, в этом диком краю, Ловлю тишину на ветру.

Горы и дождь в Белорецке Через горы в Белорецк — пейзаж прекрасный, И снова дождь, но он теперь чудесный. Под настроение, как будто в сказке, Маршрут наш стал ещё интересней.

Золотой закат Солнце садилось за гребень холма, Янтарный круг золотого цвета. В лучах заката сияли дома — Волшебная эта красота.

Между двух городов Где-то меж двух городов, Среди холмов и густых лесов, Притаилось село в тишине — Названье неведомо мне.

Свет заката В лучах заката сияли крыши домов, Янтарным светом ласкала их тишина. Солнце садилось за гребень холма, Золотом красило небо сполна.

Забытый край Где-то меж двух городов, Среди холмов и густых лесов, Притаилось село в тишине — Названье неведомо мне.

Мгновение в пути Колёса стучат, мелькают поля, Окутана рельсами наша земля. В лучах заката сияли дома, И в сердце осталась весна.

Палитра лугов Художники русской земли В лугах находили отраду, Цветы и траву в них плели В картинах — живую усладу. У каждого свой почерк, стиль, Свой взгляд на природу и небо, В мазках — и душа, и быль, И хлеб насущный, и треба.

Просторы в красках Русские живописцы любили Рисовать зеленые травы, Аромат цветов, что в пыли Заливных лугов и дубравы. У каждого стиль и виденье, Свой взгляд на простор и на свет, В мазках — вдохновенье, стремленье Оставить в веках яркий след.

Кисть и природа Любили художники наши Писать луговые цветы, Зеленые травы и пашни, Природы живой красоты. У каждого свой уголок, Свой стиль, и мазок, и палитра, В руке — вдохновенный поток, В душе — бескорыстная лира.

Луговое разнотравье Русские живописцы любили Рисовать зеленые травы, Аромат цветов, что в пыли Заливных лугов и дубравы. У каждого стиль и виденье, Свой взгляд на простор и на свет, В мазках — вдохновенье, стремленье Оставить в веках яркий след.

Июльское небо В июле небо низкое и тяжкое, Как будто давит грузом тишины. Но ветер пахнет мятой и ромашкой, Разносит запах летней новизны. Поля простёрлись, словно одеяло, Из васильков и клевера — живой. Мне счастье в этот день всего лишь мало, Чтоб слушать шёпот трав под головой. Земля дышала пылью и росою, Июльский зной лениво плыл вдали. А я стоял, накрытый синевою, Под грузом этой нежной, гулкой мглы. И каждый стебель, каждый лепесток Дрожал на ветре, полном аромата. Мир замирал — прозрачен и широк, Как будто счастье было виновато. Что я стою и чувствую тепло Сквозь облаков тяжёлое дыханье. Июльским днём всё в мире зацвело, И невесомо это оправданье.

На юг Стучат колёса: тук-тук-тук, Мелькают рельсы, провода. Я еду, отпуская звук Гудков, вокзалов, городов. А за окном уже простор, И воздух слаще с каждым днём. Я вижу море — синий взор, И сердце бьётся в унисон.

Болгарская женщина Взгляд твой — янтарь и лаванда, Словно вечер над Созополем. Ты хранишь тепло Балкан, Шепчешь нежно: «Обичам те». В каждой складке твоей шарфы Прячут море и солнца свет, И улыбка — как поздний сад, Где созрел виноградный бред. Волосы — ветер с Родоп, В них дымок костров и туман. Словно вышила древний род Золотым узором свой стан. Розы в твоих руках — То ли к звёздам, то ли к луне. Болгария в каждом шагу, Ты — легенда в своей стране.

Осенний калейдоскоп Кружит листва в осеннем вальсе, И ветер гонит облака. Вся в золотом уборе даль вся, И стынет в лужах у река. Дожди стучат по крышам серым, Туман окутал спящий лес. А мы бредём по скверам, скверам, Где клён свой багрянец развес. И в этой грусти есть отрада, В прохладе — свежесть и покой. Душа, как сад, сменить наряд рада Под этой хмурой синевой. Пусть осень разная бывает, Как люди — разный у них нрав. Она нас учит, примиряет, Свой тихий свет в душе оставив.

В крапинку наряд Божья коровка, алая букашка, Ты ползёшь по стеблю не спеша. На спине твоей — живая краска, Словно капли, каждая душа. Ты не бойся, я не сделаю больно, Посажу на пальчик, отпущу. Пусть живёшь ты в поле и привольно, Я тебя на небо попрошу.

Божья коровка Божья коровка, милая букашка, В крапинку нарядный сарафан. Ты на мой ладонь присядь, бедняжка, Я тебя отправлю в неба храм. Там летай по облачным просторам, Солнцу улыбайся с высоты. Ты не бойся — я не буду хмурым, Отпущу тебя, как любишь ты.

Ночь на море Волна вздыхает у скалы, Луна дорожку серебрит. Вдали мерцают огоньки, И ветер парус шевелит. Звезда упала в тишину, Разбившись брызгами огня. Я в эту черную волну Бросаю душу, не тая.

Край туманов и волн Сахалин — край ветров и прибоя, Где море ласкает скалой. Здесь небо сливается с морем, Окутанной дымкой земной. Туман стелется низко над сопкой, Скрывая вершины в дыму. А ветер, свободный и звонкий, Поет о былом одному. Здесь осень раскрасит рябину В багрянец средь серых дождей, И чайка, паря над волной, Зовёт за собой поскорей. Пусть даль манит тайной безбрежной, Вдыхая солёный простор, Ты чувствуешь — здесь, несомненно, Бескрайний и дикий простор.