Стихи про память

Пирожок Полгода — как пропасть, как чёрная бездна, Где память цепляется за каждый вздох. «Мой сладкий пирожок» — это слово из детства, Ты даже в бреду называла так дочь. Я всё записала: последние фразы, Чтоб время не стёрло, чтоб вечно звучал Тот голос, что был мне опорой и связью, Пока ты свой крест до конца волочал. Теперь говорю о тебе с улыбкой, Хотя ещё месяц назад — лишь тоска. Мы вместе в другой, неземной, неошибкой Живём, где не властна разлука-река. А сколько пройдёт, чтобы день рожденья Дочурки моей стал не днём похорон? Чтоб вместо траура — свет и прощенье, И в сердце — не боль, а весенний звон?

Полгода Полгода понадобилось, чтобы смириться, Чтоб перестало накрывать в ночи. Чтоб чувство вины отпустило — «не всё ли Я сделала?» — и не кричало: «молчи!» Твой голос в листке записала на память, Чтоб помнить последние «сладкий пирожок». Ты видела дочь даже в бреду, и пламя Любви не угасло, хоть срок истёк. Полгода стирала угасания стадии, Чтоб вспоминать с улыбкой, не спеша. Теперь мы как будто в иной, параллельной Живём, где ты вечно жива, душа. А сколько ещё нужно дней и недель, Чтоб день рожденья стал праздником вновь? Чтоб траур ушёл, и простая капель Вернула бы дочери радость и кровь.

Другая жизнь Полгода — срок, чтоб смириться с уходом, Чтоб перестать винить себя в ночи. Ты видела во всех меня, и год от года Я помню: «сладкий пирожок», молчи. Я записала все слова, что ты шептала, Когда уже не узнавала нас. Теперь я говорю о тебе мало, Но с улыбкой вспоминаю каждый раз. А сколько нужно, чтоб день дочки стал Не днём траура, а светлым днём рожденья? Чтоб я без слёз твой образ рисовал, Как будто мы в другой жизни, без сомненья.

Твой голос Полгода я училась жить без крика, Без твоего «пирожок» и «любовь моя». Ты видела во всех меня — велико То чувство, что связало нас, семья. Я записала каждое прощанье, Чтоб не забыть, как таял нежный свет. И вот теперь сквозь слёзы и молчанье Я говорю: «Тебя роднее нет». Но дочка ждёт свой праздник, день рожденья, И я хочу, чтоб он был светлым днём. Чтоб в нём не было тени сожаленья, А только память, что мы всё поймём.

Полгода Полгода — срок, чтоб с болью совладать, Чтоб ночью перестало накрывать. Чтоб чувство вины отпустило: «всё ли я смогла?» И чтоб твои слова в душе сберечь до дна. Ты не узнала никого вокруг, Но «сладкий пирожок» — мне, милый друг. Я записала каждый вздох и стон, Чтоб не забыть, как ты ушла в поклон. Теперь я говорю о тебе с улыбкой, Хотя внутри ещё немного зыбко. Но жизнь идёт, и дочка подрастает, И день рожденья пусть не угасает.

Воспоминание об острове На острове ветры поют над волною, И солнце греет редко порою, Но сердце хранит этот край родной, Где утро встаёт над морской красотою.

Короткая вечность Жизнь так хороша, но так коротка, Как вспышка зарницы в ночи. Мы помним улыбки, тепло и слова, Но время уносит лучи. Умом понимаем: всему есть предел, Но сердце не хочет смиряться. Зачем умирают, кто рядом летел? Зачем нам с тобой расставаться? Мы ищем ответы в молитвах и снах, Но эхо молчит в пустоте. Лишь память хранит в своих тёплых лучах Мгновенья, что были в мечте. И каждый уход — это горький урок, Что ценим мы только потом. Но свет, что оставил родной человек, Останется в сердце моём. Так пусть же короткая эта весна Научит нас вечно любить. И вера, что встреча нам всё же дана, Поможет нам дальше прожить.

Молчание брата Севастополь. Весна. Палата. Орден Мужества на тумбе спит. Брат молчит — усталый, виноватый, Тишина, как взведённый динамит. Я спросила: «Брат, за что награда?» Он в ответ лишь руку сжал в кулак. «Не сейчас, — прошептал он, — после, ладно?» И в глазах — невыплаканный мрак.

Забвение Плиты, поросшие мхом, и кресты, Ветром качаемые с высоты. Имена стерты — не прочесть, Только память живет, где-то есть. В тишине лишь трава шелестит, Да осенний туман здесь висит. Время лечит и время стирает, Но душа здесь тихо летает.

Память Под сводом неба, где кресты вросли в траву, Лежат те, кто когда-то жил наяву. Их имена стёрты ветром и дождём, Лишь эхо помнит, как мы их зовём. Здесь каждый камень — чья-то жизнь и боль, Но время лечит, превращая в соль. И только ветер знает имена, Что стёрла тишина.

Руины былого Сквозь заросли пожухлой травы Глядят осколки былой красоты. Мох пробивается сквозь трещины плит, Никто не придет, никто не скорбит. Здесь время застыло в безмолвном покое, Стирая прошлое, стирая былое. Лежат те, кто когда-то жил наяву, Их имена стёрты ветром и дождём. Упал обелиск, покосился забор, Забытый погост — словно вечный укор. Ни свежих цветов, ни слезы на щеке, Лишь тени блуждают в реке и в песке. Но где-то в глубинах уставшей земли Ещё сохранились частицы любви. И если заплакать над этой плитой, То прошлое вдруг оживёт добротой.

Забытый погост Сквозь заросли пожухлой травы Глядят осколки былой красоты. Мох пробивается сквозь трещины плит, Никто не придет, никто не скорбит. Здесь время застыло в безмолвном покое, Стирая прошлое, стирая былое. Лежат те, кто когда-то жил наяву, Их имена стёрты ветром и дождём. Ни креста, ни надписи, только молчанье, Только осеннее листьев шуршанье. И только луна, равнодушна, глядит, Как память рассыпалась в пыль и гранит. Но если прислушаться в тихий час, То ветер доносит забытый рассказ О тех, кто любил и кого уже нет, Чей в вечности канул и свет, и ответ.

Забытый уголок Скамейка сломалась, дверцы скрипят, Здесь больше не слышен скорбный плач. И только сирень, что у входа росла, Цветет в одиночестве, словно палач. Оградка из кованых прутьев гниет, Калитка со скрипом впускает вперед. Тропинка теряется в дебрях травы, Как будто здесь время замедлило ход. Здесь время застыло в безмолвном покое, Стирая прошлое, стирая былое. И только сирень продолжает свой рост, Хотя здесь давно уже все неживое. Но в каждом цветке, в каждом листе, Живет память о той красоте. И даже когда все вокруг зарастет, Сирень будет помнить, кто здесь живет. Так пусть же она, как маяк в тишине, Напоминает о каждой весне. И если однажды сюда кто придет, Пусть знает — любовь никогда не умрет.

Крепость души Стены — не просто преграда и щит, В каждой из них чья-то память стучит. Крепость души, что не взять и не сжечь, Стены умеют беречь и стеречь.

Гранитный покой Стены из камня, гранитный покой, Время течёт над твоей головой. Кто-то оставил здесь имя своё, Стены хранят вековое жильё.

Вечные стены Вечные стены — границы земли, В них наши предки свой камень внесли. Время стирает и лица, и сны, Стены стоят, как свидетели весны.

Последний поцелуй Лето ушло, и любовь унесло, Встреча была, но всему есть конец. Расставание — горькое зло, Но в памяти — нежный венец.

Моя баба Надя Бабушка — это бегать по лужам, Прыгать по лужам, не ведая стуж. Кататься на коляске с горы, Смеяться до слёз до вечерней поры. Бабушка — это любоваться фонтаном, В брызгах играть под весёлым обманом. В песочнице строить секретные замки, Читать перед сном добрые сказки. Бабушка Надя — ты мой идеал, Ты меня с детства, как ангел, спасал. С тобою я счастлив, и это навек, Ты — самый родной человек.

Память Ты смотришь с камня и молчишь, И в смерть твою поверить сложно. Лишь ветер треплет тихую тишь, А сердцу верить невозможно.

Немая речь Ты смотришь с камня и молчишь, И в смерть твою поверить сложно. Твой взгляд — как затаённый шифр, Где всё понятно, но тревожно.

Памятник Ты смотришь с камня и молчишь, И в смерть твою поверить сложно. А за спиною шепчет тишь, Что ты ушёл, но всё возможно.

Вечный взгляд Ты смотришь с камня и молчишь, И в смерть твою поверить сложно. Как будто ты ещё глядишь Туда, где всё вернуть возможно.

Надгробие Ты смотришь с камня и молчишь, И в смерть твою поверить сложно. Лишь ветер гладит тихо нить, Где время спит, неосторожно.

Безмолвие камня Ты смотришь с камня и молчишь, И в смерть твою поверить сложно. Как будто ты сейчас паришь, И всё вокруг не так тревожно.