Философская лирика

Возвращение Стамбул не отпускал её, звал вновь Через моря, границы и пространства. Она вернётся, чтоб увидеть кровь Своих воспоминаний и убранства.

«Стул обещаний» На посуле как на стуле: сядешь — и сидишь, Ждёшь, когда же сбудется, что тебе сулили. Но слова — как мыльные пузыри, глядишь — Лопнули, и снова ты один в пыли. Обещали море счастья, райские сады, А выходит — пустота и битый кирпич. Ты сидишь на этом стуле, ждёшь воды, Но в руке лишь сухой песок — не кликнешь «клич». Долго ждать — надоедает, ноги затекли, Спина устала, шея ноет — прямо беда. А посулы всё звенят, как колокольчики вдали, Только близко подойдёшь — исчезли, да-да. Хорошо, когда есть силы встать и уйти, Не оглядываясь, бросив стул за спиной. Ты не жди чужих посулов — сам себе свети, И не будь наивным, словно мальчик в час ночной. На посуле как на стуле: научись вставать Вовремя, пока не рухнул, не сломал хребет. Лучше самому строить, чем на небо звать, И тогда в руках твоих — не пустой обет.

Неразрывная связь Стамбул не отпускал её, звал вновь Через моря, границы и пространства. Она вернётся, чтоб увидеть кровь Зари над ним — символ постоянства.

Город-магнит Стамбул не отпускал её нигде, Звал через океаны и пустыни. Она вернётся вновь к своей звезде, Где город спит в рассветной бледно-сини.

Вечный зов Стамбул манил её, как дальний свет, Сквозь шум дорог и плеск чужой воды. Она вернётся, чтобы видеть след Зари над куполом седой беды.

Сын-защитник Александр — победитель по судьбе, Ты растёшь спокойным и надёжным. Мама верит: всё по плечу тебе, Сыном быть — призвание возможным.

Лёгкость бытия Я отпускаю с лёгкостью багаж, Из горьких слов, обид и едких фраз. Вчерашний день — развеянный мираж, И он теряет надо мною власть. Как птица, расправляю я крыла, Срывая путы старого гнезда. Душа моя отныне весела, В ней больше нет ни капельки стыда. Я сбрасываю тяжесть старых ран, Что не давали двигаться вперёд. Теперь я — капитан своих же стран, Где каждый новый день наоборот. Прощаю тех, кто ранил невзначай, И сам себе даю обет молчать О том, что было — прошлое встречай Улыбкой, чтоб свободным стать опять. И пусть порой накатывает грусть, Я знаю: это просто миражи. Я отпускаю всё — и в этом суть, Чтоб жить легко и искренне, без лжи.

Освобождение Я отпускаю с лёгкостью багаж, Из горьких слов, обид и едких фраз. Вчерашний день — развеянный мираж, И он теряет надо мною власть. Уходит боль, как талая вода, Смывая груз ненужных мне оков. Я больше не вернусь туда, куда Меня тянули путы этих слов. Прощаю всё, что было не со мной, Что я придумал, множа пустоту. Я стал другим — открытым и живым, И в сердце воцаряю чистоту. Обиды тают, словно снег весной, Ошибки — просто опыт, не позор. Я отпускаю прошлое с душой, Чтоб сделать к свету смелый разговор. Теперь легко дышать и просто жить, Без груза фраз, что ранили вчера. Я научился прошлое любить, Как мудрый друг, что дарит мне утра.

Лёгкость бытия Я отпускаю с лёгкостью багаж Из горьких слов, обид и едких фраз. Вчерашний день — развеянный мираж, И он теряет надо мною власть. Дышать свободней, чем вчера, сейчас, И верить, что всё лучшее — в пути. Смывает тишина чужую грязь, И сердцу больше некуда идти. Я отпускаю прошлое, как дым, Который тает в утреннем луче. Мне стало ясно: мы не устоим Пред тем, что держит нас на волоске. Прощаю всех, кто ранил невзначай, И сам себе дарую этот свет. Ведь в лёгкости бытия — не знаю тайн, А истина, что в сердце, даст ответ. Так пусть же этот багаж улетит В небытие, где нет ни слёз, ни фраз. Вчерашний день — всего лишь старый щит, Я отпускаю — и живу сейчас.

Освобождение Я отпускаю с лёгкостью багаж, Из горьких слов, обид и едких фраз. Вчерашний день — развеянный мираж, И он теряет надо мною власть. Как птица, что расправила крыла, Я поднимаюсь выше суеты. Здесь, где душа свободою светла, Сбываются заветные мечты. Простив себя за пройденные сны, Я обретаю тихую весну. Мне больше не нужны чужие сны, Я своё сердце заново верну. И пусть порой дорога непроста, Я знаю: за спиной не груз, а опыт. Смотрю вперёд — там чистые листы, Где каждый шаг как благодатный ропот. Так отпускаю с лёгкостью багаж, И в этом жесте — сила, не беда. Вчерашний день — не более чем страж, Что не пройдёт за мною никуда.

Урок Я отпускаю груз обид и фраз, Они — урок, а не вериги зла. Душа взрослеет, мудрость в ней зажглась, И в этой лёгкости вся жизнь светла.

Свобода Я отпускаю прошлое легко, Обиды, фразы — всё уходит прочь. Душа вздыхает, ей теперь легко, И в сердце больше не царит ночь.

Прощение Я отпускаю боль, что берегла, Из горьких слов и едких фраз сплеталась. Душа моя от грусти отошла, И в ней надежда снова засияла.

Лёгкость бытия С плеч долой тяжёлый груз обид, Обидных фраз и горечи потерь. Душа, как птица, в небеса летит, Открыта вновь для счастья и теперь.

Новый старт Я отпускаю груз былых обид, Что душу жгли и тяготили плоть. Душа теперь свободная летит, Готовая обиды все простить.

Освобождение Я отпускаю с лёгкостью багаж, Из горьких слов, обид и едких фраз. Вчерашний день — развеянный мираж, И он теряет надо мною власть.

Осенний дождь Когда роняет осень первый лист, Дрожит по веткам шум тревожный. И тихо, молчаливо мы глядим, Как ветер лист вдаль угонит. Осень заливает нас водой, Как будто прощения просит. И кажется, что улицы пусты, И грусть тревожит сердце, душу. По стеклам струи дождевые Чертой ползут, как мысли вязки. И листья мокрые, кривые, Ложатся в лужи, словно сказки. Они шуршат под башмаками, Напоминая о былом. И небо серое над нами Слилось с дождливым, злым стеклом. Но в этой влажной меланхолии Есть красота и тишина. И мы, укутавшись в неволие, Пьем чай, смотря в окно до дна.

Осенний лист Когда роняет осень первый лист, Дрожит по веткам шум тревожный. И тихо, молчаливо мы глядим, Как ветер лист вдаль угонит. Осень заливает нас водой, Как будто прощения просит. И кажется, что улицы пусты, И грусть тревожит сердце, душу. И мы стоим под серым небом, Смотря, как капли бьют по лужам. И каждый лист, что падал мимо, Напоминает, как мы тужим. О том, что лето пролетело, И птицы в теплые края умчались. И только эхо в тишине звенело, А мы с тобою навсегда прощались. Но осень дарит нам покой, И золото листвы на ветках. И мы бредем с тобой домой, От грусти прячась в теплых пледках.

Прощальный лист Облетает сад, как наша жизнь, Жёлтым светом стелется в тиши. Тополь машет веткой у окна: «Всё пройдёт, и ты уйдёшь без дна». Годы падают, как листопад, Не вернуть их, сколько ни гляди назад. Осень шепчет: «Помни этот свет — В желтизне любой есть свой ответ».

Память осени В жёлтой дрожи клён встречает дождь, Как и ты когда-то в прошлом ждёшь. Каждый лист — как прожитая весть, Тех годов, что больше нам не счесть. Осень смотрит в душу без прикрас, Обнажая суть в последний раз. И листок, упавший на ладонь, Разбудил ушедшее, как огонь.

Жёлтый дождь Листья падают — как капли лет, В желтизне тонущих побед. Осень обнажает тишину, Словно жизнь на линию одну. Всё короче светлый день в окне, Словно юность тает в вышине. И стою, как старый этот сад, Провожая листьев звездопад.

Осенний лист Жёлтый лист кружится над землёй, Словно годы, что ушли с тобой. Ветер гонит их в осенний плен, Как ушедших дней незримый тлен. Я смотрю на этот листопад, Понимая: годы не вернуть назад. Всё, что было, — лишь осенний сон, Где последний лист уносит он.

Летний ливень Июньский дождь — как музыка смычка, Смывает пыль с асфальта и с души. Деревья мокнут, гнутся у плеча, И мысли тихо тонут в мираже. Гроза ушла, оставив тишину, В ней колокольный звон и птичий гам. Я подставляю небу спину, И дождь стекает в такт моим шагам. В прозрачной влаге — отраженья лиц, Они спешат, но не бегут от туч. И город, будто в океане, ниц, Ловит последний солнца луч. И пусть гроза гремит в который раз, Я знаю: после ливня — тишина. В ней слышен мир, не сломленный на заказ, И свежесть, что природой рождена. Дождь затихает, капли — как слова, Что пишут строки на стекле моём. И кажется, что вечность не мертва, Пока мы дышим этим летним днём.

Первый дождь Когда роняет капли первый дождь И гром из тучи катится на крышу, Бьет город мой предпраздничная дрожь, И я ее душой и кожей слышу. Дожди в начале лета - как стихи, Нас возвышают до своих истоков, И кажется, раз улицы тихи, Все в наших душах мирно и высоко. И дрогнет гладь оконного стекла, Острее станут запахи бульваров, И заглядятся зданья в зеркала Глубоких, словно реки, тротуаров. В смешении воды и высоты Идешь спокойно, медленно, не кроясь, И кажется, раз улицы чисты, Чисты у всех у нас душа и совесть. То каплями, то струями бьет дождь, То точкой, то тире стучится в раму, И кажется, что все, чего ты ждешь, О встрече посылает телеграмму.