Стихи о боли

Невидимый шрам За маской лживой прячу я страданье, Улыбка — щит, что скрыл глубокий шрам. Никто не видит, как в ночном молчанье Я разбиваюсь по чужим словам.

Маска боли Я прячу боль за лёгкой болтовнёй, За смехом, что звучит назло тоске. Никто не знает, что в душе — разбой, И тихо слёзы капают в песке.

Невидимые слезы Смеюсь я громко, чтоб не плакать, Моя улыбка — это щит. В душе моей глухая слякоть, Но внешний блеск не уточнит.

Карнавал теней За улыбкой прячу шрамы, Никому их не показываю. В этом карнавале драмы Я под маской замерзаю.

Щит улыбки Я прячу боль за тонкой маской, Никто не видит, что внутри. Мой смех — прикрытие, огласка Того, что гаснут фонари.

Личина Я мастер прятать боль за слоем грима, Где каждый жест — заученная роль. И никому не ведомо, как зримо В груди моей живет глухая боль. На людях я — веселый и беспечный, Шучу, смеюсь, поддерживаю тон. Но в тишине я чувствую, что вечно Ношу на сердце тягостный заслон. Когда же вечер гасит все огни, Я сбрасываю этот груз на время. И слезы, что сдержал в течение дня, Ложатся на подушку тяжким бременем. Ты тоже носишь маску, я ведь знаю, Скрывая шрамы, что не зажили. Мы все за ней по-своему страдаем, Боясь признаться в том, что мы могли. Но если ты заметишь чей-то взгляд, Где за улыбкой прячется печаль, Протянешь руку — будет пусть наград Тем, кто срывает маску, видя даль.

За маской Я прячу боль за маской повседневной, Чтоб ни один прохожий не заметил. В улыбке — тени нет, и взгляд мой гневный Никто не назовёт, что я не весел. А под покровом бодрости и смеха Лежит печаль, что давит и томит. И каждый новый день — одна утеха, Когда личина никого не злит. Но вечером, оставшись у экрана, Я позволяю слёзам литься в ночь. И боль моя, что днём была не пьяна, Выходит из глубин — прогнать невмочь. Я знаю, что и ты порой скрываешь Свои потери, страхи и тоску. Мы все в театре этом — лишь играем, Чтоб не признаться в сердце к потолку. Так пусть же маска будет чуть добрее, Чем тот, кто под нею затаил. Ведь каждый из нас — тоже чародей, но Не каждый сам себя освободил.

За улыбкой За маской яркой, как витрина, Я прячу боль, что жжет внутри. Моя улыбка — лишь картина, Которой светишься, смотри. Никто не знает, что под слоем Красивых, бодрых, громких фраз Я вою с собственным покоем Уже который, может, час. Друзьям я говорю: «Все круто!», Коллегам: «Лучше не бывать!» А сам в груди ношу кому-то, Кого хочу поцеловать. Но нет, не надо состраданья, Я сам справляюсь, как могу. Привык носить в себе страданья И вновь бежать по берегу. И только ночью, в тишине, Когда никто не видит свет, Я позволяю быть вине, Что я живу — иначе нет.

Маска Я прячу боль за маской смеха, Чтоб мир не видел слабость в ней. Улыбка — лучшая утеха Для всех, кто стал еще слабей. Но вечером, оставшись в тиши, Снимаю я с лица обман, И слезы, что когда-то вышли, Стекают медленно в стакан. Никто не знает, что внутри я Ношу тяжелый, грустный груз. Моя душа — как поле боя, Где каждый день — тяжелый пульс. Но утром снова маску клею, Рисую радость на лице. И с новой силой я жалею, Что нет покоя во дворце. Быть может, кто-то разглядит За этим смехом тихий крик, Но я молчу — пусть все молчит, Пока не кончится мой миг.

Невыносимая боль Двадцать восемь лет прошло, дед лежит в гробу, Я прихожу, убираю поникшую траву. Чищу надгробье, говорю — разреши раскопать, Я хочу тебя обнять, чтоб ты мог меня ждать. Ты спросил бы «как дела», а я в слезах бы уткнулась В твоё плечо и сказала, как жизнь повернулась Невыносимой болью, устала выживать я, Терпеть эту боль, что сильнее, чем все бытия. Обними меня, дед, накрой щитом своим крепким, Чтобы ни враг, ни судьба не разбили нас цепким Ударом, не причинили нам эту дурную напасть, Чтоб мы выдержали, не сломавшись, у края пропасть. Но могила молчит, и трава продолжает расти, Только ветер доносит мне шелест: «Прости, отпусти». Я кладу свою руку на камень, где выбита дата, И не знаю, кто больше сейчас виноват — я иль святость Ушедших, что смотрят с портрета немым упрёком. Я сжигаю свой страх, как осенний листок под током Ветра. И слышу внутри твой далёкий ответ: «Живи, не гаси во тьме свой неровный свет».

Разговор через камень Дед лежит в гробу, уже двадцать восемь лет, Я прихожу к нему, убирая заросший след. Чищу надгробье, оттираю мох и пыль, Говорю — как хочу раскопать эту пыль! Я хочу тебя обнять, чтобы ты спросил «как дела», Чтоб уткнуться в плечо, не боясь, что ушёл навсегда. И сказать, что надоело выживать, не жить, Что устала терпеть, всё в душе леденить. Я хочу, чтоб ты накрыл меня своим щитом, Чтобы больше никто не посмел причинять этот ком В горле, что от боли сжимается вновь и вновь, Чтоб забыть наконец эту чёртову мёртвую кровь. Но трава зарастает, и камни хранят молчанье, Только слёзы мои — это моё покаянье. Ты не ответишь, не встанешь из этой земли, Но я знаю — ты слышишь меня там, где все корабли Уплывают, оставив лишь память и горький туман. Я приду попрощаться, пока не настанет обман Мыслей, что ты ещё жив, что однажды придешь… Обними меня, дед, пусть уйдёт эта дрожь.

Земное эхо Дед лежит в гробу. Прошло двадцать восемь лет. Я очищаю камень от травы. И в тишине шепчу: «Меня здесь нет, Я вся — в слезах, что падают с листвы. Хочу вскопать могилу, лечь с тобой, Уткнуться в плечо и всё сказать. Что я устала быть сама собой, Что эту боль нельзя пережидать. Накрой меня щитом своей любви, Не дай сломаться, дай мне силы жить. Дед, обними меня и позови Туда, где можно просто не тужить.»

Щит из прошлого Дед лежит в гробу. Прошло двадцать восемь лет. Я прихожу к нему убрать седой ковыль. Чищу надгробье — здесь его и нет, и нет, И говорю: «Мне так нужна твоя быль. Я разрываю землю, я хочу обнять. Спроси, как дела. Я уткнусь в плечо. Мне надоело выживать и умирать, Терпеть всё то, что нам судьба ещё. Обними меня, накрой своим щитом, Чтоб боль ушла, чтоб стало всё ничем. Мы справимся — ты был моим огнём, А я твоим — хотя бы насовсем.»

Одна душа Боль голоса лишила, но молчит, Чтоб не тревожить лишних жалоб свет. Одна душа осколками звенит, А в мире столько горя — счёту нет.

Неслышный крик Молчит, хотя слова терзают грудь, Боится жалоб: их не слышит свет. Душа разбита — в мире не вздохнуть От боли, что страшней телесных бед.

Осколки Боль в горле комом, слово — как свинец, Не вымолвить, не выкрикнуть, не смыть. Душа разбита — кто ей, наконец, Готов сочувствовать и боль делить?

Молчание как приговор За окном дождь, в душе — зима, Ты молчишь, и я схожу с ума. Почему ты так жесток со мной? Я не заслужила быть стеной. Разве я просила эту тьму? Разве я хотела быть в плену? Ты ушёл, оставив только боль, Превратив любовь в пустую роль. Как мне выбраться из этих стен? Слёз нет, только тихий стон. Сердце не стучит — ушло в замен, Я как ледяной вазон. Твоё молчание — мой приговор, Каждый день — как тяжкий вздор. Но я знаю: это не конец, Просто ждёт другой венец.

Дождь и тишина Дождь за окном, в сердце пустота, Ты молчишь уже который день. Почему ты так жесток? Я не та, Что заслужила эту тень? Разве я просила эту боль? Разве я хотела так страдать? Ты ушёл, оставив мне юдоль, Научил молчаньем убивать. Как мне выбраться из этого ада? Слёз не осталось в глазах. Сердце стучать перестало — надо Просто забыть этот страх. Твоё молчание — моё наказание, Каждый день как вечность длится. Я прошу: верни хоть понимание, Дай мне снова в любовь влюбиться.

Молчание как наказание За окном дождь, в душе моей — зима. Ты молчишь дни, я помню все слова. Зачем жесток? Ответа нет, но тьма Врывается, и кругом голова. Разве могла я это заслужить? Любила так, как не умел никто. Теперь лишь боль, и некуда спешить, Вопросы все разбиты в решето. Как выбраться из этого огня? Из ада, где ни света, ни тепла? Слез больше нет — они сожгли меня, И в сердце воцарилась тишина. Оно не хочет биться, как нема, Застыло всё, лишь дождь стучит в окно. Твоё молчанье — тяжкая тюрьма, Мне не уйти, не смыть это пятно. Я больше не могу — конец есть всему. Безмолвие — жестокое звено. Но я приму, как кару, эту тьму, Ведь ты решил, что так суждено. Дождь за окном, и в сердце пустота. Молчанье — крест, что нести мне одной. Прощай, любовь, ты стала лишь мечтой, Разбитой в прах кристальной чистоты.

Дождь в груди Дождь за окном, и в сердце пустота. Как объяснить, что ты молчишь который день? За что жестокость? Душу мне крута — Я лишь прошу: верни мне свет и тень. Смотрю на капли, что стекают по стеклу, Как слёзы, что давно иссякли в глазах. Вопрос один: зачем мне эту мглу? Ты выбрал путь — остаться мне в слезах. Кончились слёзы, сердце не стучит, Лишь эхо от твоих шагов в груди. Твоё молчанье — горький мой гранит, Из ада мне дороги не найти. Я заслужила этот твой покой? Или ошибка, что любила так? Разбилась я, как чаша под рукой, Осколки собираю — это знак. Устала ждать, просить, себя терзать, Но знаю — выбор был уже тобой. Осталось мне лишь дождь и тишина, И ад, где ты — мой вечный постой.

Молчание как приговор Дождь за окном. В душе — пустота. Ты молчишь уже который день. Разве я заслужила этот ад? Тишина твоя — жестокая тень. Слезы кончились, но не сплю я вновь. Одиночество сдавило грудь. Ты наказал меня своей тишиной, Не давая вздохнуть, шагнуть. Я прошу: остановись, прерви молчание. Каждый миг без слов — как острый нож. Я жду, надеясь, что в этом отчаянии Ты хоть слово, хоть взгляд мне вернешь. Но дождь стучит, и тишина в ответ. Я разбита, но не могу уйти. Прерви молчание, ты же видишь свет? Или мне одной его найти?

Наказание молчанием Дождь за окном стучит, как мой пульс, Уже который день ты молчишь — я боюсь. Ты жесток со мной? Неужели это кара? Я не заслужила такую удара. Как выбраться с этого дна? Где свет? Я больше не могу — сил больше нет. Кончились слезы, и спать не могу, Брожу по комнате, как в бреду. Ты наказал своей тишиной разлуки, Я раздавлена, сжимаю свои руки. Дай мне крылья, чтобы лететь прочь, Уйти от этой бесконечной ночи. Я хочу взлететь, разорвать эту тишину, Начать жизнь сначала, как в весеннем сне. Пусть дождь смоет все, что было между нами, Я стану сильной — не сломать меня словами.

Дождь и тишина Дождь за окном. Уже который день Ты молчишь, и в сердце только тень. Ты жесток со мной? Я не заслужила это? Как мне выбраться из этого дна, где нет просвета? Я больше так не могу. Кончились слезы — Сухие русла, где не ждать угрозы. Спать не могу, ворочаюсь в тоске, Душу разрывает на куски. Ты наказал своей тишиной меня, Я раздавлена, в руинах я, без огня. Дай мне крылья, чтобы улететь, От боли, от обид, от этой клети. Я хочу взлететь над серым дождём, Найти в себе силы жить новым днём. Пусть тишина твоя останется здесь, Я выбираю свободу — она моя честь.

Крылья для полета За окном дождь. Ты молчишь. Ты жесток со мной? Я не знаю. Неужели я заслужила эту тишь? Я на дне, я разбита, я страдаю. Кончились слезы. Спать не могу. Ты наказал меня тишиной. Я как в клетке, я в плену, И не вижу путь домой. Дай мне крылья, чтобы лететь Прочь от этой горькой тьмы. Я устала терпеть и ждать, Я хочу выйти из тюрьмы. Я не знаю, что я сделала не так, Почему ты выбрал молчание. Может быть, я просто дурак? Или это мое наказание? Но я верю, что дождь пройдет, Что настанет новый рассвет. Ты прости, если я не та, Но я выберу свет.